Чтение онлайн

Мы расстались.

Я пошёл на Покровку 42 в УФМС. Прихожу туда, подхожу к окну, прошу встречи с начальником, меня посылают в десятый кабинет. Прихожу, там очередь, ну, я дождался своей очереди, захожу.

– Что нужно?

– Да вот у меня проблема. У меня временноя проживание до 11 месяца 2011 года, но срок действия паспорта – кончалось 22 октября 2010 года. Я поехал его поновить, там с визой задоржали, и вот через семь месяцав вернулся.

– А где у вас временное проживание?

– А вот, в старым паспорте.

– Вы снова доложны делать заявление и все бумаги собрать, и ето по месту жительству. Следующай!

– Да вы что? Пожалуйста, помогите.

– Вам сказано – делай. Следующай!

Дак вот как, всё заодно. На старым паспорте у меня не было свободного листа для визы, я получил новый, визу ждал три месяца с приглашением, я просил на шесть месяцав, но мне визу дали на шестьдесят дней, и ежлив здесь, в Москве, не продлили, а в Красноярске и не жди. А у меня остаётся сорок пять дней – не знаю, сумею, нет семью вывезти.

Я часто звонил Марфе, ей стало лучше, ну, слава Богу.

15 июля 2010 года я выехал с Москвы на Абакан, Ольга Геннадьевна меня проводила, деткам моим гостинсов послала. Я вспомнил: вот как Графова Лидия Ивановна отомстила мне, чувствую, семью мне не вывезти за етот срок. Дух у меня совсем упал, и я отправился в путь.

У меня верхняя полка, внизу суседка бабка лет шестьдесят с Сан-Петербурга, напротив девушка и женчина лет сорок пять, а на боковых парень и ветеран. Ночь ночевали, утром познакомились. Первый день всё было отлично, у нас с бабкой завелась дружба, бабка угодила грамотна, беседы шли хороши, честны. Она узнала, что у меня одиннадцать детей, пятнадцать внучат, очень восхищалась, а ветеран всё прислушивался. У меня нет-нет да и выйдет словечко о Южной Америке и США, и всегда добро. На второй день он не вытерпел и заговорил. Я заметил, что он грамотный, но невоздоржный, и сразу с верхней полки давай материть США:

– Ето не страна, а сброд. У нас по крайней мере нация, а у них что там? Собрались со всего мира разная шваль и хвастуют на весь мир.

Мне взяло зло, я говорю:

– Дяденькя, стой, выслушай меня. Вы там были?

– Там нечего делать.

– А почему отсуда все бегут в США? И большинство повешалось на подъёмные, и США помогает. Второе. В США нигде не услышишь русской музыки, а здесь везде гремит: американские песни, да и русские песни перевоспитались на американские, не смогли даже придумать свои современные модные песни.

– Да, вы на етим правы, все очумели.

– Стой-стой, дядя. Всем надоело: «Да здравствует Ленин!», Да здравствует Сталин!», «Да здравствует пролетарият!» Пролетария, собирайся со всех стран, ишачьте на нас, а пускай у вас жопа гола, и толькя пикни – каторга, расстрел, враг народу, а чиновники в масле катались. А пришло время – всё под себя забрали. Так, дядя?

– Ты нахватался всякой подлости етого сброду и доказываешь. Етого не было. По крайней мере, когда был СССР, был порядок и тишина.

– Стой, дядя, вы имеете контакт с долларами?

– Да, конечно имею.

– Дак ето же шваль?

– Да что ты пристал с етим сбродом!

– Очень просто. – Я выташшил уругвайский паспорт и показал ему. – Я с тех стран, и в США был, ето порядошна страна и милая, ласкова, такой ласкоты едва ли где встретишь. И мы, переселенсы, стары русские, думали, что ето матушка-родина по истории, но оказалось ето не матушка, а мачеха-ведьма.

– Как так? Не имею понятия.

– А вы, дяденькя, выслушайте. В наши страны МИД посылает уже шесть лет послов, консулов и разных политиков, они ездют по нашим деревням, убеждают нас вернуться на родину, сулят горы и стелют очень мягко. Но приходится очень жёстко и горькя, всё везде обман, насилия, через переселенсов деньги отмывают, а переселенсы страдают. И вы знаете зачем [500] ? Потому что готовится война, и России невыгодно, чтобы русски за границай в своё время пошли на русских.

– Да, дядя, вы правы, ето мы знаем.

– Дак на какой хрен сманивают в ету тюрму? Ежлив нужны солдаты или работяги, создайте справедливую систему, и все будут тут как тут. Тут дети уходют на службу и вёртываются полными развратниками и наркоманами и головорезами, нет здесь ни патриётов, ни герояв, а непонятно в чё их превращают.

– Как так, где вы ето наслышались? Здесь служба как служба, ребята уходют на службу и вёртываются заслуженными и героями.

– Дяденька, не скрывай, у нас есть данны прямыя: здесь на службе избивают до полусмерти, наркотиками торгуют, зарплату забирают, и толькя пикни – сразу в гроб.

– А вы думаете, вас не использует США?

– Нет. Во-первых, мы там не живём, у нас наёмна армия, хошь служи, хошь нет.

– Ну вот, вы и проговорились. Слухи идут, что оне своих берегут, а посылают на войну наёмных.

– Да, вы правы. Но человек знает, куда идёт. Выживет – вернётся лейтенантом, а то и выше, и пожизненно ему плотют как герою, он знает, что жить будет прекрасно.

– Но мало хто вёртывается.

– Молодёжь знает, куда идут, нихто их силком не ташшит.

– Значит, вы согласны своих детей отдать в наём?

– Конечно нет, но каждый человек избирает свою судьбу. У меня сын Алёша жил в Уругвае, золотой парень, исполнилось ему двадцать лет, приехала девушка с Аляске, оне сполюбились, поженились. Уругвай страна маленькя и бедна, девушка давай Алёшу убеждать, что: «Поехали в Америку, там жить просторне». Он её послушался, пошли к американскому консулу, Алёше там сказали: «Ежлив будешь наш солдат – пожалуйста». Судьбу он сам выбрал и уехал. За год научился говорить по-английски, сдал екзамен на лицензию по строительству домов – типа шале, коттеджи, и открыли компанию со своим шурином, чичас работают по пятнадцать часов в день, но за ето получают в месяц десять – пятнадцать тысяч долларов, и живёт как барин, имеет свой дом большой, три машины, весь инструмент, у него хороший рекорд жизни, и ему навеливают всяки-разны кредиты. Но он солдат США.

– А вам его не жалко?

– Да вы что, конечно жалко, я его всяко убеждал, но он пошёл за хорошай жизнью, живёт в порядошной стране, но не в дурдоме под названием Россия.

Ветеран вскипел, заматерился:

– Ты предатель, враг народу!

– Нет, никак – я патриёт, мне жалко родину и народ, оне страдают невинно. А чиновники да попы разъелись, хоть час коли на колбасу. Я не знаю, что на ето смотрят вышние органы государства. Я бы своих детей и внучат натравил бы на чиновников, всем бы оторвать башки, етим бы помог государству и населению.

Ветеран вскочил на ноги:

– Мать-перемать!

– Стой, дядя, ты лучше скажи правду: когда в России жил хорошо народ?

– Конечно в СССР!

– А почему слухи идут: был Николашка – была и рубашка, пришёл Совет – показала жопа свет? А ишо: СССР – садись со мной срать рядом?

Ветеран полез драться, он влепил мене раз хорошо, но тут подскочили и нас разняли. Тут подошли провожаты [501] , стали узнавать, что случилось, стали грозить милицияй, я показал паспорт и рассказал, что случилось. Сусед подтвердил, что я вёл себя спокойно, а ветеран заедался. Его сменили в другой вагон и мне приказали, чтобы в таки конфликты не ввязывался, а то снимут с поезда. Я замолчал, но сердце своё отлил. Бабка спросила: