Чтение онлайн

Тони кивнул и провел рукой по волосам. Алисия заметила, что вид у него был усталый, под глазами залегли тени.

– Тебя что-то беспокоит, и, похоже, совсем не съемки. В чем дело?

Тони покачал головой. Ему не хотелось отвечать, но Алисия смотрела на него настороженно, ожидая, чтобы он поделился своими сомнениями.

– Мне надо вернуться в Хьюстон. Мой зять собрался ехать в Европу.

– Хочешь сказать ему до свидания?

– Нет. Хочу сказать – скатертью дорога. Утверждает, что это необходимо для его творчества. Он предложил несколько своих стихотворений в какой-то сборник, а их отвергли.

– Сочувствую.

– Питер уже к этому привык. Но моя сестра говорит, что его поэзию назвали слабой и поверхностной.

– О Господи!

– Честно говоря, я чувствую, что отмщен. – Тони невесело улыбнулся. – Я никогда не понимал его стихов. Но когда его подобным образом аттестует солидное издательство, Питер все же прислушивается к критике. Поэтому он заявил, что «должен пополнить источник, питающий его творчество, новыми впечатлениями». А для этого, по-видимому, необходимо длительное пребывание в Европе – вдали от жены и троих детей.

Тони крепко сжал вилку, и Алисия порадовалась, что Питер в Хьюстоне, а не здесь, в Роупервиле.

– А как к этому относится его жена? – Алисия предположила, что сестра Тони расстроена, а Тони из-за этого переживает. Отсюда и круги под глазами.

– Не поверишь, но Tea целиком за. И мои родители – тоже. Более того, – Тони с силой хлопнул по столу ладонью, – они хотят продать акции, вложенные в мою компанию, и оплатить поездку Питера. – В голосе Тони звучали обида и недоумение.

– Я и не знала, что у компании имеются акции, – нахмурилась Алисия.

– А их и нет, – отрезал Тони, и Алисия подумала, что он не хочет посвящать ее в свои дела. – Мои родители ничего не смыслят в финансах, равно как моя сестра и Питер. Когда я покупал студию, отец настоял на том, чтобы «помочь». Я рассчитал, что, когда родители потратят все свои сбережения, у них по крайней мере останутся деньги, отданные мне. Я взял у отца деньги, сказав, что вложил их в акции своего предприятия, и с тех пор каждый квартал выплачиваю им «дивиденды». На эти средства они и живут.

Так вот почему Тони так прижимист с деньгами. Она была в курсе того, что большую часть прибыли Тони вкладывает в расширение студии и тратит на закупку нового оборудования. Но оказывается, он еще содержал свою семью! О, Тони! Если бы они не сидели в ресторане, она бы его обняла. Алисия протянула руку и сжала пальцы Тони.

Он накрыл ее руку своей.

– Это моя проблема. Родители хотят, чтобы Питер осуществил свою мечту так же, как они когда-то помогли мне. Что им сказать? Нет, я не продам вам акции?

– А что, если ты им дашь столько денег, сколько потребуется на поездку Питеру, а родителям скажешь, что ты продал не все акции. Тогда ты сможешь по-прежнему давать им деньги.

– Вообще-то неплохая идея. Попытаюсь. Правда, придется покрутиться, поскольку мои активы быстро продать не удастся.

Алисия знала, что Тони немало вложил в ее шоу. Неудивительно, что сейчас он пытается на всем экономить.

– Мне невыносима сама мысль о том, что Питер собирается прокатиться за счет моих родителей. Ведь он до сих пор сидит у них на шее, потому что не может прокормить свою семью.

– А почему бы тебе не поговорить с сестрой?

– С Tea? Да она считает все, что делает Питер, замечательным. Она просто чокнутая, – возмутился Тони.

– Она поддерживает человека, которого любит.

– Значит, любовь лишает человека здравого смысла?

Алисия попыталась убедить себя, что Тони говорит о своей сестре, но, судя по нему, он имел в виду не только Tea.

– Тебе непонятно желание Питера поехать в Европу, но ведь люди совершают массу поступков, которым нет объяснения. Они просто идут вслед за своей мечтой.

– Но почему именно я должен оплачивать эти мечты?

– Потому что ты – это ты.

– Я уже устал от этого.

Тогда изменись, подумала Алисия, но тогда это будешь не ты.

– В этом частично виноват ты сам.

– Я?

– Ты всегда поддерживал свою семью, давал им понять, что у них есть деньги. Теперь они хотят потратить эти деньги, а ты расстроился.

– Еще бы! На что они собираются жить?

– Может, к Питеру придет наконец успех.

На лице Тони появилось выражение презрения.

– Ты такая же чокнутая, как они.

– Нет, я...

– Определенно. Я же помню, как ты сказала, что человек, которого ты полюбишь, скорее потратит последние пять баксов на томик стихов, чем на кусок мяса.

Тони смял салфетку и встал.

– Это было предположение. – Алисия лишь сейчас поняла, какое значение он придал ее словам и почему. – Но возможно, кусок мяса мог бы быть поменьше, так, чтобы хватило и на бутылку красного вина.

– Причем самого дешевого. – Невольная улыбка появилась на губах Тони.

Алисия была рада увидеть хоть такую.

– А теперь сядь и поешь. Расслабься. Уверяю тебя, наша передача будет иметь такой большой успех, что ты заработаешь кучу денег. На них ты сможешь послать в Европу не только Питера, но и всю семью.

– Так Питер ведь ищет одиночества.

– Ах, да. И притом одиночества на приличном расстоянии от семьи, как я понимаю. – (Тони кивнул.) – Одно дело – поддерживать мужа в его делах, но совсем другое – позволить ему путешествовать по Европе, а самой в это время жить в доме родителей и воспитывать троих детей. Пожалуй, ты прав, твоя сестра чокнутая.

Тони приложил к сердцу ладонь и поклонился.

– Благодарю.

– Не за что.

И они оба рассмеялись.

Все время обеда Алисия развлекала Тони, рассказывая ему о забавных случаях на съемках передачи «Хартсон и Флауэрс».

Алисии нравилось смешить Тони. Его глаза начинали искриться, в уголках появлялись лучики, которые, однако, не оставляли следов в виде морщинок. Дал же Бог мужику такую кожу!

Когда они возвращались в свои номера, Тони обнял Алисию за плечи, но это был всего лишь дружеский жест.