Чтение онлайн

Тот со скучающим видом шлялся вокруг раскидистой пальмы и, представляя себя форвардом сборной Греции по футболу, пинал камешки в воображаемые ворота. — Эй, Никос, привет! — закричал ему Лешка.

Никос тут же оторвался от своей футбольной баталии, подбежал к ребятам и поздоровался с обоими за руку.

— У нас есть ровно час и пятнадцать минут, — глянул на свои часы Вовка. — Оторвались от своей классной.

— Отличное дело, — прокомментировал Никос. — А я ваших знакомых, ну тех, которых мы вчера в крепости видели, засек. Они недалеко здесь в старом городе бродят.

— Ну-ка пойдем последим за ними, — тут же загорелся Вовка, — очень меня эти два типа интересуют.

Друзья, следуя за худощавым загорелым Никосом, который растворился в толпе бледнолицых туристов, словно стал невидимым на родном ему фоне, углубились в лабиринт улочек и стали осматриваться кругом. Однако ни господина Бутякова, ни Грибкова-Майского нигде не было видно.

— Давайте сделаем вот что, — предложил Лешка, — будем искать их по "принципу квадрата". Мы с Никосом пойдем направо, а ты — налево. У первого же переулка сворачивай направо, мы, соответственно, свернем налево. Таким образом мы прочешем весь этот квартал и встретимся в точке, которая находится сейчас от нас по диагонали. Потом таким образом просмотрим второй, третий квартал — сколько понадобится, пока не найдём этих жуликов.

Вовка согласно кивнул и почесал в указанном ему направлении.

— Послушайте, а почему вы считаете, что они непорядочные господа? — спросил Никос у Лешки.

— Вовка видел их по ящику. Аферисты они, местные наши, тюменские.

— По ящику? Возможно, я не понял — не могли бы вы уточнить?

Лешка сообразил, что Никос постигал русский язык со слов своего дедушки, при котором, конечно, не было не только сленга, касающегося телевизоров, но, пожалуй, и самих телевизоров как таковых. Поэтому в разговоре с Никосом, ну совсем как с людьми пенсионного возраста, приходилось выбирать выражения, иначе разговор рисковал не состояться. Они с Никосом, как выяснялось, говорили на двух разных русских языках.

Обследование первого, второго и третьего кварталов не принесло результатов. Но ребята упрямо продолжали прочесывать старый город. Пространство поиска было не так уж велико, и вскоре, конечно же, и Бутяков, и Грибков-Майский были обнаружены глазастым Никосом. Он дернул Лешку за рукав, показал подбородком в том направлении, в котором нужно было смотреть.

Действительно, Грибков-Майский и Бутяков, волшебным образом преобразившиеся — оба в хороших костюмах, при галстуках, — стояли на одной из центральных площадей у местной достопримечательности — венецианского фонтана Римонди XVI века.

— Ты стой здесь, — шепнул Лешка Никосу, — наблюдай за ними, а я пойду Вовку перехвачу.

Вскоре и Вовка, и Лешка присоединились к Никосу и стали вполголоса обмениваться мнениями по поводу загадочной парочки аферистов. Те ничего противозаконного вроде бы не совершали. Сувениры с открытых лавочек не тырили, по карманам прохожих не шарили, сумки не взрезали. Они заказали себе кофе и мороженое, присели на мягких креслах в местной таверне и, время от времени отрываясь от трапезы, взглядами просеивали толпу. Вдруг, увидев что-то их заинтересовавшее, они разом вскочили с мест и ринулись к парочке туристов, которые отчаянно щелкали фотоаппаратами направо и налево.

Вовка и Лешка не знали, что думал по поводу этих туристов Никос, но им обоим было очевидно, что это — русские. Трудно даже сразу было сказать, каким образом выделялись их соотечественники из общей пестрой окружающей действительности. Вроде бы и одеты они были точно так же, как и остальные отдыхающие, — кроссовки "Ри-бок", шорты "бермуды", майки "I love Crete" и бейсболки с аналогичными фразами, и снимали окрестности шикарными фотокамерами "Олимпус", и на носу у них красовался фирменный "Рэй Бэн", а вот поди ж ты — сразу было видно, что это не немцы, не англичане, не французы, а наши русские дядечки и тетечки, как говорится "руссо туристе".

Пока ребята размышляли над этой загадкой, Грибков-Майский и Бутяков заговорили с парочкой, достали из черной кожаной папки какие-то бумаги и стали в чем-то убеждать своих новых знакомых.

Если бы Бутяков и Грибков-Майский не стали аферистами, вероятно, им могла бы светить блестящая карьера в стенах ведущих драматических театров страны. По крайней мере, ни Вовка, ни Лешка не смогли бы узнать в них тех прощелыг, которых когда-то показывали по местному тюменскому телевидению. Хороший костюм ладного покроя плотно облегал кряжистую фигуру Бутякова, белоснежность рубашки подчеркивал галстук темного фона с модными "огурцами", а тонкая оправа очков придавала всему облику жулика солидность и некую весомость.

Грибков-Майский разыгрывал несколько иную карту — американскую. Он выглядел со стороны как преуспевающий клерк компании средней руки, служащий, с оптимизмом относящийся к своей жизни и с искренним расположением к клиентам. Вовке даже показалось, что морщинистое лицо Грибкова-Майского разгладилось, а волос на голове стало больше.

Да, искусством перевоплощения тюменские жулики владели не хуже, чем заправские разведчики. Мальчишкам было ужасно интересно узнать, о чем же именно Бутяков и Грибков-Майский беседуют с русскими туристами. Поскольку ни Вовка, ни Лешка не были уверены, что сладкая парочка не видела их в аэропорту, а Бутяков не запомнил их еще с тех пор, как "оштрафовал" в автобусе, приходилось действовать осторожно. Тем не менее, Вовка подобрался поближе к жутко старинной, сохранившейся еще с венецианских времен стене, из которой через голову льва на улицу брызгала струя воды.

Вовка, усиленно изображая муки жажды, подошел к фонтану и принялся пить. Ему казалось, что выхлестал он уже воды в два раза больше своего веса, но ничего связного из разговора интересующих его личностей уловить не смог. Сквозь шум и гомон, издаваемый воркующими голубями, беседующими посетителями местных кабачков и отдаленных рыков мотоциклетных моторов до него долетали лишь обрывки слов и фраз:

— …лов… замечатель… конечно, согласны… зательно… автра…

И хотя по отдельным звукам можно было догадаться о значении тех или иных слов, смысл беседы остался для него тайной. Отдуваясь, Вовка промокнул водой рубашку на плечах, чтобы хоть как-то остудить тело, и вернулся к Лешке и Никосу.

— Ни черта не слышно, — пожаловался он, — надо ближе подойти.

— Давайте я это сделаю, — предложил Никос.

— А что, — обрадовался Лешка, — это идея. Его-то они уж никак видеть не могли. Тем более, вряд ли они будут опасаться, если рядом вертится греческий мальчишка, который, конечно, по-русски ни бельмеса не знает.

Но тем временем Бутяков и Грибков-Майский, записав что-то себе в блокноты, взяли у туристов несколько купюр, издалека похожих на доллары, и, нежно распрощавшись с земляками, уселись за свой столик в открытой таверне.

Мальчишкам пришлось рассредоточиться. Лешка ходил по местной открытой лавочке и принюхивался к специям. Вовка зашел в одежный магазинчик и, перебирая на плечиках майки, через окно искоса поглядывал за объектом их слежки. А Никос, будто кого-то поджидая, сел на бордюр и, подперев ладонями подбородок, вроде бы задумался.

Ждать Никосу пришлось недолго. Не прошло и пяти минут, как со стороны порта появилась очередная парочка русских туристов. Первым делом их, конечно же, выдавали с головой яркие зеленые и синие майки с вышитым поперек груди незамысловатым лозунгом "I love Crete". Козырьки бейсболок прикрывали обгоревшие на непривычном солнце лица. Любопытство, с которым они осматривались кругом, говорило о том, что они появились здесь недавно, а соблазнительно оттопыренный задний карман джинсов мужчины свидетельствовал о том, что не все еще карманные расходы были произведены.