Чтение онлайн

— Вам не надоело задавать этот вопрос? — Харан явно издевался надо мной. — Пора бы и привыкнуть, что я появляюсь тогда, когда хочу этого.

— А вам пора бы привыкнуть, что мне это не нравится.

— Я привык, если вы не заметили, — он холодно улыбнулся мне, могильным блеском черепа.

— Ну и какого ж демона вам надо, господин заказчик, — чтобы не трястись от страха, я вынужден был говорить грубо, даже с вызовом. — Вы мешаете мне заниматься той работой, которую сами же и поручили!

— Отнюдь. Я появляюсь лишь тогда, когда вам что-то от меня необходимо. Или, — он в упор посмотрел на меня, — когда ваши действия, могут нанести ущерб предприятию.

— О чем вы говорите? Я не понимаю.

Взгляд Харана давил на меня, как пресс.

— Прекрасно понимаете. Как вам вчерашнее веселье?

— Это был ты?! — гневно прошептал я.

— А вы сомневались? — лицо Харана исказила гримаса презрения, наверное, так он ухмылялся. — Я считал вас более мудрым. Ваши действия…

— Я прекрасно справляюсь с работой! Перевыполняю все сроки! Что вам еще надо?! Покиньте мой дом!

— Я знаю, — Харан кивнул, — но ваши действия оказались весьма… нежелательными. Они дурно влияют на ваше мастерство.

— О чем вы?!

— Ваше внимание к этой особе, я имею в виду, — он кивнул в сторону окна, указывая на полуразрушенный особняк Асани. — Не говоря уже о том, что вы посмели убить моего родича. Такого у нас не прощают, господин Феррат.

— Это была случайность.

— Вот как? Не все ли равно. Вы сознательно искали эльфа, зачем?

— Чтобы узнать, кто вы такой, — прошептал в ответ я.

— И узнали? — Харан улыбался, но я бы не назвал это улыбкой.

— Нет, — честно признался я. — Ничего вразумительного, только бред сумасшедшего.

— Что ж вы хотите, мастер, все в этом мире сошло с ума.

Я молчал, хотя хотел убить ублюдка, страх и ненависть смешались во мне, образовав взрывоопасную смесь.

— Я вынужден был проучить вас, — продолжал Харан, — вы совершили преступление против моего родственника. Я имел законное право требовать сатисфакции.

— То, что ты сделал… не благородно!

Я понимал, что сморозил глупость, но в тот момент соображал просто отвратительно. Харан рассмеялся неестественно механическим смехом.

— Вы такой забавный, когда дело касается этой женщины…

— Если ты еще раз предпримешь против нее! — в моей руке сам собой оказался револьвер. Я взвел курок и направил на Харана. — Я отыщу тебя в любой дыре и убью!

— Вам, кажется, сказали, что смерть для нас нечто иное, — ответил он, не реагируя на мои угрозы. — И разве вы не понимаете, что сами вынудили меня поступить так.

— А ты вынудил меня!

— О, да, скажите еще, что я заставил вас согласиться на эту работу, — Харан глядел прямо в дуло револьвера, словно заговаривая его. — Это вы согласились, это вы стали отвлекаться на посторонних, это вы убили моего родича! Это я должен гневаться и требовать возмещения ущерба. Но вместо этого я вынужден выслушивать ваши упреки и угрозы. Вы поступаете немудро, Квинт.

Харан покачал головой, словно я его смертельно обидел. Это просто издевательство!

— Вы не имеете права вмешиваться ни в мою работу, ни в мою жизнь! Оставьте меня и ее! — прокричал я.

— Имею, — спокойно возразил Харан, — поскольку это влияет на вашу работу. Внимание к этой женщине повлияет на конечный результат.

— Почему?

— Верьте мне и поступайте благоразумно.

— Иначе что?

Револьвер у меня в руке задрожал, спокойный голос Харана был холоднее самой лютой зимы. Мои кишки свернулись в ледяной комочек, желудок давил на горло, словно готовясь выплеснуть съеденную пищу. Вот еще такого конфуза мне не хватало.

— Эта торговка ведет дела с дикарями, верно же? — полюбопытствовал Харан. — Это они ее прозвали Змеей. У народов леса принято считать змей спутниками божеств мудрости, урожая, вам это известно?

Я слегка кивнул.

— Змеиным тотемом или покровителем обладают уважаемые члены племени, лидеры, вожди, — он одарил меня тяжелым взглядом, — и шаманы.

— Что ты имеешь в виду? — занервничал я.

— Однако же, горожане страшатся шаманов и лесной магии. Век ведьм недолог, а смерть мучительна. Это так по-человечески уничтожать то, что вызывает страх и непонимание.

— Что ты имеешь в виду, я тебя спрашиваю?!

Я не мог сконцентрировать взгляд на этом ублюдке, зрение было замутнено. Руки дрожали, и ствол револьвера гулял из стороны в сторону. Даже если бы я решился на выстрел, я не смог бы попасть в него.

— Я? Я только размышляю, — Харан выудил из кармашка небольшую музыкальную шкатулку. — Размышляю и хочу вас предупредить. Только и всего, разве стоит из-за этого меня ненавидеть?

Он ухмыльнулся своим отвратительным ртом, поставил шкатулку на стол и, прокрутив рычажок, завел механизм. Вначале я слышал только шипение, затем появился голос. Женский голос. Я прикусил губу, чтобы сдержаться. Голос умолял о пощаде, просил прекратить пытки.

— Церковники ненавидят ведьм, а горожане позволяют им творить с ними все, что вздумается. Ваши жрецы считают, что только боль и огонь может очистить заблудшую душу. Как наивно с их стороны.

— Замолчи.

— Разве боль может очистить душу? Она может только озлобить, погрузить в пучину страданий, навсегда закрыть ей путь к свету. Впрочем, ваши жрецы никогда и не знали, что такое добро. Они руководствуются выгодой, отвратительная порода.

— Я сказал, замолкни!

Шкатулка продолжала играть свою страшную музыку, сводя меня с ума.

— Это только один из вариантов развития, одна из вероятностей. Вы хотите, чтобы она произошла?

Я молчал, не в силах ответить.

— Вы хотите, чтобы она мучалась так же? Отвечай, Феррат!

— Нет, — сдавлено прошептал я.

— Я так и полагал, — казалось, Харан был удовлетворен. — А раз так, то я не стану задерживать вас. Работа не ждет, верно, мастер?

Ужасающая музыка остановилась, завод у шкатулки кончился. Я провел ладонью по голове, кожа была липкой от пота, бесполезный револьвер смотрел в пол. Какой прок от него?!

— Верно, — пробормотал я.

— Вот и славно, надеюсь теперь, вас ничто не будет отвлекать. Вам требуются какие-то детали?