Чтение онлайн

Меня словно бы подхватило течением ветра, который нес меня выше и выше по склону горы.

Лес сменился, превращаясь в хвойный, но ветер не остановился. Он мчал меня вперед и тогда, когда чаща сменилась лабиринтом из крупных камней, меж которых росли кусты рододендронов, все выше и выше.

Мимо рычащего, словно зверь, прыгающего по камням, бурного потока горной реки. Туда, где исчезала всякая растительность, и только льды сверкали под лунным светом. Где под безупречно чистым покрывалом снегов спали горные вершины. Выше той отметки, где они кутались в клубящиеся белые облака.

Алые руны горели тревожными огнями под слоем льда, у входа в древнюю усыпальницу. На небольшой площадке, у входа в вырубленный в скале склеп, сияла призрачно-голубя кошка, в которой я инстинктивно узнала Нигатар.

Она нервно била хвостом, оставляя в снегу неровные изогнутые следы, и ждала моего приближения. Откуда-то я знала, что древняя повелительница не может покинуть это место.

– Пока не могу, но твоя кровь и твое сердце откроют мне путь! – прозвучал голос оборотницы в моей голове и она прыгнула.

Я попыталась снова взлететь, оттолкнувшись ногами от земли, но, кажется, на сегодня для меня чудеса закончились. У меня вышел лишь неловкий прыжок и кошка успела полоснуть меня когтями по бедру.

Хлынула кровь. Я вскрикнула, зажимая рукой порез, и не успела откатиться в сторону, когда кошка атаковала снова. Крупные, мощные лапы с сокрушительной силой, толкнули меня, заставляя упасть навзничь.

Оборотница обрушилась на меня всем своим весом и уже потянулась к горлу, когда кто-то сдернул ее с меня и отшвырнул прочь. Приподнявшись, я увидела Рэя Солера в полуобороте. Он стоял, как человек, но голова, хвост, мех и когти на руках и ногах принадлежали зверю. Глаза барса светились ледяным, беспощадным огнем:

– Ты! Как ты смог проникнуть за Грань?! – возмущенно прорычала оборотница.

– Моя прабабка была колдуньей – усмехнулся оборотень и, опустившись на четвереньки, ударил ладонями о снег, глубоко запустив в него когти. Когда альфа поднял руки, в его ладонях плясало серебристо-белое пламя.

Нигатар перешла в получеловеческую форму и повторила жест Солера. Ее огонь был голубым. С одинаковой текучей грацией эти двое принялись сближаться, рыча и неотрывно глядя в глаза противнику.

Барсы когтисто-зубастым, мохнатым серым клубком покатились по снегу, полосуя друг друга когтями, и каждый норовил вцепиться другому в горло. Оборотни двигались настолько быстро, что человеческий глаз не мог уследить за их движениями. Я видела лишь размытые, мечущиеся силуэты.

Голубое и серебристое пламя смешались, разгораясь все яростней. В какой-то момент я смогла различить, как оборотница швырнула Солеру в морду горсть снега и тот оступился, чтобы в следующий миг оказаться лежащим у самого края пропасти.

С криком, я бросилась вперед. Знала, что не успеваю, но все равно рассчитывала отвлечь Нигатар и спасти барса, что вступился за меня перед повелительницей котов, явившейся из прошлого.

Но через миг я поняла, что падение барса было лишь обманным маневром, и застыла в двух шагах от Солера, держащего Нигатар за глотку над пропастью.

– Давай, влюбленный кот, чего же ты ждешь? Брось меня вниз и твоя истинная будет свободна…

Барс зарычал. Когтистые пальцы бывшего альфы уже начали разжиматься, когда я, дрожа от холода и страха, ухватилась за покрытую мехом руку, и воскликнула:

– Нет! Не делай этого!

– Почему? – ответил мне искаженный рычанием голос.

– Ну же, ответь своему истинному на вопрос, открой ему свой маленький секрет – прохрипела Нигатар и ее морду исказила гримаса, в которой читалась злорадная улыбка.

Я помнила о том, что в этом мире любого заподозренного в подмене душ, подвергали испытаниям в храме Хамарры и казнили после провала. Но также я помнила и слова клановой целительницы о том, что наши с Нигатар души слишком сильно переплетены и ее уход убъет меня. Я не хотела давать такую власть над своей судьбой Солеру, но между смертью прямо сейчас и смертью потом, я выбрала второе:

– Я не жрица с севера и родилась не в Эритее. Моя душа была притянута в этот мир Хамаррой, которая подселила мне эту древнюю кошку, чтобы я смогла совладать с кланом. Я не выживу, если Нигатрар оставит мое тело.

– А остаться я согласна лишь в том случае, если ты дашь мне волю, маленькая лассара! Впрочем, я тоже не буду тебя сильно подавлять: можем договориться о графике. Я дам тебе, скажем, три дня в году – снова прохрипела Нигатар. Думаю, она бы пропела эту фразу, будь в ее распоряжении чуть больше воздуха.

– А жирно не будет? – спросила я.

– Тебе решать, влюбленный кот. Можешь убить меня и она погибнет, а можешь оставить мне жизнь. Посмотри на нее, подумай: это тело, которое ты так вожделеешь, будет твоим каждую ночь! Даже в призрачном состоянии я чую, как ты нас хочешь, эту сладкую, мучительную боль неудовлетворенного желания, которая терзает тебя так давно. Ты так силен, ты смог меня победить. Дай мне жить и, уж поверь, я тебя так приласкаю! Я не выброшу тебя прочь, я считаю тебя достойным любви, в отличие от нее. Стоит тебе однажды лечь со мной, и ты больше не захочешь других… Зачем тебе иномирянка, если я могу показать тебе рай?

– Какие сладкие речи – мурлыкнул барс, оглядывая алчным взглядом оборотницу, а затем и меня, словно рисуя в воображении, что сделает с этим телом, когда никто больше не будет ему сопротивляться – Должно быть, ты многое умеешь, Нигатар?

– Ты и не представляешь, сколь я искусна, мой кот…– попыталась мурлыкнуть в ответ древняя повелительница, но получилось не очень, потому что ее все еще держали за горло над пропастью. Тем не менее, даже каркая, как ворона, Нигатар пыталась ворковать с придыханием – Возьми меня. К чему тебе вечно краснеющая девица, которая испугается твоего размера, стоит тебе снять штаны?

– Хорошее предложение – во все клыки улыбнулся барс, а потом прищурился и, доверительно склонившись к круглому уху, торчащему из белой гривы волос оборотницы, доверительно произнес – Я бы даже сказал, что заманчивое, но кое-что ты все-таки не учла.

– И что же? – с легкой насмешкой поинтересовалась оборотница.

– Я люблю ее невинность и то, как она краснеет. С высоты твоего опыта, всех лет, прожитых в высокомерном презрении ко всем, в жестокости и разврате, ты никогда не сможешь смотреть на меня, как она – с этими словами барс развернулся и поволок оборотницу к склепу.

Они исчезли в темном узком зеве, по бокам которого сияли кровавыми ломаными линиями, высеченные на камне руны. Знаки, значение которых так и осталось для меня загадкой, полыхнули и угасли, а потом мир вокруг поплыл, чтобы вновь утонуть во мраке.

Я снова лежала в постели, но на сей раз в чьих-то объятиях. Было тепло и уютно. От кожи оборотня, что лежал обнаженным у меня за спиной, исходил жар, в который мне хотелось завернуться, словно в плед, и провести так как можно больше времени. Однако интуиция подсказывала мне, что не следует оставлять подданных без контроля слишком долго. Не сейчас, когда мое положение еще не укрепилось. К тому же сосущая пустота в желудке всегда была плохим товарищем сну.