Чтение онлайн

– Нет, Лиэр, если я войду в свои земли тайно, словно вор, будет только хуже. Я должна показать, что не боюсь, – ответила я, отнимая у оборотня платок, чтобы помочь отмыть кровь. Благодаря усиленной регенерации шрам на лице оборотня уже не выглядел таким страшным и глубоким, но все еще был покрыт бурой корочкой, поэтому действовать я старалась осторожно, чтобы не причинить боли.

Лиэр сначала замер – я думала, для того, чтобы дать мне возможность помочь, но потом поняла, что от удивления, когда он вдруг перехватил мою ладонь, заставив вопросительно застыть, глядя ему в глаза. Его рука была в мозолях от постоянных тренировок с клинком. Барс хрипло заявил:

– Я сам.

Я выдернула ладонь из его пальцев и возразила:

– Ты рисковал ради меня жизнью. Почему я не могу помочь? Ты все равно не видишь, что делаешь. Если плохо сотрешь кровь с лица, твой вид будет вызывать вопросы.

– Хорошо, – неохотно произнес кот и прикрыл глаза, пряча небесный взгляд, выражение которого я не успела прочесть.

Я сидела как на иголках, каждый миг ожидая, что кто-то ворвется в дверь, чтобы снова попытаться убить меня.

У меня всегда была отсроченная реакция на сильный стресс. В момент, когда за мной гнались, мне не было страшно, но стало после, когда я вспоминала об этом, пребывая в относительно безопасном месте. И хорошо, что я успела перекусить до того, как меня накрыло, иначе бы кусок в горло не полез.

Барс с мрачным видом точил меч, сидя на стуле неподалеку от двери. Иногда он замирал и прислушивался к тому, что происходило за дверью, а затем снова продолжал неспешно водить точильным камнем по клинку.

Постепенно медитативный настрой Лиэра передался и мне. Я поняла, что страх утих.

– Как думаешь, кто мог устроить это покушение? – спросила я барса.

– Могу только сказать, что Гиал точно ни при чем: у этого кота никогда не было мании величия. Несмотря на высокий пост, он не питает иллюзий о своем положении, помнит о том, что безродный.

– У тебя правда нет ни одной идеи, кто это мог быть, или ты не хочешь сказать мне из страха получить проблемы в будущем? – спросила, скептически склонив голову набок.

– А вы действительно думаете, что сможете меня защитить, если возникнет такая необходимость? – иронично поинтересовался барс.

– Справедливое замечание, но ты не ответил на мой вопрос.

– Любой из ахайдов, не желающий, чтобы управляла женщина. Но, скорее всего, тот, кто боится, что с вашим приездом потеряет влияние. Ищите того, кто правит кланом из тени. Другой вопрос, почему этот “кто-то” уверен, что кланом, где долгое время царит патриархат, сможет управлять женщина?

– Есть предположения?

– Этот кто-то решил, что вы справитесь, потому что видел вашу кошку, а значит, его информатор был с нами в оазисе, – произнес барс, убирая наточенный и отполированный до блеска клинок в ножны.

– На меня нападали люди, а не оборотни, верно?

– Это ничего не значит. Ахайд мог нанять людей.

– И что он сделает, узнав, что сегодня попытка убить меня провалилась?

– Я бы на его месте дождался, пока моя цель прибудет на место, расслабится, потеряет осторожность, и только потом нанес бы удар. Вы уверены, что не хотите ехать в резиденцию альфы тайно?

– Абсолютно. Я лассара, я не должна прятаться, – ответила, полагая, что дело, начатое с подачи демиурга, должно завершиться успехом. – К тому же на организацию нового покушения нужно время и, судя по тому, что мой враг действует с размахом, еще и немалые деньги. Сколько нынче стоит нанять армию убийц для ликвидации одной-единственной человечки? Кстати, не это ли выдает, что заказчик действовал на эмоциях и в спешке? Будь у него больше времени на подготовку, я получила бы одного киллера, но самого лучшего. Меня убрали бы очень тихо и без толпы вооруженных головорезов. А тут… кажется, меня боятся?

– Возможно, – откликнулся Лиэр, скользнув по мне оценивающим взглядом, будто пытался решить для себя, правда ли я могу быть опасна.

– В итоге мы ищем очень богатого ахайда, который меня либо очень боится, либо сильно ненавидит. Не удивлюсь, если он еще и весьма молод – отсюда импульсивность в действиях. А ненавидеть меня можно за многое: начиная с того, что я женщина, и заканчивая тем, что теоретически именно по моей вине ваш альфа был продан в публичный дом. Гиал мог возненавидеть меня за то, что я низвергла в пропасть порока его хозяина и почти что брата?

– Навряд ли. У него нет полного доступа к казне, и узнай он о вашей кошке, побоялся бы связываться с той, у кого более сильный зверь.

– У вашего альфы была жена или постоянная любовница?

– Нет. Казалось, он вообще не собирается жениться. Поскольку женщин у нас мало, он поначалу посещал людские бордели, а позже купил себе гарем из человечек и полукровок. Для альфы это вполне естественно, но человечки не могут удовлетворить оборотня полностью.

– Почему? – полюбопытствовала я.

– Потому что у них нет зверя, – ответил барс и бросил на меня настолько красноречивый взгляд, что я буквально кожей почувствовала его желание. Оно, как горячая вода, окатило мое тело, словно бы я на миг, еще не привыкнув к температуре, встала под горячий душ. Я удивленно ахнула, поскольку никогда прежде не испытывала ничего подобного.

И все бы ничего, но моя кошка, спящая там, в глубине, пробудилась и открыла глаза. Я смотрела на барса через призму ее восприятия и понимала, что он ей нравится. Она видела его зверя – крупного и сильного, и она его хотела.

Тем временем Лиэр плавно поднялся и как зачарованный подошел ближе, остановившись в шаге от сидящей на стуле меня. Я подняла голову, чтобы видеть его лицо: пусть он оставался в человеческой форме, сейчас из его зрачков на меня смотрел зверь.

Магия струилась в воздухе между нами, делая его плотным, жарким и душным. Я никогда не видела полного превращения и, наверное, поэтому воспринимала оборотней как людей, просто более сильных, быстрых и выносливых. Но все оказалось гораздо сложнее: сейчас я чувствовала запах, исходящий от барса, слышала стук его сердца.

Кошка немедленно подбросила мне воспоминание о том, как мы укусили Лиэра в оазисе. Вкус его кожи, его пульс, бьющийся в нашей пасти, как пойманная птичка. Его солоноватая теплая кровь, которую так хотелось слизнуть, но было нельзя, потому что мы его наказывали, а не поощряли.

Барс медленно опустился на четвереньки и с текучей грацией принялся красться в мою сторону. Он двигался не как человек. Казалось, у него были мышцы там, где у людей их просто не бывает.

Оказавшись рядом, кот потерся щекой о мое бедро, потом обнял мои ноги и зарылся лицом в подол платья чуть выше колен.