Чтение онлайн

— Кажется, характеристики Силы недостаточно для устранения краснокожего субъекта беспокойства… — произнёс Эйштейн.

— Чего? — держась за голову, произнёс Перец.

— Даже я удивлён, — согласился я. — Спартак, чё зеваешь?

«БУМ».

Эйнштейн со второго раза справился гораздо лучше: лупанул краснокожего точно в нос. Вернее сказать — боднул. Удар вышел просто на загляденье! Втащил так, что и камень бы раскололся. Не то что нос наглого гоблина… Не зря шею и лоб прокачивал с первого дня служения во благо науки.

А тут ещё и Спартак соизволил проснуться…

— КИЯ! — долбанул он от души топором по голове Перца.

Я же спокойно вытянул руку, схватил Карамельку и отнёс подальше от неприятностей.

Неудачливый революционер лежал на земле. Гоблины склонились над ним и гадали: сдох он или нет.

— Сдох, — заявил Спартак. — Мне опыт дали.

— Мне тоже, — кивнул Эйнштейн.

— Вождь! Спартак! Эйнштейн! Вы спасли меня! — разморозилась через минуту стоявшая статуей Карамелька. — Что мне делать? Как отблагодарить вас?

— Помоги раненым — вот лучшая награда, — подсказал я, пока она сама не придумала чего-то похабного.

Я подошёл к трупу недолго правящего вождя и застыл над ним. Эх… Слишком легко отделался, гад.

— Прощай, Перец. Ты был умным гоблином. Но слишком тупым, чтобы понять простую вещь: я не прощаю предательства.

Я схватил красного за руку и оттащил к краю поселения. То же гоблины сделали и с остальными погибшими. Увы, пришлось прибегнуть к крайним мерам. Зато какой результат!

Перед глазами всплыло системное уведомление

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы подавили восстание в поселении!]

[Авторитет увеличен до 99%.]

[Счастье увеличено до 57%.]

[Порядок восстановлен.]

Я заглянул в родной ультрасовременный неолитический шатёр, отметил беспорядок и грязь, оставшуюся после бунтовщика, и нетронутые шкатулки. Даже удивился. Ни одну не открыл!

Молодец, Перец! Пусть в следующей жизни ты будешь чуть меньшим болваном и тебе повезёт чуть больше.

— Как так вышло? — посмотрел я на Эйштейна.

— Он родился, из-за цвета кожи посчитал себя великим, особенным, стал много болтать со всеми…

— Да я не про этого несчастного дурня… Кстати! Шрам! Повесь тела на деревьях за ноги! Как напоминание о том, что бывает с изменниками! Только где-то подальше от построек. Устрашающий вид есть, запаха нет!

— Сделаю, вождь! А можно стрелять в них из лука? — выдал любопытное, но слишком чрезмерное предложение бывший вождь диких гоблинов.

— Не надо, — покачал я головой.

— А копья метать? — попросил кровожадный защитник племени.

— Нет, — снова отказал я и сразу же добавил: — И грязью да козявками тоже не надо! А вот стрельбище сделать можно! Надо высушенную траву обвязать, сделать мишени. В них уже можно стрелять: стрелы так портиться не будут.

— О! Умно! — закивал Шрам и пнул Спартака в бок. — Ты понял, что вождь сказал?

— Да! — ответил спаситель Карамельки и подошёл к Болту. — Что вождь про траву говорил?

— Траву… Мишени… Напихать… Куда-то… Кому-то… — почесал голову Болт.

— Да мишени сделать! — хлопнул я себя по лбу. — Из травы!.. Вот ведь, неучи мои первобытные… Болт, сбегай за Миори. Про мишени она объяснит. И остальных тоже сюда зови. Будем порядок наводить.

— Вождь, так что вы хотели? — почёсывал лоб наш глава научного отдела.

— Почему он шкатулки не вскрыл? — указал я рукой на великую ценность.

— Так он хотел. Но не осмелился. Раз вы не открывали, значит, это опасно. Карамелька сказала, что в них проклятие страшное заложено, с которым только вождю и по силам справиться, потому он их у себя и держит. Я сразу понял, что она выдумывает! — улыбнулся Эйнштейн. — В них ведь не проклятье. В них… В них…

— Что в них? — уже даже мне стало интересно.

— А я не знаю, что в них! Дайте посмотрю… — потянулся он к шкатулке и тут же получил по руке.

— Я тебе посмотрю! Нельзя! Табу! Там лежат три горошины. Две ядовитые, а третья… — Я заговорщицки приблизился к уху любознательного гоблина.

— Что? Что третья? — начал грызть ногти Эйнштейн.

— Превращает гоблина в гриб!

Эйнштейн посмотрел под ноги, где лежала куча грибов.

— Такой?

— Может, и в такой. Может, в другой, — отстранился я и пожал плечами. — Это как повезёт. Если в ядовитый, то пнут и сгниёшь. Если нет, то сварят в супе. Тебе оно надо?

— Нет, — начал мотать головой умник.

— Вот и не лезь, — отложил я шкатулки в сторону и принялся осматривать поселение.

Нужно навести порядок, разобраться с последствиями. Пока гоблины самоорганизовывались и наводили форменный беспорядок, я отправил большую часть на ту полянку, где осталась вся наша добыча. Там и сундук есть с замком — то, что надо для меня.

Прошёл минимум час, прежде чем племя вновь объявилось в родном поселении и принялось активно заполнять добычей ближайший склад. Я велел всё бросить и собраться всем возле столовой. Всем гоблинам, без исключения. Даже тем, кто поддержал восстание, должны были послушать, что вождь говорит! И они пришли… Стояли и дрожали от страха, не зная, что их ждёт.

Я встал перед ними, окинул всех суровым взглядом. По итогам наших приключений родилось тринадцать гоблинов и погибло восемь бунтовщиков. Итого нас теперь девяносто. Неплохо. День-два, и дойдём до первой сотни!

На меня смотрели мужчины, женщины, «дети», родившиеся буквально вчера сразу во взрослом теле, старички из первенцев поселения… Единственное, что новеньких отличало от остальных, — степень понимания, кто я такой и куда они вообще попали. Кто со мной воевал — моя элита, мои красавцы, — могли многое рассказать свежему пополнению племени.

— Слушайте меня внимательно, — начал я громко и чётко. — Сегодня случилось то, чего не должно было случиться. Восстание. Мятеж. Предательство. Пока мы сражались с монстрами, рисковали жизнями ради защиты наших домов, некоторые из вас решили, что поддержать красношкурого и захватить власть силой — это отличная идея. Избивать стражу, связывать невинных, красть оружие и еду…

Гоблины молчали, опустив головы.

— Это недопустимо! — продолжил я. — В племени должен быть порядок. Дисциплина. Иерархия. Иначе мы все погибнем! — махнул я рукой. — Поодиночке мы слабы. Гоблин в одиночку не выживет в этом мире. Но вместе мы сила! Вместе мы можем победить любого врага! Но только если мы едины. Только если мы доверяем друг другу. Только если мы следуем приказам вождя. И не важно, какой он внешне. Вы — гоблины. Я — гоблин. Она… — указал я на Миори, — тоже гоблин! Не внешне, но в душе! В душе все мы гоблины! Мы любим вкусно кушать, спать, отдыхать, радоваться…