Чтение онлайн

— Что произошло? А то, что нам придётся встретиться с существом, которое было последним, с которым я хотел бы встречаться. Даже с каким-нибудь вампиром или дрононом я бы пообщался с большей радостью, чем с проклятым Айнгорном.

Посмотрев на разинутый рот Зеникса и нахмурившееся лицо Лейруса, Зихий понял, что не он один понятия не имеет, кто такой этот Айнгорн. К таким же выводам пришёл и Ширел, принявшийся объясняться со своими подопечными:

— Айнгорн — самый могущественный из эльфийских предсказателей.

— Почему же мы ни разу не слышали о нём? — удивился Зихий.

— Потому что к нему не ходят, как к базарным бабам, разузнать, будет ли в следующем году хороший урожай винограда или получится ли достроить новый дом до наступления холодов. К Айнгорну обращаются тогда, когда остальные прорицатели бессильны. Он — драконий выкормыш.

— Чего? — не поняли внимательно слушавшие Ширела друзья.

— Все вы знаете, что эльфы бессмертны — то есть они не умирают сами собой, как люди, но их можно умертвить с помощью оружия или яда. Но эльфы не могут вечно жить среди людей, в этом мире. Каждый год несколько эльфов, не больше десяти, уходят в свою Страну Утренней Звезды — край, лежащий по ту сторону Океана, где не бывал ещё ни один человек. Там те из них, кто достоин этого, приобщаются к Знанию. Те же, кто ещё не может узнать Тайное и Неведомое, возвращаются обратно, в Горную Страну…

— …Но только уже в других, новых телах, — довершил фразу Зихий. — Ясно, это всем известно. Но что здесь нового и при чём здесь этот Айнгорн, с которым что-то там сделали драконы?

Ширел глубоко вздохнул и развёл руки с горестным видом: смотрите все, я этого не хотел, но, видимо, без этого обойтись уже не получится. Будто огромная невидимая рука вздёрнула ахнувшего от неожиданности Зихия в воздух, перевернула его вверх ногами и начала размеренно покачивать из стороны в сторону. Древославный отчаянно махал руками, путаясь в опавшей ему на лицо одежде, но это ему не особенно помогало, скорее наоборот: из-за пояса Зихия вываливались на пол кинжалы, монеты, раскатывавшиеся по комнате, свёртки с нужными для дальнего путешествия мелочами. Зеникс от души расхохотался, наблюдая за смешными мучениями своего острого на язык друга, отчего сын Урсуса завращался с новой силой. Ширел, подойдя к висящему вниз головой Зихию, присел на корточки и, прищурившись, спросил ласковым голосом:

— Ну как себя чувствуешь? Не слишком нравится? Вот и мне не слишком нравится, когда меня постоянно перебивают! — голос волшебника из приторно-сладкого стал грозным. — Я тебя предупреждал — не перебивай меня?

— Предупреждал… — выдавил из себя Зихий.

— Предупреждал… Ну, и что с тобой теперь сделать? Пожалуй, нужно тебя вывести наружу и подвесить за ноги к верхушке самого высокого дерева, повисишь там, подумаешь над своим поведением, вспомнишь о правилах приличия. А то, я смотрю, после того, как ты покинул Дрок, о многих из этих правил ты изрядно запамятовал; например, о том, что перебивать старших очень невежливо.

— Это верно, он слишком много стал разговаривать, — с удовольствием подтвердил Зеникс.

— Так и быть, предоставим нашему другу возможность побыть наедине, поближе к звёздному небу, и обдумать хорошенько своё поведение.

Ширел поднялся, произнёс непонятное слово, двери отворились и балансирующий в воздухе Зихий двинулся к выходу.

— Нет! Не надо, — негромко, но отчётливо попросил Древославный.

— Что?

— Не надо меня на дерево отправлять. Я всё понял, больше перебивать тебя, Ширел, не буду, — запыхавшись от размахивания руками, произнёс Зихий.

Ширел с недоверием покачал головой:

— Как-то я в этом сомневаюсь. Зеникс, не знаешь, почему я сомневаюсь?

— Да он же такой болтун, что не удержится и обязательно снова не вовремя влезет в какой-нибудь важный разговор.

— Нет. Ширела я точно перебивать не буду, — заверил переставший сопротивляться будущий вождь Дрока.

— Не будешь? Точно?

— Да.

— Ну, хорошо, хотя бы меня перебивать не будешь… А других?

— Тут обещать не могу, — пожал перевёрнутыми плечами Зихий.

Ширел засмеялся:

— Чего у тебя не отнять, сын Урсуса, так это то, что ты честный парень. Ладно, хватит с тебя. Но помни — есть деревья куда выше тех, что растут здесь, и если что…

— Понятно, — смирился Зихий.

Тут же его перетряхнуло и он встал на пол некрепкими ногами, которые непременно бы его подвели, не обопрись он рукой о стену. Зеникс слегка разочарованно вздохнул: наверно, ему хотелось понаблюдать за подвешенным к дереву Зихием, от которого богатырь вытерпел уже немало насмешек. Лейрус с улыбкой наблюдал за быстро приходящим в себя Зихия и подмигнул ему, будто говоря: ничего, приятель, Ширел он такой, с ним особо не забалуешь, знал бы ты, сколько я от него в своё время натерпелся. Сорвавшееся в последний момент наказание Древославного ослабило напряжение, осязаемо висевшее в комнате с тех пор, как всклокоченный волшебник вышел из библиотеки. Сам Ширел уже пришёл в себя и выглядел утомлённым, но не подавленным и злым, как ранее. Он окончательно привёл в порядок свою причёску и бороду и спокойно осведомился:

— Чего повскакивали, будто стая напуганных воробьёв? Устраивайтесь, у меня ещё есть, о чём вам рассказать. Правда, рассказ получится не слишком длинным…

Юноши уселись напротив Ширела, за обеденным столом, и маг продолжил:

— Те из эльфов, которые не прошли испытания по ту сторону Океана, возвращаются сюда в новых телах и спустя какое-то время, несколько веков или пару тысяч лет совершают новое путешествие в Страну Утренней Звезды и новую попытку доказать своё право прикоснуться к Знанию. И так делали и делают все эльфы, до единого, без исключения. Но одно исключение всё-таки было. Много лет назад один гордый эльф не прошёл испытания, но не смог с этим смириться и отказался вернуться в мир людей. Ему казалось, что его познания в том, что можно познать в человеческом мире, беспримерны и безграничны, и его магические силы достаточны для того, чтобы открыть ему дорогу к Знанию. И он попытался обманным путём (никто уже не помнит, как именно) обойти запреты. Конечно, у него ничего не получилось…

Подгоняемая сильным ночным ветром, гроза быстро сгустилась над жилищем волшебника, застучали тяжёлые капли дождя, быстро превратившиеся в настоящие потоки воды, оглушительный удар грома разорвал небо прямо над огромным деревом, и все находящиеся внутри него услышали сильный металлический звук, как будто сильный удар меча соскользнул по щиту и пришёлся в землю. Помещение мгновенно наполнилось сухим свежим воздухом, который испарился считанные секунды спустя. Маг посмотрел наверх, на еле качнувшиеся световые шары, и успокаивающе сказал:

— Это была молния. Она попала точно в моё жилище, но на нём магическая защита и молния отскочила от неё.

— А как же лошади? — обеспокоился Лейрус.

— Не волнуйся, их я тоже защитил, они в безопасности.

Все опасливо повертели головами, но тут же снова обратили своё внимание к продолжавшему рассказ Ширелу.

— У строптивого эльфа ничего не вышло и в наказание его приговорили к казни. Но, так как в Стране Утренней Звезды смертоубийство находится под строжайшим запретом, было решено умертвить преступника в Океане. Его заковали в железные оковы и бросили в пучину. Никто не знает, как, но ему удалось выжить — видимо, он и в самом деле неплохо владел магией. Рассказывают, что он боролся за жизнь несколько дней. И всё равно его не спасли бы и познания в волшебстве, если бы не драконы. Один из них летел над Океаном и заметил бесчувственного эльфа, качаемого волнами. Не знаю, была ли присуща драконам жалость, ни с одним из них мне не довелось быть знакомым, но все летописцы из тех времён пишут, что по любопытности с драконами могут сравниться только люди. Дракон подобрал эльфа и принёс в своё логово. Звучит странно, но, когда эльф очнулся, они подружились. Драконы могли мысленно общаться с некоторыми людьми и эльфами. К несчастью, так совпало, что Айнгорн был одним из способных к общению с драконами эльфов. Первое время Айнгорн был настолько обессилен плаванием по бездонным и бескрайним океанским просторам, что попросту не мог передвигаться, руки и ноги не слушались и его в самом деле выкормил дракон — приносил ему в зубах дрихиуса или зубра, поджаривал огнём из пасти и кормил. Когда эльф поднабрался сил, он породнился с драконом, став его кровным братом — дракон выпил эльфийской крови, Айнгорн напился драконьей. Считается, что кровь живого дракона обладает волшебным свойством — попробовавший её обретает способность видеть будущее. Видимо, это правда, потому как Айнгорн стал сильнейшим прорицателем из всех известных. После того, как его побратима дракона убили люди одного мелкого вождя на побережье Океана, эльф сначала отомстил за своего спасителя, таинственным образом погубив этого вождя и всю его семью, и отправился в Горную Страну. Больше ему идти было некуда. Там, помня о его преступлении за Океаном, хотели умертвить, но он сделал несколько предсказаний, которые очень помогли тогдашним эльфийским правителям и его оставили в живых. С тех пор он живёт отшельником в Горной Стране и изредка делает предсказания.

— Почему изредка? — спросил Лейрус.

Ширел, помедлив с ответом и погладив бороду, сказал:

— Когда Айнгорна изгнали из Страну Утренней Звезды, ему ведь не дали новое тело, он и к Знанию не приобщился, и не обновился телесно. Поэтому с ним происходит то, что происходит со всеми нами, не-эльфами — он стареет. Умереть своей смертью он не сможет, всё-таки он остался эльфом, но вот его оболочка приходит в упадок и если он не будет ухаживать за ней, то превратится в ходячую развалину, неспособную к самостоятельной активной жизни. Он просто-напросто превратится в говорящее растение. И для того, чтобы этого не допустить или хотя бы отодвинуть наступление такого состояния как можно дальше, он стал пользоваться тем же способом, каким пользовались драконы для продления жизни. Он принимает жертвы.