Чтение онлайн

Я обратился к ней:

— Это я.

Я никогда раньше не воспринимал ее как настоящую слепую. Сейчас она казалась такой беспомощной, что я готов был разрыдаться. Я обнял Рвиан, и она положила мне голову на плечо.

Она сказала хриплым голосом:

— Это проклятое ожерелье, должно быть, содержит магический кристалл.

Я рассказал моей любимой все, что узнал от Аила, и она только вздохнула. Когда она заговорила снова, голос ее звучал так тихо, что мне пришлось пододвинуться к ней вплотную, чтобы расслышать:

— Тогда я буду вынуждена ждать, пока они не снимут его.

Я понял, что ей отвратительна эта мысль. Рвиан не сказала этого вслух, но по тону и по напряжению ее тела я все понял. Я предложил:

— Дай мне попробовать.

Рвиан сказала, что вряд ли что-либо получится, но я все-таки попробовал. Рвиан вскрикнула и сказала, что я душу ее. Звенья были скованы прочно, а замок упорно не желал открываться. Я осмотрел каюту в поисках какого-нибудь предмета, которым можно было бы раздвинуть звенья или сломать защелку, но ничего не нашел. Наши тюремщики, по всей видимости, убрали все лишнее.

Я налил Рвиан вина. Руки ее тряслись, и капли падали на ткань кофты.

Второй стакан я наполнил и поднес к губам Тездала, тот открыл глаза. Сосуд полетел в сторону, Хо-раби вскочил, собираясь кинуться в бой. Я схватил его запястья, Рвиан вскрикнула.

Я успокоил его:

— Все в порядке, Тездал.

Он сел, в глазах постепенно засветилось понимание. Повелитель Небес застонал, осторожно касаясь своего распухшего лица.

Я поднял чашу и вновь наполнил ее, а затем мне пришлось снова пуститься в объяснения. Выслушав мой рассказ, он посмотрел на Рвиан и сказал:

— Госпожа моя, если они покалечили вас, я убью их или погибну в схватке с ними.

Не знаю, порадовал ли ее подобный благородный порыв, но Рвиан слабо улыбнулась, поворачивая лицо в направлении голоса:

— Их много, Тездал, и пока, я полагаю, нам придется смириться с положением пленников.

Он хмуро кивнул и немедленно принялся разглядывать каюту. Я сел рядом с Рвиан и обнял ее, она взяла мою руку обеими ладонями.

Я грустно пошутил:

— Похоже, тебе от меня не избавиться.

Я старался подбодрить ее, но она словно бы не заметила моей шутки, поворачивая лицо в направлении шагов Тездала, попытки которого раскачать доски на окнах не увенчались никаким успехом. Хотя я не знаю, чего бы мы добились, если бы нам это удалось. Прыгнули бы в Фенд и попытались доплыть до берега с ослепшей и ослабевшей Рвиан? Мы, скорее всего, утонули бы. Полагаю, мы просто не желали смириться со своим поражением.

В конце концов Тездалу пришлось признать себя побежденным, он сел на лавку, и его темное лицо пылало от ярости.

Он спросил Рвиан:

— Эта штука причиняет тебе боль?

Лучик солнца попал на маленький камешек, засверкавший на шее Рвиан. Если не думать о зловещей силе этого кристаллика, он мог показаться вполне симпатичной безделушкой. Я ненавидел и этот камешек, и Измененных, которые поместили его туда, где он сейчас находился.

— Кристалл лишил меня способности видеть и использовать силу моего колдовства, — сказала Рвиан и запнулась, крепче сжимая мою руку. — Но если мне не придется носить его слишком долго, особого вреда он мне не принесет.

Страх снова зашевелился внутри меня. Я спросил:

— Что значит долго?

Она ответила:

— Если он такой же, как те, которыми пользуемся мы, то несколько лет.

Ну хоть это успокаивало.

— Думаю, что места назначения мы достигнем раньше.

— Места назначения? — Рвиан вздернула подбородок и резко повернула ко мне свое лицо. Она казалась совершенно беззащитной. Я посмотрел в ее невидящие глаза и едва не заплакал. Я безумно сожалел о том, что был так резок с ней вчера. — Что значит место назначения?

— Ур-Дарбек, если я, конечно, не ошибаюсь.

— Ур-Дарбек? — Рвиан пошевелила головой, точно это могло помочь ей увидеть мое лицо. — Откуда ты знаешь?

Слова мои потекли как поток, как будто дамбу прорвало, я открыл все тайны, высказал все свои предположения, все, что держал при себе. Отчасти я боялся, что подобные откровения могут заслужить мне неблагорасположение Рвиан, которая, чего доброго, решит, что я слишком неуравновешенный, с другой стороны, я испытывал удовольствие оттого, что у меня более не существовало от нее тайн.

Я рассказал обо всем, что видел во время своих странствий, ничего не утаивая. И пока я говорил, разрозненные частички головоломки словно бы складывались в единое целое. Я рассказал о встрече Измененных с Повелителями Небес, о браслете Лана, о том, о чем говорила мне Рекин: о Пограничных Городах и о том, что Дары утратили возможность воспроизводить Измененных.

— Думаю, — произнес я, — что дикие Измененные не просто кое-как выживают в Ур-Дарбеке. Есть все основания предполагать, что там целая страна и что жители ее используют силу магических кристаллов. Очевидно, нас везут туда, но вот зачем, это неизвестно.

— Бог ты мой, — произнесла Рвиан почти шепотом, забывая о своем страхе, поблекшем в ярких красках нарисованной мной картины. — Давиот, почему же ты молчал обо всем этом раньше?

— О чем бы я сказал? — возразил я. — Это ведь были всего лишь предположения.

— Ты видел, как Измененные и Повелители Небес о чем-то сговаривались!

Рвиан обвиняла меня, и я сказал:

— Да, но лишь однажды. Если б я рассказал кому-нибудь об этом, какие события могли воспоследовать? Резня? Добрые, честные люди вроде Пеле и Мэрка пострадали бы. Ни в чем не повинные Измененные понесли бы наказания за чужие преступления.

Наступила длительная тишина. Тездал сидел напротив и смотрел на нас, его разбитое лицо было темнее тучи. Я почувствовал, что галеас слегка изменил курс, уходя все дальше в море. Как я полагал, Аил избегал караванных путей. В тот момент мне было все равно, я не думал о будущем, ожидая ответа Рвиан.

Минуты казались вечностью, я со страхом ждал приговора, опасаясь, что чувство долга моей любимой станет между нами неодолимым барьером, что мое признание прозвучит погребальным звоном нашей любви.