Чтение онлайн

– Нет, - Александр нахмурился. - Наоборот, очень обаятельным и культурным.

– И оттого, что ты у него нож нашел, твое мнение о нем изменилось?

– Я не думал об этом.

– Вот видишь. Если ты хочешь, я тебя отведу на одну сходку. Так, для начинающих. Но только ты должен дать мне слово, понравится тебе или не понравится, ты об этом никому не расскажешь. У нас система. Кто приводит, тот и отвечает за непосвященного. И мне придется очень тяжело, в случае чего.

– Но что я там буду делать? Проповеди слушать?

– Не совсем. Проповеди, если ты так хочешь выразиться, на первой ступени не читают. Но, впрочем, это твое дело. Ты хотел, я тебе предложил. И не говори об этом никому. Я тебе по-дружески это рассказал, чтобы ты не ходил по ложному следу. И еще. - Олег задумался, смешно прикусив губы. - Ты не подумай, что я тебя пугаю. Но этих людей так преследуют, что у них за болтовню строгое наказание. Ты должен сам понять. Они никого не держат и не заманивают, но, уходя, ты не должен распространяться. Ты был в больнице, так вот их, когда вылавливают, не сажают, как ты сам понимаешь, не за что. А по подобным конторам рассылают. И они вправе защищаться. Каждый имеет право на свою веру. А этот Иаред сам себя прикончил. Раскаялся, должно быть. А тебя из больницы по моей личной просьбе вызволили. Я среди них человек не самый приближенный. Точно все не знаю, но тебе это все сказал, чтобы ты не натворил такого, что общину бы закрыли или тебя кто-нибудь устранил.

– Когда можно будет сходить на ваше "занятие"? - спросил Александр.

– Завтра. В четыре утра.

– А что это у вас там, кто-то бессонницей страдает?

– Нет. Просто время Вельзевула с двенадцати ночи до пяти утра, а начинающие еще не подготовлены и им трудно не бывать дома ночью. А уйти рано утром ни для кого трудности не представляет. Просто даже мысль не шевельнется, что сыновья или дочери идут не по делам мирским в такое время.

– А где это находится?

– Я к тебе зайду в три часа ночи, предупреди своих. Мол, на рыбалку собрались.

– Завтра, это получается сегодня ночью?

– Да. Может тебе в первый раз покажется трудно. Все-таки рано вставать, поэтому ложись вечером пораньше. А то, согласись, странно будет, если ты, впервые придя в новое общество, будешь носом клевать.

– Да клевать я не буду, но выспаться не мешает. - Он посмотрел на часы. - Уже поздно, я пойду.

XXXIII.

Было еще темно, когда они вышли на улицу. Влажный и грязный от недавнего дождя асфальт чавкал под ногами. Тишина и отсутствие посторонних настораживали. Дневная одежда пропускала прохладу. Едва проснувшееся тело пронзали волны холода. Тихие газоны с поникшими кронами деревьев продолжали отдыхать. Свет в окнах давно погас и не оживлялся даже единичными экземплярами. С проспекта они свернули во дворы и долго пробирались сквозь кварталы и неправильно построенные дома.

– Здесь, - произнес Хомут и показал на бетонный забор.

– И как тут? - с сомнением спросил Александр:

– Можно и обойти, там перелезать не надо, но обходить далеко. Я на тебя залезу, потом тебе руку подам.

Хомут с трудом залез на плечи Александру и, свесившись с забора, протянул ему руку. Александр ухватился одной рукой и, резко подтянувшись, повис другой рукой на заборе.

– Ты что? Я чуть не упал! - возмутился Хомут.

Они перелезли через забор и пошли по пустырю вдоль неказистых цехов.

– Куда ты? - удивился Александр. - Там же забор? Снова будем перелезать?

– Все нормально, - ответил тот, не останавливаясь. Посреди пустыря оказался вход в подземный склад, как вначале подумал Александр. Хомут спустился по ступенькам и потянул дверь на себя. По тому, как он это делал, Александр понял, что она тяжелая. За ней оказалась еще одна дверь, но более массивная и по всей вероятности из очень толстого листового металла. Хомут покрутил рычаг в виде руля и медленно открыл дверь, больше, похожую на люк. Они вошли. Хомут закрыл за собой дверь. В помещении было темно, но видно. По бокам стояли многорядные кровати.

– Это что, бомбоубежище? - спросил Александр.

– А ты что думал! Для нас церковь выделят, - усмехнулся Хомут. Они прошли через зал и, открыв еще одну люкообразную дверь, вошли в следующее помещение. Несколько огоньков сухого горючего тускло освещало собравшихся. Когда они вошли -все обернулись.

– Новенького привел. Хочет узнать, как тут у нас, весело?

Послышался шум и гам. Присутствующие обступили Александра и стали его рассматривать, словно Хомут пришел похвалиться новым щенком. К удивлению Александра, окружающие его в большинстве своем были девушки от семнадцати до примерно тридцати и мужчины в возрасте Александра или чуть старше. "Такая красивая, а на такие сборища ходит", - подумал Александр, когда одна девица заглянула ему в глаза, чуть ли не коснувшись губами его лица.

– Какой хорошенький.

– Еще не смышленый. - Все чему-то улыбались, куча рук зачем-то ощупывала его. И некоторые весьма откровенно. Александр почувствовал, как одна из красавиц ощупала его ниже пояса на виду у всех, окружающие весело рассмеялись. Не имея опыта подобного общения, Александр смутился.

– Ну, хватит смущать бедного мальчика.

Красиво одетая женщина с правильными чертами лица и ласковым, но властным голосом взяла Александра за руку и повела за собой. Она увела его в другую комнату. Почти все пространство комнаты занимала огромная кровать, один край толстого, вероятно, пухового одеяла, чуть откинутый, недвусмысленно приглашал отдохнуть. В углу Александр заметил маленькую дверь.

– Ты, наверное, разочарован, - усаживая его на кровать, обратилась она к Александру. - Ожидал увидеть тайную вечерю. С лицами в масках, а пришел на вечеринку? - Она с какой-то неуловимо обаятельной надеждой смотрела ему в глаза. Александр опустил глаза и исподволь, непроизвольно рассматривал собеседницу: от туфлей по изящным притягательным ногам, к юбочке, словно специально немного задранной и напоминающей о недозволенном, на ярко выраженную талию, к заманчивой груди, прорывающейся сквозь прозрачную защиту. Даже при неярком свете Александр разобрал подробности строения ее двух вершин. Взор продолжал путь наверх, вдоль нежной шеи, миниатюрного подбородка, влажных губ, прекрасного носика, глаза встретились с глазами. Не успев смутиться, Александр вновь опустил взгляд. Процесс повторился снова. "Она старше меня, лет на пять".

– Не смущайся. Вот что должны уметь непосвященные. Если ты хочешь посмотреть или потрогать, то почему ты должен этого бояться или смущенно хмуриться. Ведь это хорошо и приятно. Покупая цветы, вдыхаешь их аромат и сравниваешь. Лаская взглядом девушку, доставляешь удовольствие себе и ей. Представь, если девушка прошла по городу, а на нее никто даже не взглянул, разве ей будет приятно? А если она тебе понравилась? - Она подняла указательным пальцем подбородок Александра, и ему показалось, что они стали ближе. - Не бойся, никто не будет покушаться на твою невинность. Ты всегда сможешь встать и уйти.

– А никто и не боится, - Александр попробовал взять инициативу в свои руки. Она подвинулась поближе и опустила руку ему на ногу. Он ощутил тепло ее ладони. Решимость сразу покинула Александра. "Я здесь по делу. И должен пройти все до конца", - морально успокоил он себя.

– Наша цель - смести все условности. Люди должны быть людьми. Они должны любить все окружающее. Окружающих. Себя; свое тело. Но разве можно любить свое тело и не позволять ему хотеть и получать желаемое?

– Если дать раненому в живот попить, он может погибнуть, - попытался спорить Александр.