Чтение онлайн

Прочное стекло, поставленное под уклон, способно было отразить попадание снарядов. Опять же не каждый решится обстреливать такую конструкцию, это гарантировало бы проблемы при штурме. Уцелевший выступ второго этажа, к которому вела одна лестница, превратился в отличную оборонительную позицию. Лестница бы вынудила штурмующих солдат идти по трое в ряд, это бы нивелировало преимущество атакующих. За картинами, портьерами, гобеленами и тому подобной декоративной ерундой, уверен, скрывались бойницы.

Оценка обороноспособности помещения меня немного успокаивала, я мог отвлечься и не гадать о дальнейших событиях. Асани и так уже была проинформирована о моем приходе, но не спешила позвать к себе. Заставить меня потомиться, понервничать — это было ее любимым занятием. Впрочем, я это заслужил.

Прохаживаться из стороны в сторону было предприятием довольно рискованным. Сапоги громко стучали по мрамору, а эхо усиливало звук в сотни раз! Часть верхних рам были приоткрыты, чтобы увеличить приток воздуха, но эхо в пустом зале от этого не становилось меньше. Думаю, это тоже не случайно. Гости с непривычки вынуждены будут говорить тихо, а Асани сможет подавлять их своим голосом.

Если она вздумает встречать меня тут, то я пропал.

К счастью для меня, Асани не желала, чтобы вся ее прислуга подслушивала наш разговор. Появившийся Киж повел меня через узкие коридоры первого этажа куда-то вглубь особняка. Как и раньше я не особенно запоминал дорогу.

Киж привел меня в небольшую комнатку похожую и на спальню и на кабинет. Широкая застеленная кровать, пыльный сундук, стол, стул, зеркало на стене. Свечи были погашены и, судя по слою пыли, давно уже не использовались. Окна были закрыты ставнями, полоска света проникала в комнату, и пылинки танцевали в лучах. Ковра на полу не было, и доски так же покрывал толстый слой пыли.

Дворецкий ушел, оставив меня одного в этом унылом месте. Асани явно хотела заставить меня беспокоиться, если бы я хотел поговорить с кем-нибудь "по душам", а потом преспокойно устранить собеседника, то выбрал бы комнату наподобие этой.

Оставалось лишь гадать, что на самом деле замышляет моя страшная соседка. Надеюсь, ничего противоправного.

Сама же Асани не спешила прийти в эту комнатку в слезах от переполняющей ее радости.

— Какая черствая, — пробормотал я невесело.

От скуки я принялся шарить по сундукам, ящикам и искать тайники. Тайники обнаружились, но они были пусты. Сундук тоже не мог меня ничем порадовать, кроме ржавого подсвечника. Вор, забравшийся в эту комнату, был бы неприятно удивлен. Тут просто ничего не было! Кроме пыли, которая могла его выдать.

Я уже начал задыхаться от пыли, когда Асани все же появилась. Она тихонько приоткрыла дверь, но я все равно повернулся, почувствовав движение воздуха. На ней была только свободная рубашка с закатанными рукавами и следами от чернил, коричневые брюки да мягкие башмаки. Обычная домашняя одежда, без изысков, но и не способная помешать… в случае необходимости.

— Ты все же явился, — констатировала она явный факт и закрыла за собой дверь.

— Ну, как видишь, — сказал я, не ожидая ничего хорошего.

Асани прошла в комнату, не обращая на меня внимания, и завалилась на кровать. В воздух поднялось еще одно облачко пыли, я невольно чихнул. Асани явно хотела что-то сказать, возможно, поругаться, но была не в силах открыть рта. Ее решимости хватило только на сон. Пришлось взять инициативу в свои руки, сознавая, что за это придется расплачиваться.

— Ты не могла выбрать другого места для встречи? — спросил я, садясь на стул.

— Тут мало мебели, если запачкается кровью, ее не жалко сжечь, — отозвалась она.

Я закашлялся, мои худшие опасения подтверждались.

— Прости, — прокашлялся я, — но тебе не кажется, что это несколько… поспешное решение?

— Всякое может случиться, а ты такой легковерный, — Асани хмыкнула и сложила руки на животе.

Ее взгляд блуждал по потолку, словно разыскивал там что-то очень важное. Конечно, она просто не хотела глядеть на меня, признаваться себе, что мы… в общем… скучали.

— Не лучший способ выразить свое внимание к гостю, — решил я поддержать игру.

— Таких гостей как ты держат на самом нижнем уровне башни правосудия.

— Тебя бы посадили ниже!

— Это за что же еще? — заинтересовалась она.

— Там самое змеиное место, будет тебе, где яйца отложить!

— Сначала их надо оторвать у кого-нибудь. Может, ты предлагаешь себя? Ты всегда был учтив к женщинам.

— Вот уж нет…

— А зачем они тебе? У меня они будут в большей сохранности.

— Иди ты!

Я нервно расхохотался, не смотря на свое настроение, Асани оставалась той еще язвой.

— В общем, — продолжил я, — ты просила прийти, вот он я.

— Я заметила. Ты только поэтому пришел?

Ее явно интересовал мой ответ, пришлось постараться, выдумывая нечто нейтральное, но полное намеков.

— Нет, я думал, что тебе хочется встретиться со мной. Мне же хотелось сделать тебе приятное.

— Как ты говоришь, как красиво ты говоришь!

— Не язви, — попросил я. — И без того тяжко.

— Бедняга, знаешь, а мне честно жаль тебя! Тебе пришлось столько пережить!

— Асани, перестань.

— А тут еще я — какая-то облезлая лесная обезьяна, лезу к тебе. Господину Квинту Феррату это не могло понравиться. Вполне оправдано его недовольство.

— Я же сказал, перестань!

— В его душе смятение и полное ведро слез! Ах, как он…

Мне не оставалось ничего другого кроме как подойти и положить свою ладонь ей на рот. Асани не обратила на это внимания, продолжая бубнить, изводя меня. Ее сухие губы щекотали ладонь, против воли я начал улыбаться. Как бы эта ситуация не выглядела глупо, в ней что-то было.

— Может быть, все же выслушаешь меня? — спросил я ее, когда вечность спустя поток упреков иссяк.

Лежа, Асани пожала плечами, она все еще не смотрела на меня, но уж слушать то могла точно.

— Ну, хорошо, я понял твои претензии. Да, я признаю, что поступил неправильно, но на тот момент это казалось мне единственным выходом. Я только хотел защитить тебя, разве можно меня за это смешивать с грязью.

Асани что-то пробубнила, я поспешил убрать ладонь.

— Нет, конечно, все мужчины поступают так, — сказала она.