Повелитель Запретной Магии
Шрифт:
Но, сплоченным оставалась лишь одна часть системы, а в остальных начали появляться трещины. Причем появлялись они на удивление быстро, будто кто-то специально занимался саботажем. В результате чего недавно существовавшие бок о бок маги начали враждовать между собой. Произошло это всего восемь лет назад.
Тогда-то и появилась Трисса. На нее вышел человек, предложивший выступить на их стороне. Женщина согласилась, так как увидела в словах посланца хорошо продуманную многообещающую стратегию, позволяющую в будущем создать нечто более важное, чем у нее было сейчас. Она следовала их приказам, собирая вокруг себя единомышленников. В конечном счете, все мистики оказались под одним крылом, чего прежде никогда не случалось. И кроме нее были еще несколько командиров, поступивших точно таким же образом. Одни объединяли некромантов, другие – колдунов. Члены клана Тьма слишком поздно осознали, что все события прошедших лет подстраивались специально, по чьему-то желанию, чтобы разбить построенную ими структуру и из осколков собрать нечто новое. При всем том истинный кукловод и стратег ни разу не показался на поле битвы, предпочитая оставаться в тени.
А потом, за одну недлинную ночь, Тьма оказалась уничтоженной. Конечно, не потенциальным противником в лице Триссы и других полководцев. Попросту замок, в котором располагалась резиденция клана, снесло с горного склона крупным обвалом. Иные скептики поспешили возложить вину за случившееся на каверзы природы, и только лидеры тайных групп знали правду, потому что за несколько часов до обвала им всем сообщили о разрушении последней преграды на пути к общему объединению.
И, само собой разумеется, никакого клана «Темная Ночь» не существовало. По догадкам Триссы, действовало всего несколько человек – меньше десятка, руководимых талантливым стратегом. Но кем он был, не ведал никто. Даже после создания Армии Ночи он продолжал скрываться, вплоть до нынешнего времени.
В общем, как ни посмотри, Гончим не удалось узнать его личность. Реннет боялся представить, каким мышлением тот обладал, если сумел практически в одиночку разрушить целый орден и из пепла создать новую организацию, более сильную и сплоченную. Умение скрываться столько лет поражало не в меньшей степени. С представителями магов, колдунов, мистиков и некромантов всегда общалась молодая женщина, служившая у лидера посыльной.
Впрочем, нельзя сказать, что полученная от ведьмы информация оказалась совершенно бессмысленной в этом плане. Местонахождение таинственного лидера Армии им все же удалось вызнать, как и то, что он беспрепятственно передвигался по всем землям Империи. В этом ему помогала обширная сеть шахт и тоннелей.
Еще в сведениях Катарины мелькнули названия проектов темных – «Другая сторона», «Ожившие легенды» и «Сомнительная реальность». О первом из них им уже приходилось слышать. Так называлось направление исследований, занимающееся изучением темной стороны мистицизма и некромантии, в результате которых появились ведьмы. А вот значение остальных двух терминов никто ничего не знал.
После совещания между Реннетом и Катариной произошел отдельный разговор. Речь зашла о Черных книгах.
– Ты упоминал нечто подобное. Знаешь, что они из себя представляют? – по одному лишь выражению лица мистик поняла, что Реннету далеко не безразличны эти книги.
– У Триссы был такой, да? – спросил он, придя в себя.
– Похоже да, и судя по ее воспоминаниям, ведьмы создавались опираясь на знания, содержащиеся в ней.
– Ясно. Получается, она могла остаться там, в крепости Бастиона, – задумчиво пробормотал юноша.
– Может скажешь, что это значит? Эта черная книга имеет непосредственное отношение к используемым тобой запретным заклинаниям, не так ли?
«Как всегда, на удивление проницательна», – подумал Реннет, а вслух ответил:
– Ты права. Если бы не война на пороге, моей следующей целью стал бы штурм Бастиона, чтобы забрать оттуда ее и уничтожить. Но сейчас это не имеет значения. Пусть остается все как есть, до поры до времени.
Видя, что он не желает обсуждать подробности по поводу данной темы, Катарина решила поинтересоваться их дальнейшими действиями.
– Меня ожидает встреча с прошлым, – произнес тот с ноткой печали в голосе.
Чародейка Рэанна шагала по вымощенной серым камнем дорожке по направлению к выходу из крепости клана Белое Пламя. На ней были сияющие при свете солнца доспехи синевато-зеркального металла и укороченный плащ нараспашку.
В округе начинала хозяйничать осень, но теплые дни не спешили покидать здешние леса.
«Последнее время с погодой явно твориться что-то неладное. Уже должен был начаться сезон дождей, однако его и близко не видно. Да и снег посередине лета – это предел странности, – размышляла девушка. – Впрочем, для многих сейчас капризы природы остаются наименьшим из всех зол. Год прошел, а война все разгорается. Неизвестно даже, кто в ней побеждает, а кто проигрывает. Бесит все!»
У нее были причины возмущаться. Отряд, которым она сейчас командовала, несколько месяцев к ряду успешно защищал территории Немисса. Не проходило и недели без сражений с темными. Из двадцати трех битв они отступили лишь дважды, из-за тройного численного перевеса в сторону противника. Кто-то даже придумал отряду пафосное название – «Рыцари Магии». И что в итоге? Они торчали весь последний месяц в городе, без возможности выбраться на поле битвы. Мастер Киос решил, что остальным отрядам также стоит включиться в дело и поднабраться боевого опыта. Рыцарям же полагалось отдохнуть.
Нет, в общем смысле Глава Пламени был прав. Бесконечные сражения изрядно вымотали всех. Однако Рэанна опасалась, что за целый месяц ее подчиненные не только отдохнуть успеют, но и расслабятся. Наверное, поэтому она каждый день нещадно гоняла их на тренировках. Даже слухи поползли, будто членам отряда после ее тренировок поле битвы кажется настоящим отдыхом.
Возможно, чародейка перебарщивала со строгостью, но зато как никто другой понимала всю тяжесть войны. Малейшая ошибка или просчет в стратегии могла привести к смерти товарищей. За этот год из старых членов Неосвета, собранных еще под руководством Реннета, осталось всего пятнадцать магов. Кто-то посчитал бы подобную цифру достойной уважения, но не Рэанна.
Сказать, что она часто вспоминает о Реннете, значит соврать. Чародейка постаралась выбросить из головы воспоминания о погибшем мальчике. До сих пор ей это вполне успешно удавалось. Лишь иногда, когда было тяжелее обычного, бледная рожа гаденыша вставала перед глазами, заставляя ее стискивать зубы и ломиться вперед. А ведь даже злиться на него как прежде не получалось. Вот она – несправедливость во всей красе!
Сегодня ей пришлось пораньше оставить занятия, чтобы отправиться к постовым у ворот крепости и забрать предназначенное ей письмо.