Чтение онлайн

Время ползло нестерпимо медленно. Я сдерживал свое растущее нетерпение, обливаясь потом, испытывая голод и жажду. Когда же наконец я решил, что мы уже достаточно далеко в море, я поднялся по лесенке и выглянул из люка.

Нечасто мне доводилось видеть такие изумленные выражения на угрюмых лицах «быков», какие были у этих гребцов-Измененных при моем появлении. Один из них что-то промычал, некоторые сбились с ритма. В раздавшемся с кормы окрике прозвучало одновременно и удивление и раздражение. Я вышел на свет и поднял руку к глазам, ослепленный солнцем. Я услышал все тот же голос, в котором на сей раз звучала уже самая настоящая злость.

Затем другой, знакомый голос сказал:

— Давиот?

Она как будто бы не верила себе, но повторила уже громче:

— Давиот! Именем Божьим, что ты задумал?

Я ответил:

— То, что и говорил.

Я находился в довольно неудобном положении, солнце висело прямо над головой, а я слишком долго просидел в темноте, и глаза мои никак не могли привыкнуть к столь яркому свету. Нужно было какое-то время. Рвиан казалась и удивленной, и рассерженной одновременно.

Тут я услышал все тот же голос, принадлежавший человеку на корме:

— Вы знаете этого человека, ведунья?

Рвиан ответила:

— Да, это Сказитель по имени Давиот.

— И что он делает на моем корабле? — спросил, как стало ясно теперь, хозяин. — Боже мой, что, в наше время Сказители перемещаются на кораблях зайцами? Или он бандит?

— Он Сказитель, — заверила Рвиан капитана, — но что он тут делает, об этом я могу лишь догадываться.

Зрение постепенно возвращалось ко мне, и я увидел, что гребцы, вернувшись к своей работе, не обращают на меня внимания. Остальные Измененные с интересом уставились на меня. Наконец я увидел Рвиан и рядом с ней Тездала, в глазах которого сквозило, пожалуй, даже некоторое любопытство. Чего совершенно нельзя было сказать про Рвиан. Я выпалил:

— Я тебя больше не отпущу.

По выражению лица своей возлюбленной я мог бы сказать, что она, пожалуй, не совсем верит в то, что я рядом. Я направился к лестнице, где стояла Рвиан. Четверо грозного вида Измененных с баграми в руках шагнули было мне наперерез. Рвиан жестом остановила их и крикнула, обращаясь к капитану:

— Он не опасен, господин Тирон.

Гораздо тише она сказала мне:

— Просто дурак.

— Влюбленный дурак, — возразил я. — Я не смог бы пережить еще одной разлуки.

Выражение лица Рвиан стало меняться, точно солнце и тень боролись за свое место на нем. Удивление уступило место радости, которую вдруг прогнало раздражение, когда она покачала головой и сделала мне знак идти с ней. Мы отправились на нос, господин Тирон двинулся следом.

Капитан был приземист и толст, широк в груди, с обожженной солнцем кожей. На почти голой голове красовался венчик очень светлых волос. Как и подобает моряку, Тирон носил короткий с широким лезвием меч, на эфесе которого он и держал руку, когда внимательно разглядывал меня с таким видом, точно я был каким-то покрытым слизью чудищем, вынырнувшим из морских глубин, чтобы обгадить палубу его корабля.

— Надеюсь, я получу объяснения, — заявил он. Привыкший к командам хриплый голос капитана звучал отрывисто и резко. А может быть, господин Тирон был просто чрезвычайно раздражен. — Меня наняли, чтобы я доставил вас, госпожа, и вашего слугу, а не какого-то Сказителя, пробравшегося на борт. Когда?

Последние слова предназначались мне. Я ответил:

— Утром, капитан, на рассвете.

Он зарычал, бормоча что-то о беспечности и наказаниях, которые светят кое-кому, а потом спросил меня:

— Как?

Я рассказал, и он снова фыркнул, а потом спросил:

— Зачем?

Тут я замялся, не желая понапрасну доставлять Рвиан неприятностей, и сказал:

— Я направляюсь в Дюрбрехт, капитан. С этой дамой. Она ни в чем не виновата.

Тирон ответил:

— Тебя надо выкинуть за борт. До Карсбри не так далеко, доплывешь.

Я не удержался и посмотрел на юг, капитан произнес свои слова без всякого намека на иронию. Берег едва виднелся вдалеке, едва ли я смог бы доплыть туда.

Рвиан воскликнула:

— Нет!

Я повернулся к ней и увидел выражение подлинной тревоги на ее прекрасном лице.

Тирон фыркнул:

— Вы говорите, что знаете его? Он что? Псих?

Она ответила:

— Нет.

Взгляд Тирона переместился на меня, рука капитана играла на эфесе меча.

— Вы не знали о его замыслах? — спросил он с некоторым недоверием.

— Нет, — хором ответили мы с Рвиан, и я добавил: — Даю слово Сказителя, капитан.

Тирон с минуту-другую подумал:

— Тогда я оставляю его под вашу ответственность, ведунья. Вам принимать решение, что с ним делать, но плату за его пребывание на моем судне я получу или от вашего, или от его начальства.

Более не продолжая разговор, одарив меня еще одной пренебрежительной ухмылкой, капитан развернулся вокруг своей оси и зашагал обратно на корму, походя накричав на своих гребцов.

Рвиан посмотрела мне прямо в лицо, я внезапно сник и пробормотал:

— Я не вынес бы повторной разлуки.

— Ты уже говорил это, Давиот, — сказала Рвиан со вздохом. — Ты и в Дюрбрехте это скажешь? Думаешь, подобное объяснение устроит твое начальство?

Я взглянул на свою возлюбленную. На ней была кофта из небеленого полотна и юбка из того же материала, окрашенного в голубой цвет. Ветра не было, и волосы Рвиан струились по ее плечам, лицо же выражало тревогу. Я хотел коснуться ее щеки и протянул руку, но она отстранилась. Меня точно кольнули острием меча.

Я сказал:

— Ты мне не рада?

Она ответила:

— Нет!

Потом сказала:

— Да.

Затем:

— Именем Господним, Давиот, да ты что? С ума сошел?

Я покачал головой, пожал плечами, повел из стороны в сторону своим посохом. Я не мог дать какого-нибудь вразумительного ответа, потому что совершенно не думал о предстоящем, точно ребенок, надеясь, что как-нибудь все само собой устроится, внезапно ощущая себя действительно маленьким мальчиком, не смеющим поднять глаза на рассерженное лицо матери.

Рвиан продолжала:

— Это же безумие. Чего ты рассчитываешь достигнуть своим поступком?

— Я думал… — начал я и, внезапно запнувшись, умолк, но в следующую секунду добавил, пожимая плечами: — Да ничего я не думал, просто не хотел расставаться с тобой.