Чтение онлайн

Джафар замер; кожа на скулах странно натянулась. Алисон показалось, что он побледнел, но, возможно, это было просто игрой ее воображения.

Джафар, держа ее в напряжении взглядом, медленно покачал головой.

– Твоя смерть тоже будет напрасной. Мои планы не изменятся. Полковник не узнает, что ты мертва. Он приведет французскую армию.

«Джафар, несомненно, был прав и в этом тоже», – с отчаянием подумала Алисон.

– Отдай ружье, – резко велел Джафар не допускающим возражений голосом. Алисон молча покачала головой, не в силах признать поражение, боясь осознать, что Джафар вновь одержал победу. Но прежде, чем она успела решиться на что-то, Джафар небрежно щелкнул пальцами, и Алисон почувствовала, как у нее вырвали мушкет. Ошеломленная девушка обернулась и увидела стоявшего за спиной Сафула. Молодой бербер свирепо хмурился, очевидно, разочарованный и оскорбленный поведением пленницы. Еще один бербер в черном бурнусе, по всей видимости, хозяин лошади и ружья, подбежал к Джафару, рассыпаясь в извинениях, и распростерся перед вождем.

Оборвав бербера на полуслове, Джафар что-то резко ответил, очевидно, приказывая держать оружие подальше от женщин. Униженно молящий о пощаде человек еще раз попросил прощения и поспешно убрался, явно обрадованный тем, что удалось так легко отделаться.

Но Алисон ничуть не сомневалась, что ей самой вряд ли повезет. Едва сдерживаемая ярость в глазах идущего к ней Джафара вселила холодный ужас в сердце девушки. Она поняла, что наконец-то сумела вывести его из себя и эта сцена оказалась последней каплей.

Схватив девушку за руку, Джафар потащил ее за собой в шатер. Алисон, спотыкаясь, безуспешно старалась не отставать. Одного взгляда на рассвирепевшего Джафара оказалось достаточно, чтобы она проглотила готовое слететь с языка проклятие. Глаза бербера странно блестели едва подавляемым бешенством.

Алисон замедлила шаги, пытаясь оттянуть неминуемое наказание. Но, когда они оказались в шатре, Джафар протащил ее дальше, в спальню, и только тут отпустил, так внезапно, что девушка едва не упала.

– Когда я смотрю на тебя, – процедил Джафар сквозь стиснутые зубы, – готов поклясться, что в твоих глазах светится ум, но это неправда, судя по тому, какие глупости ты творишь!

Алисон, неуклюже пытаясь выказать остатки мужества, вскинула голову, потирая ноющее запястье.

– Но это вовсе не глупо – пытаться сбежать от такого, как ты!

– Я говорю не о твоей попытке сбежать, а об угрозе покончить с собой!

– Будь я уверена, что это принесет пользу, ни секунды не колебалась бы, – поклялась Алисон. – Не позволю использовать себя, как приманку, причину гибели людей, которых люблю! Уж лучше самой умереть!

Вспышка белого почти нестерпимого света блеснула в глазах Джафара. Он медленно сжал кулаки и так же медленно их разжал.

– Тебе следовало бы знать, что я не позволю противиться моим желаниям.

Не дождавшись ответа, он раздраженно взмахнул рукой.

– Почему ты упорно продолжаешь недооценивать меня? Постоянно пытаешься противоречить, не подчиняешься моим приказам, хотя и знаешь, что я заставлю тебя повиноваться…

Он осекся и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

– Хочу, чтобы ты дала слово не пытаться больше красть лошадей и оружие.

Но Алисон лишь уничтожающе усмехнулась.

– Иначе что?

– Иначе я буду вынужден ограничить твою свободу.

– Тогда сделай это! – вскричала она. – Меня тошнит от твоих угроз и бесчеловечных замыслов мести! Не собираюсь ни в чем клясться безумцу, дикарю, у которого нет ни чести, ни благородства! Я не останусь здесь по доброй воле, не собираюсь ждать, пока погибнут невинные люди! И если сумею, обязательно сбегу!

Джафар, не желая спорить, резко повернулся, поднял с пола шелковую веревку, которой каждую ночь привязывал к себе Алисон, и молча, хмуро потянул упирающуюся пленницу к тюфяку. Конечно, долго она не смогла сопротивляться. Легко одолев девушку, Джафар толкнул ее на пол и начал стягивать шнурком руки и ноги.

Алисон едва не зарыдала от тоски и отчаяния, но сумела сдержать слезы. Она не доставит ему радости видеть ее плачущей.

Он не причинял ей боли, но и не попытался ласкать. Когда его рука коснулась ее щиколотки, Алисон попыталась забыть о страсти, которую возбуждали его прикосновения прошлой ночью, однако воспоминания настойчиво продолжали терзать ее.

Руки Джафара неожиданно застыли. Взгляды молодых людей скрестились и замерли. Алисон поняла, что он тоже помнит обо всем.

– Отпусти меня, – шепнула она, хотя сама не знала, просит ли дать ей свободу или только отвести взгляд.

– Нет, – наконец выговорил Джафар. – Я никогда не отпущу тебя. Во всяком случае, пока не выполню то, что задумал.

С этими словами он поднялся и вышел из комнаты, опустив за собой занавеску и оставив девушку в полумраке.

Алисон беспомощно смотрела вслед Джафару, не в состоянии даже вытереть слезы ярости и отчаяния, ползущие по щекам. Как она ненавидит его! И как глупа, потому что колеблется прикончить этого негодяя! В следующий раз она не станет задумываться, каковы бы ни были последствия!

Однако, в который раз уверяя себя в ненависти к Джафару, девушка вновь и вновь задавалась мучительной, терзающей, настойчивой мыслью. Джафар разгневан не из-за ее очередной попытки сбежать. И даже не потому, что Алисон хотела убить его.

Как ни странно, он разъярился лишь из-за того, что Алисон собиралась покончить с собой.

До конца дня ни ярость, ни отчаяние Алисон ничуть не уменьшились. Когда Джафар к обеду вернулся в палатку, девушка наградила его взглядом, полным отвращения и брезгливости. Себе она поклялась, что никогда не простит его за то, что он снова связал ее, помешал сбежать и особенно за дьявольские планы заманить в ловушку Эрве и французскую армию.

Но и Джафар по-прежнему был суров. Он развязал Алисон руки, чтобы она смогла поесть, но перед уходом снова стянул веревкой.

Пришел он только вечером, мрачный, словно грозовая туча. Ужин прошел в напряженном молчании. Готовясь ко сну, Алисон подогревала собственную ярость, угрюмо размышляя о том, что, если Джафар осмелится хотя бы притронуться к ней, снова даст волю своей похоти, попытается возбудить в ней страсть, она попросту выцарапает его кошачьи глаза.

Но Джафар, если не считать того, что вновь связал девушку, больше не дотрагивался до нее и оставил кипеть от бессильного гнева. Она не могла спать и металась по постели, мешая уснуть Джафару.

– Не вертись, – наконец пробормотал тот раздраженно. – Лежи спокойно!

Алисон лишь усмехнулась, довольная, что действует ему на нервы. По правде говоря, ей хотелось досадить Джафару как можно больше.

– Почему ты так ненавидишь Эрве? – неожиданно спросила она, пытаясь всеми силами вывести его из себя и заодно узнать ответ на так долго мучивший ее вопрос.

– Это тебя не касается. Спи.

– Не касается! Как ты можешь говорить такое, когда намереваешься заманить его в пустыню и убить, да еще с моей помощью!