Чтение онлайн

— Ты о пришлых? Где-то я, а где-то мадам Луари. Когда по столице расползлись слухи о маньяке, похищающем иномирянок, высшая почему-то решила, что если будет воровать чужие идеи и убивать под копирку, останется безнаказанной. Надеялась, меня рано или поздно поймают. А поймали её, — слышались в его голосе торжество и бахвальство.

Сумасшедший чувствовал мой страх, дышал моей паникой, наслаждался каждым чёртовым мгновением этого кошмара. Но пить эмоции не спешил. Намеренно медлили, желая растянуть удовольствие.

Что явно не добавляло герцогине душевного равновесия.

— Эйрон! Хватит болтать!

— Мама, успокойся, — раздражённо шикнул на леди Офилию её безумный отпрыск, добавив примирительно: — У нас достаточно времени. Я проследил за Маром, его задержали в управлении. А Эшерли до обеда пробудет у королевы. Ты же знаешь, как не люблю спешку.

— Я не смогла снять с неё артефакт, — буркнула герцогиня, занимая место сына возле окна, из которого едва просматривался безлюдный двор и тёмное пятно арки.

— Не волнуйся, мне хорошо знакомо это изобретение брата. — Заметив, как расширились мои глаза, высший продолжил, желая напугать меня ещё больше. Если такое вообще возможно. — И по метке тебя не найдут. Особые чары, — пояснил с приторной ухмылкой, косясь на начертанные по углам знаки. Те чуть заметно мерцали на дощатом, с облупившейся краской полу. Как когда-то мерцал волшебный оберег.

Который я сама испортила. Надеюсь, что не зря и надеюсь, что этот психопат не бросится снимать его сию же минуту.

Маг обошёл меня по кругу, то ли присматриваясь, то ли вбирая в себя запах моего страха. Хорошо хоть пока больше не прикасался. Задумчиво провёл подушечками пальцев по грубо сколоченной столешнице, дотронувшись до золотистых крыльев бабочки. Зачарованное создание встрепенулось и, словно повинуясь беззвучному приказу, плавно закружило по комнате.

— Тебе мой подарок, Ива. На прощание.

— Почему я? — не уверена, что получится тянуть время, но попробовать всё же стоило. Прощаться с этим миром, как бы сильно его ни ненавидела, совсем не хотелось. — Чтобы причинить боль Эшерли? Ты потому и убил Эмилию? Хотел ранить его? Или, может, подставить, чтобы самому стать герцогом? Всё дело в титуле?

На лице высшего отразилась гримаса то ли ненависти, то ли презрения. А скорее, всё вместе.

— Мерзкая девчонка не заслуживала его страданий. Ни ты, ни она. Мими думала, сумеет уйти безнаказанной. Она унизила моего брата, — карие глаза полыхнули ненавистью. Мгновение, и вот он снова передо мной: прожигает сумасшедшим взглядом, шипит в лицо, исходя злобой. — Бросила! Предпочла ему другого. Этого выскочку Мара. Думал, ты не такая. Думал, останешься с ним. А ты… — Эйрон болезненно поморщился. — Слышал, как шептались вчера в соборе. Как Мар распинался, предлагая тебе и руку, и сердце. Называл Эша чудовищем… А ты поверила!!! — От яростного крика вздрогнула не только я, кажется, задрожала мебель, пол и стены.

— Эйрон, — попыталась осадить сына герцогиня, продолжая напряжённо выглядывать в окно, на щербатые стены соседних домов, по которым, стекая с черепицы, струился блеклый солнечный свет.

Но маг её не слышал. Не слышал никого, кроме себя одного.

— Теперь понимаю, что брату будет лучше без красавицы Ивы. Я не дам тебе причинить ему новую боль, — закончил он глухо, и от этого тихого, пронизанного горечью голоса стало совсем жутко.

— Я бы не бросила его, — прошептала сквозь слёзы. Остатки самообладания растворились в липком, тошнотворном состоянии ужаса, меня прорвало.

Нужно было держать себя в руках, быть сильной. Вот только силы вдруг оставили меня. А вместе с ними погасла и та крошечная надежда, что до сих пор ещё теплилась в сердце.

Кто мне здесь поможет? Если Эшерли и поймёт, что со мной что-то стряслось, навряд ли успеет. Пока доберётся до этих трущоб… В глазах его брата читались одержимость и жажда убийства.

Сколько Эйрон уже постится? С ареста мадам Луари? Моё якобы предательство лишь предлог, чтобы снова утолить голод.

И герцогиня тут не поможет, даже пытаться не стоит взывать к её здравому смыслу. Которого наверняка и в помине нет. Её б воля, уже давно бы прихлопнула меня. Единственное, что сдерживает высшую, это нелюбовь её сына к спешке.

— Клянусь, я бы не сбежала, — хоть и понимала, что всё тщетно, цеплялась за малейший шанс выжить.

— Почему же сразу не сказала об этом Мару? А? — криво ухмыльнулся Уайнрайт. Впившись пальцами мне в плечи, с силой тряхнул и заклеймил, прокричав в бешенстве: — Грязная! Лживая! Шлюха! Думаешь, пустишь слезу, и я тебя помилую?! — С остервенением швырнув меня на кровать. — Ты такая же, как все, Ива!

Всхлипнула, больно ударившись о стену. Комната предательски закачалась. Вязкая тьма поглотила Эйрона, чтобы спустя несколько рваных ударов моего сердца, исступлённо бившегося о грудную клетку, рассеяться вновь и явить мне моего мучителя. Совсем близко. Настолько, что его дыхание обжигало кожу, и от этого бросало в дрожь.

Ярость схлынула, и на губах высшего теперь играла безмятежная улыбка. Ласка холёных пальцев на щеке отозвалась внутри рвотным позывом. Я вжалась в стену, зажмурилась, как будто это могло избавить меня от его прикосновений. Но этот гад не спешил отстраняться, продолжал одну за другой стирать с моих щёк солёные капли, а я всё никак не могла заставить себя перестать плакать.

— Ну, ну, успокойся. А то лицо распухнет. Ты должна умереть красивой. Как твоя подруга. Сара, кажется. Она, в отличие от тебя, была послушной девочкой. Не совсем вменяемой, правда. Перебрала немного, — маг противно захихикал. Наверное, точно такие же звуки издаёт гиена, перед тем как наброситься на беззащитную жертву.

— Убьёшь меня и причинишь боль Эшерли. Эйрон, пожалуйста…

— Я оказываю ему услугу, — мягко улыбнувшись, покачал головой высший. — Поверь, тебе быстро найдут замену. Или считаешь себя незаменимой? Глупенькая, наивная Ивушка.

Он продолжал гладить моё лицо, зачем-то распустил волосы, и теперь не спеша перебирал пальцами спутанные пряди, источая какую-то сумасшедшую любовь и омерзительную заботу, от которой трясло ещё больше. Зубы стучали, издавая что-то похожее на барабанную дробь.

— Я небезразлична ему. Ты ведь знаешь это.

— Зато тебе плевать на него! — сиюминутная метаморфоза, и черты лица вновь исказились гневом.

Больше не церемонясь, Эйрон стащил с меня пальто, метнув его в дальний угол, и принялся за перчатку. Последняя ни в какую не хотела расставаться с рукой, бархатистая замша намертво приклеилась к окровавленному запястью. Несколько секунд маг пялился на него, словно зачарованный, пока из его горла не вырвался не то крик, не то рычание раненого животного.