Чтение онлайн

Ещё тут была информация по основам магии. На неё я потратил ещё часа три. Но зато, теперь я знаю, как, в случае чего, развеять заклинание. Нужно просто ещё до завершения заклинания — до того, как я его «отпущу», отрубить подачу нитей из колодцев магии к этому заклинанию. Если заклинание не подпитывается нитями — оно просто схлопывается, распадаясь обратно на нити. То есть, когда маг берёт нити душ в своём колодце, по магическому каналу направляет в руку и формирует фаерболл. Пока идёт подпитка нитями, фаерболл стабилен, если же нити закончились, или маг обрубил подачу, то фаерболл тут же распадается в пространстве обратно на нити. В наставлении было написано, что распадается на магический фон, но я-то знаю, что это значит. Надо будет только проверить, чтобы убедиться в физике процесса, когда мои каналы восстановятся. Ну, или в магии процесса…

Отец, кстати, развеял моё заклинание похожим способом, он при прикосновении как-то смог заблокировать подачу нитей и мой гигантский фаерболл рассыпался на тысячи нитей.

Из наставления стало, кстати, понятно, почему у меня только рука пострадала, а не весь я зажарился в шашлык — у магов есть сопротивление к своей же стихии. Магов огня тяжело берёт огонь, магов воды — вода, ну, и так далее…

Ладно, это я отвлёкся… Я же взял планшет в руки, по другой причине.

На планшете была ещё и кнопка вызова слуг, которую я сейчас и нажал.

Даже минуты не прошло, как ко мне в комнату зашла чопорная, как английская королева, сожравшая горку лимонов, немолодая служанка в форме, которая выслушав меня, молча открыла шкаф и выдвинула небольшой плоский ящик, который я до этого в упор не замечал.

Затем, посмотрела на меня взглядом «тебе ещё что-то надо, холоп?» И после того, как я её отпустил, вышла из моей комнаты.

Мне аж немного стыдно стало и это — под эйфорией!

Ну, что поделать? Мужики часто не видят того, что у них прямо под носом находится…

Взяв бельё и разложив на стуле чёрный костюм с серебристыми узорами, в котором я поеду на приём, я отправился в душ.

Ну, к приёму я практически готов!

Путь на приём оказался тернистым. Из нашего загородного особняка под Тулой до подмосковного дворца императора было всего сто девяносто километров, но добирался я туда аж шесть часов!

Сначала, на мотоцикле выехал не через главные ворота, а через чёрных ход просто в лес. Через лес добрался до дороги, где меня подобрал неприметный серый седан. Но поехали мы не в Шишкин лес, где находился дворец, а на сто километров западнее. Там, в небольшом городке, я пересел в тонированный внедорожник, а уже за триста метров перед замком — пересел уже в представительский чёрный лимузин.

Да, дорога заняла у меня в три раза больше времени, чем должна была, но за счёт этого, я смог добраться туда без всяких эксцессов.

Чую, что обратная дорога будет не менее кривая.

Лимузин въехал в вычурные кованые ворота, шумя шинами проехал сотню метров по брусчатке, и остановился у широкой лестницы.

Я же прислушался к себе. Волнуюсь ли я?

Неа, даже несмотря на то, что это первый приём в моей жизни, даже несмотря на то, что меня могут здесь убить я не волновался ни капли.

Вот, что эйфория животворящая делает!

Что ж, погнали!

Я открыл дверь лимузина и распахнул её наружу ещё до того, как водитель успел подойти и открыть её за меня.

Я как пружина вылетел наружу и лёгкой трусцой отправился вверх по главной лестнице с ковровой дорожкой.

Наверху меня встретили двое мужчин в парадной одежде. Один из них открыл мне массивную створку двери. Второй же зашёл вместе со мной и громко продекламировал:

— Княжич Лесков Владимир Николаевич!

Мне мужика аж жалко немного стало… Я сегодня два часа убил на всю эту муть родовую и ничего толком не запомнил, а этот каждого гостя в лицо знает. Сколько же он времени на всю эту хрень потратил…

Озвучив мои имя фамилию и отчество, мужчина вышел и закрыл за собой дверь, я же огляделся по сторонам.

Я оказался в огромной зале с высокими потолками. Вычурные колоны, огромные витражные окна, золото, золото… много золото.

Внутри неспешно прогуливалось от стола к столу с закусками и напитками — человек сто, а то и больше.

Когда объявили о моём приходе, часть людей осталась равнодушна, а вот одна группа молодых товарищей начала меня разглядывать с нескрываемым интересом и улыбочками. Это, видимо, те, кто в курсе, зачем был организован этот приём.

Долго задерживаться на входе я не стал и прошёл вниз к одному из столиков.

Пока шёл, услышал шепоток:

— Николай совсем с ума сошёл, раз отправил вместо себя сына…

Женский голос ответил уже достаточно громко:

— Не скажи. Послал того, кого не жалко. Ходят слухи, что старший из сыновей Лесковых — слабосилок.

Даже оборачиваться на эту провокацию не стал.

Похоже, что в теме гораздо больше людей, чем я изначально подумал.

Дойдя до стола, даже не успел разглядеть, что на нём есть интересного… Ибо, сразу заметил краем глаза, как от группки зубоскалящих отделился один молодой тип и направился в мою сторону.

До меня оставалось всего лишь метров пять… как я схватил его душу и слегка её дёрнул.

Молодой парень, одетый в белый вычурный костюм, схватился за сердце и согнулся. Затем, посмотрел на меня:

— Я… Ты…

Я сделал заинтересованное лицо:

— Я, ты. Всё верно. Ещё что-нибудь?

И ещё разок дёрнул его душу…

Тип тут же скрючился ещё сильнее и, ничего не ответив, медленно пошагал от меня обратно к своей кучке.

Ну вот, даже поесть коршуны не дали, сразу налетели!

Не знаю, чего именно он от меня хотел, но точно ничего хорошего.

И кто это был — понятия не имею, его физиономия в планшете мне не попадалась.

Лишь когда парень добрался до своих, его окончательно отпустило, и он распрямился.

На него налетели с вопросами, но он беспомощно развёл руки в стороны и начал что- то объяснять.

Я же наконец обратил внимание на стол.

Всё, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» — тарталетки с чёрной икрой, целая ваза с красной икрой, жопки заячьи верчёные и ещё куча «„непойми чего“» — какие-то рулеты, мясо фаршированное, крутоны со специями. В общем, выбор был богатым.

Мимо проходил официант с огромным подносом и бокалами на нём. Я его тормознул, взяв один бокальчик с белым вином.