Чтение онлайн

Я не видел, как были дела у Дерека. И помочь ему не мог: одна невнимательная ошибка и некроманты возьмут верх. И лишь когда я смог расправиться с одним из них, мне удалось проскочить к Дереку. Его ранили (скелеты воевали острыми обломками своих же костей) в бок и бедро. Но он держался. И когда заметил, что я приближаюсь, он собрался с силами и громко произнес несколько шипящих драконьих слов. Скелеты в одно мгновение вспыхнули как щепки. Их заклинатель испытал при этом боль, что было видно по его искривленному лицу, выглядывающему из-под капюшона. И после этого заклятия Дерек поник, и выронил меч. Ноги его подкосились. Глупо было применять драконью магию в такой момент, но иного выхода я, как и он, не видел. Я помог ему удержаться на ногах. Но некромант-заклинатель воспользовался моментом и выпустил из своих рук заклятие, полностью оставившее Дерека без сил (я не успел его парировать). Он потерял сознание и чуть не выпал из моих рук. Я попытался привести его в чувства, но в этот миг меня посетило ощущение присутствия чего-то темного, зловещего. Меня бросило в дрожь и, потеряв силы, я вместе с Дереком рухнул на пол. Последнее что я слышал хриплый смех, а после потерял сознание.

***

Долго не мог понять, где я: в мире реальном или во сне. Сознание было затуманено, мысли никак не могли прийти в порядок, если это были мысли. Ни пошевелиться, ни вздохнуть. С неимоверным усилием я заставил себя проснуться, но глаз не открывал. Тело болело, как будто по мне проехались десять телег. Во рту стоял солоноватый привкус крови. Голова гудела. Руки затекли, а запястья горели от жгучей боли. Я был подвешен, но не стал доверять чувствам и проверил. Звон цепей, отсутствие пола под ногами, железные колодки на запястьях — да, я был подвешен. «Так дать себя провести», — осуждал я себя. — «Что я за магистр после этого!». Когда я полностью пришел в себя, решился открыть глаза. Сначала подумал, что так и не смог этого сделать: так было темно — но затем все начало проясняться.

Стоял полумрак. Я был в зале. Из небольших квадратных окошек в стенах свет падал на пол и давал возможность осмотреться. Я повернул голову. Рядом со мной к столбу был прикован Дерек. Он также висел на цепях. Раны его уже не кровоточили, хотя кровавый след расплылся по всей штанине и шубе. Дерек все еще был без сознания. Я окинул взглядом зал. С потолка свисали клетки, из которых показывались бледные руки трупов. Наши столбы, к которым мы были прикованы, находились в окружении пыточных (или к ним бы подошло слово — «разделочных») столов. Все они были в крови, некоторые в свежей. На них еще оставались ошметки, о происхождении которых я постарался не задумываться.

По своему состоянию, я прикинул, что мы провисели так не больше часов двух-трех. Может чуть больше. Силы у меня еще были и я смог бы высвободиться с помощью магии (пальцы рук даже не удосужились связать и запихнуть в мешок, чтобы как-то попрепятствовать мне), но сначала нужно было удостовериться в прочности цепей и оков. Я стал дергаться, а цепи — звенеть. И тогда ко мне вернулось ощущение приближающейся тьмы.

Легкий хриплый смешок послышался из участка зала, полностью скрытого мраком. Затем оттуда же зазвенел до невозможного знакомый голос, мягкий бас, в котором слышалась сила:

— Так-так, — проговорил голос. — Очухался, наконец. Я долго ждал этого момента, чтобы побеседовать с тобой. Раньше мне бы не удалось схватить тебя. Видно, годы берут свое.

Я раскрыл рот (в горле першило) и хрипло, но как мне показалось, достаточно громко произнес:

— Покажись! Я не намерен говорить с тенью! — хрипел я.

— Даааа, — разочарованно произнесла тень, — годы и в правду берут свое, — снова легкий смешок, а потом он продолжил. — Давний враг не узнает меня? — Я не ответил. — Ты не помнишь? — тень во мраке начала двигаться и выступила в освещенный тусклым светом из окна участок.

Тогда я разглядел ее. Это был высокий худощавый человек, облаченный в длинную черную котту, чья пола доходила ему до щиколотки таких же черных кожаных сапог. Красный кушак, на котором висело несколько склянок и ножны с кинжалом, опоясывал его. Молодое лицо было неестественно бледным, точно не живым. Синие блестящие глаза сверкали во впалых глазницах. На щеке красовался ужасного вида рубец, прикрытый ниспадающими черными с проседью волосами. А по всей шее тянулся шрам от глубокого пореза. Фиолетовые губы были скривлены в некое подобие улыбки или усмешки. Ему надоело стоять в одной позе, позволяя мне рассмотреть его. Тогда он отвел от груди руки выпрямился и мне стал виден вышитый красными нитями знак в том месте, где были руки. Это был череп с пустыми черными глазницами, на лысой макушке которого была странного вида зазубренная корона. Я, наконец, понял кто стоит передо мной и был этим сильно ошеломлен.

— Лирн?! — сумел я вымолвить. — Но… Это не возможно!

Он засмеялся, а потом вновь полился его голос:

— Я тоже так думал, когда ты и твои дружки с башни убили меня. Но, как видишь, я стою прямо перед тобой. И снова служу во благо своего господина. Орден Красного Черепа будет вновь восстановлен. И ты как мой почетный пленник будешь свидетелем этого, — он стал расхаживать перед нами.

— Что ты несешь, Лирн? — яростно прокричал я.

— Ну-ну, я бы предпочел — Король Красного Черепа, — он подошел к Дереку и стал водить рукой в перчатке по его щеке. — Было глупо с твоей стороны приводить сюда драконьего повелителя. Я воспользуюсь твоей ошибкой и с его помощью восславлю господина, — глаза его сверкнули. — С такой силой под контролем, мне будет подвластно многое. Весь мир упадет на колени перед Красным Черепом и моим господином.

— Только через мой труп, Лирн! — взревел я.

— Умно, — заметил он и отпрянул от Дерека, — учитывая, что убить тебя будет проблематично.

Он хотел что-то добавить, но его прервал истошный крик, просящий о помощи, откуда-то издали.

— Уже все готово к ритуалу, — объяснил он. — Простите за мое негостеприимство, но я должен оставить вас, — Лирн уже практически вернулся во мрак, но оглянулся и добавил ухмыльнувшись. — Не беспокойся, Соворус, скоро я к вам вернусь.

Медлить было нельзя. Какой бы это ни был ритуал, его надо было прервать. Я дождался пока Лирн уйдет. Его тень скользила во мраке, а потом все на мгновение осветилось. Лирн прошел в проявившуюся дверь, которая захлопнулась за ним. Это был знак к действию.

На оковах было заклятие, разрушить которое не составило труда. Несколькими пассами пальцев я заставил засов оков щелкнуть, после чего с шумом приземлился на ноги. Потерев нывшие от боли запястья, я поспешил к Дереку. Совершив то же самое с его оковами, я поймал его на лету и аккуратно положил на пол. Тщетно похлопал себя по поясу: сумки моей нигде не было. Тогда оставались только заклинания. С их помощью я привел в чувства Дерека.

Он со вздохом, точно только из воды выбрался, очнулся. Затем мгновенно повернулся набок и сплюнул кровь.

— Что… произошло? — хрипло произнес он и вытер окровавленные губы тыльной стороной ладони.

— Не время, — ответил я и помог ему встать, — нужно спешить!

Я осветил комнату, изгнав весь мрак. На дальнем столе, возле двери, в которую вышел Лирн, мы нашли свои вещи.

Дерек повесил ножны на пояс, я вернул на место свою походную сумку. В ней я нашел несколько заранее приготовленных настоек, помогающих ослабить усталость. Один флакон я протянул Дерек. Он выпил настой, и я хотел было залечить рану на бедре, из-за которой он прихрамывал, но в этот момент вновь раздался истошный вопль. Мы сразу же последовали за Лирном.

За дверью оказалась просторная открытая площадка, выложенная из камня. Мы оказались возле вершины горы. Заснеженный пик одной из Норссальских вершин возвышался над каменной крепостью, что была возведена прямо в породе. Закатный свет освещал площадку, огороженную невысокой стеной с бойницами. На другом конце площадки возвышалась вырезанная в камне статуя ужасного демона: высокого, с ногами с четырьмя когтистыми пальцами, головой с рогами, костлявыми отростками наподобие крыльев, торчавшими из-за спины. Неаккуратно вырезанная из камня мантия, облачала его. Это была статуя лорду Дарса — Гивелиру. У его ног находился алтарь, около которого стояли оставшиеся некроманты. Возле находились клетки. В них с бледными лицами сидело трое, наверняка, взятых в плен торговца из обоза. На алтаре лежала женщина, которая молила о помощи, кричала.