Чтение онлайн

Даже себе самой, не говоря уже о других, Беатрикс было трудно объяснить, до какой степени она жаждала обрести свой собственный дом. Она всегда любила дома — не такие величественные особняки, каким был принадлежавший ее двоюродным сестрам Мелфорд-Холл в Суффолке, и не мрачные респектабельные сооружения, каким представлялся ей трехэтажный кирпичный дом родителей в Южном Кенсингтоне. Нет, больше всего Беатрикс любила крошечные домики с кривоватыми крышами, где каменный пол оживлялся разбросанными там-сям лоскутными ковриками, с потолка свисали связки лука и пучки пахучих трав, в комнатах стояли старомодные дубовые буфеты и стулья с плетеными камышовыми сиденьями, а на стенах висели дедушкины часы. Ей по душе были простые дома фермеров — никаких претензий на пышность, окошки с поперечинами, толстые стены, узкие коридоры с прихотливыми поворотами. Все это напоминало комнаты и коридоры в доме ее дяди в Уэльсе, в местечке Гвейниног, или комнату в желтом кирпичном коттедже бабушки, где Беатрикс спала, когда гостила у нее в Кэмфилд-Плейс. Вот такие дома вызывали у нее желание взять в руки карандаш и рисовать.

Да-да, возможно, именно ее душа художника жаждала этого теплого света, рождаемого пламенем камина, которое отражалось от медных кастрюль и тазов; это ее душа тянулась к солнечным лучам с пляшущими в них пылинками — напоенные яркими красками цветочного буйства, они пронзали оконные стекла и врывались в дом. Беатрикс переносила эту прелесть на бумагу, когда только могла, и эти рисунки уютных уголков дома, и подсвеченных солнцем окон, и удобной основательной мебели, эти картинки, населенные кошками, мышами, собаками, в каком-то смысле заменяли ей и собственный дом, и семью, которая к ней добра и приветлива. Но вместе с тем Беатрикс знала, что не сможет быть до конца счастлива, пока не обретет своего настоящего дома — такого, который ей по душе. И не так уж важно, что в него придется вложить все деньги, полученные за книжки, да еще небольшое наследство, оставленное ей тетей Бертон, как не важно и то, что она заплатила за дом неразумную, по общему мнению, цену. Для нее он был бесценен.

Ферма-На-Холме очаровала Беатрикс, как только она увидела ее несколько лет назад. Скромному двухэтажному дому минуло две сотни лет. Простые строгие линии. Стены покрыты шероховатым слоем известки и побелены. Крыша — из голубоватого сланца, остроконечные колпачки из таких же сланцевых плиток прикрывают трубы — как и во всех домах деревни. Лет сто назад к задней стене пристроили флигель с отдельной лестницей и кладовую, а со стороны, ближайшей к амбару, соорудили одноэтажную кухню. Боковые стенки и островерхая крыша крыльца были сделаны из больших сланцевых плит. Впрочем, все эти пристройки не смогли лишить дом его восхитительной простоты. Он был совершенен, совершенен во всех отношениях — или станет таковым, если Беатрикс уладит возникшие проблемы.

В этот момент две большие проблемы — Сэмми и Клара Дженнингс — приплясывая, выбежали из-за угла дома и чуть не столкнулись с Беатрикс и Плутом. Шестилетняя Клара остановилась и засунула в рот большой палец, в то время как ее старший брат, восьмилетний Сэмми, выступил вперед и не спускал с Беатрикс серьезных глаз, пока та не назвала себя.

— Мы с Кларой в школу идем, — сказал Сэмми. — Но я скажу отцу, что вы пришли.

Большие карие глаза Клары наполнились слезами.

— Вы та дама, что пришла забрать наш дом? — испуганно пролепетала она, не вынимая пальца из рта.

Беатрикс в смятении нагнулась к ребенку.

— Забрать твой дом? Кто тебе такое сказал, Клара?

— Мама. — Слезы двумя ручейками заструились по детским щекам. — Мама говорит, нам надо искать другое жилье, потому что приехала мисс Поттер и станет жить в нашем доме.

«Бедное дитя!» — подумала Беатрикс в тревоге.

— Нам с твоей матушкой надо поговорить, — сказала она вслух, но слова эти звучали неутешительно даже для ее собственных ушей.

Из-за высокого розового куста ленивой походкой вышла рыжая кошка и, не обращая внимания на терьера у ног Беатрикс, присоединилась к компании. Клара вытащила палец изо рта и взяла на руки кошку, хотя та была величиной чуть ли не с девочку.

— А это кто? — спросила Беатрикс, почесывая кошку за ухом.

— У нее нет имени, — сказала Клара.

— Так не бывает, имена есть у всех кошек, — возразила Беатрикс. — Иначе они не смогли бы откликаться, когда мы их зовем. Ну-ка посмотрим. — Она наклонила голову набок, пытливо разглядывая кошку. — Не назвать ли нам ее мисс Полина Полба?

Девочка звонко рассмеялась, ее слез как не бывало.

— Я ж ее ем, полбу, мама ее с молоком варит, когда ячменя нет.

— Думаю, мисс Полина тоже любит такую кашу, — сказала мисс Поттер. — И новое имя ей пришлось по вкусу. Видишь — она зашевелила усиками?

Плут подался вперед.

— Полба, а? — ехидно позвал он кошку. — Ну и имечко!

— Очень даже хорошее имя, — пылко возразила Полина. — Уж получше, чем Плут, и куда лучше, чем никакого. — Она соскочила на землю. — Может, скажешь, что происходит в Доме-Наковальне? Мы с Пышкой вчера ночью охотились за мышами и видели…

Ее рассказ был прерван появлением мужчины. Высокий, с каштановыми волосами и такого же цвета бородой, он вышел из-за угла дома.

— Малец сказал, что вы здесь, мисс. Желаете осмотреть ферму? — спросил он хриплым голосом.

— Если у вас сейчас найдется время для меня, мистер Дженнингс, — сказала Беатрикс. — Я давно ждала этой возможности.

Дженнингс опустил взгляд на ее ноги.

— Вам бы лучше взять у меня башмаки, — предложил он грубовато. — На скотном дворе и завязнуть недолго, городские туфельки как пить дать испортите.

Беатрикс залилась краской. Конечно же ей следовало позаботиться о подходящей деревенской обуви.

— Спасибо, с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, — сказала она и последовала за ним к дому.

Когда она сняла свои городские туфли и сунула ноги в прочные кожаные башмаки на деревянной подошве, Дженнингс сказал, что такую обувь делает один башмачник в Хоксхеде по старым образцам, и местные женщины очень даже ее одобряют. Башмаки пришлись впору. Беатрикс шагала по широкой тропинке рядом с мистером Дженнингсом, чувствуя себя настоящей крестьянкой, а следом за ними тащились терьер и рыжая кошка. Мисс Поттер смотрела по сторонам, и волна радости поднималась в ее душе, восторг туманил разум — так можно ли не простить ее за то, что Ферма-На-Холме казалась ей самой прекрасной фермой в мире? Подумать только, все это принадлежит ей — и дом, и изумрудная трава, и ясное лазурное небо, и ветер с холмов, чистый и свежий, будто его только-только отмыли и прополоскали студеной водой, а дымный Лондон и ее мать и отец где-то далеко-далеко отсюда.

В течение нескольких часов, пока утреннее солнце осушало туман над Эстуэйт-Уотер, а облака вершили свой путь над холмами и вересковыми пустошами, Беатрикс и Джон Дженнингс обошли угодья фермы, каменные амбары, гумно и скотный двор, по узкой гужевой дороге пересекли луг, миновали каменоломню, стога сена и небольшую рощу, уже позлащенную осенью. У подножия холма, на краю земельного надела фермы они остановились, и Беатрикс окинула взглядом зеленую пойму Эстуэйт-Уотер и стайку белых гусей, опустившуюся на безмятежную водную гладь. Затем они продолжили путь, и мисс Поттер спрашивала своего спутника о телегах и тачках, об инвентаре и почвах на возделываемых участках, о здоровье животных и состоянии зимней травы, о запасах сена и пригодности камня из карьера для кладки стен и мощения дорожек. Мистер Дженнингс отвечал со все возрастающим уважением, он был явно удивлен широтой и глубиной познаний мисс Поттер, скрытых в ее вопросах. Беатрикс было приятно беседовать с фермером, и время — по крайней мере для нее — пролетело незаметно, а мистер Дженнингс, даже если у него этим утром и были более важные дела, никак этого не обнаружил. Вот и Плут, который мелкой трусцой бежал за собеседниками, не давая им уйти вперед, был не менее Дженнингса удивлен вопросами мисс Поттер. Ну скажите на милость, кто бы мог подумать, что знаменитая писательница, живущая в Лондоне, проявит такой интерес к какой-то ферме в Озерном крае?

Шагая по тропинке, обозначающей южную границу фермы, Беатрикс взглянула в сторону озера и заметила неподалеку беленый домик под высокой ивой. И тут же почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев — верный признак непреодолимого желания нарисовать нечто прекрасное, а крошечный домик и впрямь был очень красив: чистые белые стены, голубая сланцевая крыша и такой же колпачок над трубой, розовые кусты, в беспорядке разбросанные перед крыльцом.

— Что это за дом? — спросила мисс Поттер.