Чтение онлайн

– Ах, подруга... В первый раз мы поцеловались при лунном свете, и он сказал, что больше никогда не сможет смотреть на луну и не вспомнить обо мне.

– Так и сказал? Наш Тони?

– Мой Тони.

– Он не станет твоим, если ты не вернешься в Роупервиль и не начнешь за него бороться. Если ты поедешь прямо сейчас, ты там будешь к часу.

– Мне некогда возвращаться. Надо заканчивать передачу.

– Пустая отговорка. Признайся, ты не хочешь встречаться с Тони.

– Не хочу. Постараюсь и в дальнейшем его избегать. К тому же он обещал продать нас какой-нибудь общенациональной компании, и если ему это удастся, я его вообще больше никогда не увижу.

– Ты все здесь затопишь слезами. – Джорджия протянула Алисии платок.

В этот момент зазвонил телефон, и по выражению лица Джорджии Алисия догадалась, что звонит Тони.

В четверг с утра моросил дождь и было пасмурно – совсем как на душе у Тони.

Алисия как сквозь землю провалилась. Он позвонил всем, а Джорджии даже дважды, но та уверяла его, что Алисия не давала о себе знать. Тони чуть было не рассказал Джорджии о своем плане, но передумал.

Пора было идти на стадион, но, повинуясь порыву, он снова позвонил Джорджии.

– Привет, это Тони. Не говори, что не знаешь, где Алисия, но, если она объявится, передай ей, что она мне нужна.

– Чтобы закончить съемку?

– Да. – Голос Тони звучал удрученно.

– Похоже, ты вымотался.

– Я не спал ночь.

– Ты не спал всю ночь, – повторила Джорджия.

– И мне бы хотелось, чтобы мой режиссер был здесь и работал, – отрезал Тони, а потом извинился: – Прости.

– Ничего, я тебя понимаю. Ты понадеялся на Алисию, а она тебя подвела.

– Не то чтобы... кое-что она сняла...

– Вообще-то это на нее не похоже. Она не бросает работу на полдороге. Так поступают только дилетанты.

– Я понимаю, что сейчас для нее главное – это Валентинов день. Просто я должен быть уверен, что с ней ничего не случилось.

– Я уверена, что все хорошо. Передам, что ты звонил, когда она объявится.

– Спасибо, Джорджия. – Тони едва успел положить трубку, как телефон зазвонил. – Алло? – Это, должно быть, Алисия!

– Мистер Доменико? Говорят из типографии. Вы сами заберете свой заказ или его доставить на стадион?

Эти плакаты розового цвета с черными буквами ему уже не понадобятся. Сказать, что он все отменяет? Но люди пошли ему навстречу.

– Отправьте, пожалуйста, на стадион.

Сегодня, ровно в полдень, он должен был сделать предложение Алисии.

– Дилетанты! – возмутилась Алисия.

– Я называю вещи своими именами.

– Да спроси любого в нашем деле, и они тебе скажут, что Алисия Хартсон – профессионал.

Джорджия сплела пальцы на животе.

– Я спрошу Тони.

– Это низко, Джорджия. – Алисия схватила сумочку и бросилась вон из комнаты.

– Зато действенно, – пробормотала Джорджия и посмотрела на себя в зеркало. – Какая же я умница!

Уже через час после начала съемок Тони понял, как ему недостает Алисии. В том числе и в качестве режиссера. Координировать работу обоих операторов, снимающих парад, и одновременно следить за выполнением своего теперь уже никому не нужного плана было невероятно трудно.

Из окна автобуса он наблюдал за очередным выступлением: оркестранты перестраивались, образуя на поле различные фигуры, знаменосцы боролись с порывами ветра, у двух музыкантов слетели шляпы. С этой точки были видны обе трибуны стадиона, табло и целиком все поле.

Джейк был рядом с Тони, а другой оператор находился в комментаторской будке. Если бы Алисия была здесь, он бы постарался сделать так, чтобы она была рядом с ним в момент, когда будут выступать «Львы» из колледжа Луизианы.

План Тони был таков: «Львы» должны были выстроиться по обеим сторонам стадиона, а в это время прозвучали бы фанфары. Это было бы сигналом для трибун поднять плакаты с буквами, которые сложились бы в слова:

«Выходи за меня замуж, Алисия». Одновременно с этим на табло появились бы изображения сердец и свадебных колоколов. После того как Алисия сказала бы «да», с трибун должны были быть выпущены белые голуби и красные шары в форме сердца. Джейк должен был снимать их счастливые лица, которые зрители увидели бы на огромном телеэкране.

Тони был уверен, что после этого никакое другое предложение в передаче «Хартсон и Флауэрс» не произвело бы на нее такого впечатления.

Но Алисии здесь не было.

До «Львов» должны были выступить еще четыре оркестра.

Тони не посвятил в свой план членов съемочной группы, но звукорежиссер наверняка слышал, о чем переговариваются зрители, у которых были плакаты и шары, и уже обо всем догадался.

– Я выйду, – сказал Тони.

Из-за дождя, который то начинал моросить, то вдруг прекращался, выступления оркестров прерывались уже дважды.

Зачем только он все это затеял? Надо было не раздумывать, а пользоваться моментом и сделать предложение, когда она этого ожидала!

Выступили еще два оркестра, а потом снова пошел дождь. Тони видел, как несколько зрителей на трибунах прикрыли головы его плакатами. Дождь усилился.

– Что будем делать, Джейк?

– По-моему, мы уже отсняли достаточно.

– Ты прав. – Тони поднял воротник куртки. От нее слабо пахло духами Алисии. – Можно паковать аппаратуру.

Выступавший в это время оркестр мужественно продолжал играть, но флаги повисли, а перья на шляпах музыкантов превратились в бесформенные серые комочки.

Зрители стали расходиться в поисках укрытия от дождя. Ветер гнал по полю мокрые розовые плакаты. Выступления снова были отложены до прекращения дождя.

– Эй, босс! – Джейк и звукооператор, оба в желтых пластиковых накидках, появились рядом с Тони, все еще стоявшим под дождем. – Пошли перекусим в буфете, пока не налетели ребятишки.

Тони отмахнулся – ему было не до еды. Даже если бы Алисия не уехала, из задуманного им ничего бы не вышло.

Он хмуро наблюдал за тем, как с поля убирали мусор – вместе с пластиковыми бутылками и картонными коробками служащие стадиона засовывали в мешки розовые плакаты. Мусор. То, что должно было стать самым романтическим на свете предложением руки и сердца, превратилось в обыкновенный мусор.

Рядом с Тони остановился грузовик.

– Мистер Доменико? Я привез воздушные шары. Куда выгружать?

Преодолевая сопротивление ветра, рабочие выгрузили три огромные сетки, в которых было две тысячи шаров. Чтобы шары не улетели, к сеткам был привязан тяжелый груз. Эти сетки не поместятся в автобусе, подумал Тони. Придется выпустить шары, а сетки вернуть в агентство.

Грузовик уехал. Тони остался один. Он прислонился к ограде стадиона и подставил лицо дождю.

Его первый и единственный романтический поступок потерпел полное фиаско. Почему он в тот момент, когда Алисия предложила отпраздновать окончание работы, не сказал – и это прозвучало бы совершенно естественно: «Если ты согласишься выйти за меня замуж, у нас будет для празднования еще один повод»? Они бы тогда же обручились, и он не стоял бы сейчас под дождем и не мучился оттого, что, может быть, вообще никогда ее больше не увидит.