Повелительница барсов. Попаданка и строптивый
Шрифт:
– Приветствую, высокородную эйну – произнес барс, склоняясь в положенном этикетом поклоне и мне почудилась в его голосе насмешка. Нет, не может быть.
– Почему так долго? – капризно возмутилась я, делая небрежный жест, чтобы барс перестал гнуть спину. Я была в ярости от унижения, которому подвергла меня ставленница Хамарры и даже покорность ручного ахайда раздражала.
– Прошу простить меня, эйна – произнес Эльтан, склонив голову, но… мне показалось, или за миг до того, как ахайд опустил взгляд, в его глазах мелькнула искорка насмешки?
Бездна, после того как у меня при целой толпе слуг и ахайдов отняли ключи от резиденции, утверждая, что я не справляюсь с обязанностями управляющей, мне в действиях каждого чудится издевка!
– Ты должен подготовить мой побег – заявила я, поднимаясь со стула, чтобы нервно пройтись по комнате. Осознав, что начинаю терять достоинство, и метаться как бестолковая муха, я остановилась у зеркала, чтобы поправить прическу и уже с невозмутимым видом заявить – Сегодня ночью мы поднимем бунт против человечки и власти Арнау.
– Это было бы неразумно, учитывая, что альфа вернулся в Сурлуну и служит эйне Реджине – снисходительно заметил Эльтан и я застыла. Нет, тут точно что-то не так. Он никогда мне не противоречил, отчего же сегодня он вдруг решил поднять голову? Забыл, что он всего лишь глава рода гончаров?
– С каких это пор горшечник решил, что может подавать голос? – прошипела я, оборачиваясь – Ты устроишь мой побег немедленно! Еще до заката я должна выйти отсюда…
Я обернулась и осеклась на полуслове, уидев, что Эльтан развалился на моей постели в небрежной позе.
– И не подумаю, эйна. Попробуй попросить еще раз, только повежливее – барс с усмешкой посмотрел мне в глаза, что означало: я должна доказать свою доминантность, чтобы мне повиновались.
– Это вызов? – изумилась я наглости ахайда – Я сестра альфы по рождению! Я всегда была, есть и буду выше тебя, кот! Неужели ты забыл? Я знаю: в состав глины кувшинов, что ты продаешь северянам входит дахра. Знаю даже, как ты их помечаешь: в цветах на орнаменте шесть лепестков, а не семь, как у прочих, не так ли? – ласково пропела я, подходя ближе, чтобы вторгнуться в личное пространство барса, демонстрируя свое превосходство, но, к своему изумлению, заработала только издевательскую улыбку.
– Может быть, ты до сих пор считаешь, что твои доказательства на месте, но увы, я тебя разочарую эйна: их там больше нет.
– Не может быть, я поверяла их только вчера – равнодушно произнесла я, не поддаваясь на блеф Эльтана.
– Я купил твою служанку еще год назад. Тайник в изгловье кровати, как избито.
– Это не единственный мой тайник, Эльтан. Я разделила бумаги пополам и ты все еще у меня на крючке – усмехнулась я.
– Под плиткой на дне купальни тоже не очень надежное место – парировал барс.
– Я убью ее…
– Нет времени, милая эйна: тебе ведь нужно бежать, не так ли? И я даже помогу тебе, на определенных условиях.
– Гнусный раб! Ты смеешь ставить условия мне?! – прорычала я, пытаясь частично трансфоровать руки, чтобы нанести удар когтями по лицу глумливо усмехающегося ахайда. Но расшалившиеся нервы всегда были плохим помощником при трансформации. Мои руки остались прежними, а барс перехватил запястья и весьма чувствительно сжал, прорычав в ответ:
– Я помогу тебе сбежать, но лишь с одним условием: ты будешь моей здесь и сейчас.
Ахайд стиснул меня в стальных объятиях, крепких и болезненных, словно капкан.
– Что ты сказал?! – возмутилась я подобной наглости, безуспешно пытаясь вырваться.
– Помнишь, много лет назад я предлагал тебе стать моей женой и ты мне отказала? – жаркое дыхание барса, опалило мое ухо. Одной рукой он держал меня за талию, другой нетерпеливо мял в кулаке подол платья.
– И правильно! На что мне нужен зеленый, тощий мальчишка, младший из сыновей своего отца, которому не достанется никакого наследства? – возмутилась в ответ, продолжая извиваться в попытках обрести свободу.
– Разумеется. Но ты не просто отвергла меня, тебе этого было мало. Ты посмеялась надо мной, унизив перед всеми. Пришло время заплатить за развлечение, высокородная эйна! Тогда я не имел ничего, что могло тебя заинтересовать, но сегодя, только я могу спасти тебя от нашей лассары. Во сколько ты оценишь этот дар, Морлотта, сестра альфы? Сколько стоит свобода для тебя? Готова ты ради этого переспать с горшечником? Ведь так ты всегда назвала меня?
Я не успела ни ответить, ни вырваться, потому что на самом деле выбора мне не давали. Одним могучим движением барс разорвал тунику сверху донизу и толкнул меня в сторону кровати, на которую я упала, не удержав равновесия.
Я замерла от изумления, пораженнная переменам в этом коте. Тот, кто еще вчера угодливо исполнял любое, даже самое безумное и опасное мое поручение, сегодня был совсем иным.
Куда делись кроткий вид, склоненная голова и красноречивые восхваления? Он шел ко мне уверенной поступью, находу расстегивая ремень, смотрел в глаза и сполна наслаждался моим смятением.
С ужасом я поняла, что мне дейстительно придется дать этому барсу то, что он хочет. Ведь без его помощи мне не сбежать!
Я покушалась на жизнь нынешней лассары. Я почти убила ее наложника, даже пыталась отвлечь лекаря, чтобы Лиэра Делиса не спасли. Я не хочу после всего этого оказаться в руках Реджины, которая с удовольствием мне отомстит. К тому же Рэй, по слухам, так увлечен ею, что точно захочет наказать меня!
– Ну же, высокородная эйна, разведи ноги, ты ведь часто это делала с Дрионом и Леонаром, так чем же я хуже? – промурлыкал Эльтан и схватил меня за волосы, наматывая их на кулак. На миг румянец обжег мои щеки, но в следующий момент от страха заледенели пальцы. Он знает! Он может расказать моим любовникам, что я изменяла одному с другим, тогда я потеряю еще двух соратников!
Барс притянул меня за волосы и впился в губы жестким, требовательным поцелуем. В его действиях не было нежности. Он сминал мои губы, кусал, периодически оттягивая зубами, а потом вторгся языком в мой рот.
В панике я забилась в руках Эльтана. Мне хотелось закричать, но вышло только беспомощное мычание. В объятиях барса мне было тесно, душно и страшно. Я попыталась обернуться и разделаться с обидчиком клыками и когтями, но мех, едва появившийся на тыльных сторонах ладоней, почти тут же пропал. Не может быть… почему?