Чтение онлайн

– Понятно.

– Лусиано Раминьюш пусть решит все формальности с предоставлением гражданства ей и этому ее другу, как его…

– Оливер Хубер.

– Да, и Оливеру Хуберу. Потом везите их в посольство, вручайте паспорта и сразу в аэропорт.

– Принято.

– Кто из наших сейчас в Вене?

– Мокомо. Он контролирует венский бидонвиль. И еще несколько агентов.

– На всякий случай пусть все будут в курсе и наготове. Гуго де Труасу наверняка успел рассказать ей о фулуфулу-талатала. Это даст ей дополнительный шанс если что-то пойдет не так.

– Согласна.

– Но мы не должны допустить, чтобы что-то пошло не так.

– Все понятно, шеф! – отрапортовала Надин и добавила интимным шепотом: – Возвращайся скорее, пока я не соскучилась.

В течение двух дней подготовка к эвакуации с острова канайканахов была завершена. Они тщательно очистили территорию, подготовили небольшую площадку, с которой их мог забрать вертолет, и, по настоянию Пух’яха, сожгли тотемный столб и все следы материальной культуры племени.

Особое беспокойство Паоро вызывал риск заражения Пух’яха какой-нибудь незнакомой его иммунитету болезнью. Было решено перевозить индейца в изолирующем боксе. Когда устройство было наконец доставлено на площадку, Паоро залез внутрь и остался доволен. По размеру и форме бокс походил на двухместную палатку – здесь можно было не просто удобно лежать, но и сидеть. Одним словом, для восьми– девятичасового путешествия это было вполне комфортное гнездышко.

Но Пух’ях, едва увидев бокс, гневно затараторил что-то на канайканахском, и по его тону и жестам Паоро понял, что устройство чем-то не устраивает индейца. Перейдя на язык чаяруни и продравшись сквозь семантические завалы и лабиринты, Паоро наконец разобрался, в чем дело. Оказывается, прозрачный материал бокса ассоциировался у Пух’яха с мочевым пузырем капибары, который индейцы использовали в качестве презерватива, поэтому такое предложение он воспринял как оскорбление. Напрасно Паоро убеждал следопыта, что этот материал не презерватив, а, скажем, застывшая вода с далеких гор или специально обработанный обсидиан – Пух’ях не мог, по крайней мере пока, преодолеть этот культурный барьер.

Ситуация чуть было не зашла в тупик, но когда Паоро понял, что неприятие индейца вызывает не сам материал, а именно его прозрачность, он быстро нашел решение. Ясон Романопуло и члены спасательной группы с удивлением переглянулись, получив от принца новый приказ: доставить на площадку пять баллончиков голубой аэрозольной краски и респиратор для малярных работ.

Напоследок Паоро и Пух’ях еще раз обошли заброшенное селение. Лицо индейца было беспристрастно – воин не имеет права быть сентиментальным. Лишь раз дрогнули его губы – когда они подошли к кострищу, в котором был расплавлен ророхико Пух’яха, последний умный камень на Земле. «Так вот, оказывается, когда по-настоящему закончился в истории каменный век, – грустно и торжественно думал Паоро, – и я тому единственный свидетель».

Когда принц Паоро оказался на борту вертолета, он строго-настрого запретил не только команде, но и самому Романопуло даже приближаться к боксу. Запрет действовал и при погрузке бокса в самолет, и в полете до острова, и потом, когда бокс внесли в специально подготовленные апартаменты, соединенные с личными покоями принца в его резиденции в Тейнтауне.

Паоро твердо решил, что не позволит превратить друга в экзотическую диковинку, в объект праздного интереса публики. До поры, до времени Пух’ях будет жить рядом, наверстывать «цивилизационное отставание» и учиться, учиться и учиться. Паоро лично займется его адаптацией и постепенно подготовит сознание и иммунитет Пух’яха к выходу в новый мир. В мир, где он вновь обретет свой собственный умный камень, своего нового личного ророхико, наделенного разумом.

Теперь наконец-то у принца появилась настоящая цель, ради которой весь накопленный им научный багаж и духовный опыт наконец сольются в один поток. Он уже знал, что будет делать по прибытии на Джавайну.

– Друг Паоро, друг Паоро, – перебил его мысли голос в наушниках. Паоро сидел в кресле рядом с боксом, соединенный с его обитателем голосовой связью, – я чувствую себя странно, будто падаю в пропасть.

– Все в порядке. Это мы с тобой летим по небу.

– Летим по небу? Вой-суурипох-аутамейта-нах!

– Вой-суурипох-аутамейта-нах! Да поможет нам Великий Пох!

– Отец, то, что я узнал в этой экспедиции, перевернет наши представления об истории человечества, но то, что я предлагаю создать, перевернет саму историю!

Отдохнувший и посвежевший принц Паоро прохаживался из конца в конец небольшого уютного зала, иногда даже притоптывая от нетерпения поскорее выложить собравшимся свои идеи. Солнечный свет, отраженный от поверхности голубого озера, проникал сюда, в пещеру, сквозь большое круглое окно в каменной стене, наполняя зал таинственными переливами.

За массивным дубовым столом сидели самые близкие люди, друзья и доверенные лица: отец король Хотонго III, сестра принцесса Аики, Эрнесто Рохо и его жена Эльза Милльбаух, Ясон Романопуло и хранитель традиций старый Анару Хохепи. Паоро специально просил всех собраться именно здесь, в принадлежащей Рохо пещере, возле знаменитого барабана, в месте, где дети короля проводили долгие часы, слушая удивительные рассказы хозяина. Но ностальгия была не единственным его резоном. Творец Эрнесто Рохо занимал центральное место в грандиозном плане Паоро.

– Сейчас я могу с уверенностью утверждать, что более двухсот тысяч лет назад в руках одного из представителей рода Homo, кочевавшего в составе небольшого семейного стада по африканской саванне в поисках пищи, оказался – как именно оказался, об этом позже – странный объект. Внешне, это был кусочек обыкновенного гранита. Но стоило положить его на ладонь, он начинал вибрировать, причем вибрации его, распространяясь по телу, превращались в подобие звука, который слышал лишь тот, кто держал камень в руке. И это были не просто звуки, а осмысленные слова. Камень обладал разумом и многими удивительными способностями, в числе которых были телепатия, уникальная нестираемая память, способность ощущать предметы на расстоянии и ориентироваться по сторонам света, не видя звезд…

Паоро специально сделал паузу, чтобы дать собравшимся осмыслить сказанное, но все спокойно смотрели на него, как будто слушали сказку.

– Вы понимаете, что я только что сказал? Разумные камни! Понимаете?

– Конечно понимаем, – ответила принцесса Аики, – чего же тут не понять? Разумные камни. Ну?…

– Я понимаю, что сразу вам трудно ухватить эту мысль… Ладно, продолжим…

На заре истории именно ророхико – так называются разумные камни – позволили этому человеческому стаду размножиться и разделиться на семьи, некоторые из которых двинулись из колыбели человечества на поиски новых мест обитания. Именно ророхико обусловили появление нового вида людей, который мы сейчас называем Sapiens, и позволили этому виду не только занять доминирующее положение, но и победить в конкурентной борьбе с другими видами людей, обитавших тогда на планете.

Из рассказов одного из последних на Земле ророхико, принадлежавшего индейцу по имени Аишикуа, я узнал кое-что и о строении камня. По сути, весь разум сосредоточен только в одном крохотном кристалле, который находится в центре камня. Сам камень нужен лишь для защиты кристалла от физических повреждений, а главное – для того, чтобы ху не потерял его…

– Чтобы кто не потерял его? – переспросил король.

– Ху, что значит «повелитель», «хозяин».