Чтение онлайн

— Мы зовем его Ивовый Дом, — сказал мистер Дженнингс. — Там мисс Кросфилд живет с Джереми, племянником. Она овец держит, для шерсти, ну и прядет, и ткет. А вот как паровые ткацкие станки появились, так плохи ее дела стали. Да и для овец худое время: нынче вместо ковров норовят линолеум стелить.

— Линолеум вредит овцам? — Беатрикс сдвинула брови, вспомнив линолеумные полы в помещениях для прислуги на Болтон-Гарденс. — Как же это получается?

— Тутошние овцы, они хердуикской породы, зимы на здешних холмах им нипочем. А шерсть у них грубая, не мнется, в самый раз для ковров. Да только сейчас все больше в домах линолеум, нашу шерсть теперь не сбыть, фермеры на другие породы переходят. — Дженнингс помолчал. — А жалко. Славные они овцы, хердуики, для наших погод подходящие, болезни их не берут. И к дому приваженные, и не пропадут на бедных выпасах.

— Как это — приваженные? — спросила Беатрикс.

— Дом свой знают, где пастись знают, не сбегут куда не надо.

— Чудесное свойство, — пробормотала Беатрикс. И про себя подумала: знать, где твой дом, — действительно дар, и не только для овец.

— Да уж. А зимой, когда с холмов заметет, запуржит, они и в снегу не пропадут, неделю будут жить в чистом поле, а то и больше, такая у них шерсть.

Размышляя об овцах хердуикской породы, чья шерсть более не пользуется спросом, Беатрикс последовала за Дженнингсом через луг и поднялась по склону холма к огороду, вернее, к тому месту, где она надеялась разбить новый огород. Существующий же, с обряженным в тряпье пугалом, был мал и жутко неряшлив. Животных на ферме тоже оказалось удручающе мало, хотя этот недостаток можно было легко исправить. Похоже, что в этот год арендатор Фермы-На-Холме уделял особое внимание свиньям — тех было предостаточно. Большая часть поголовья оказалась уже проданной, чему мистер Дженнингс был очень рад, поскольку, как он сообщил мисс Поттер, свиньи сожрали почти всю картошку. Оставшимся придется довольствоваться сокращенным рационом.

— Как по вашему мнению, мистер Дженнингс, — спросила Беатрикс весьма серьезно, когда они остановились у ограды скотного двора, — стоит нам держать свиней в будущем году?

— Да уж пожалуй, — ответил Дженнингс, не глядя на мисс Поттер. — Это завсегда дело неплохое. Коли свиньи хороши, на них спрос и там, и здесь, и о тебе слава — мол, у тебя хорошие свиньи. — Опершись о забор, он вынул из кармана трубку и принялся набивать ее табаком из кожаного кисета. — Да только прежде надо бы свинарник подлатать, досок подкупить — подгнили кой-где доски-то, не то сбегут они, свиньи, и будут по деревне шастать, а это негоже, так я говорю?

— Разумеется, негоже, — согласилась Беатрикс, хотя и подумала про себя, что несколько гуляющих на свободе свинок лишь внесут приятное разнообразие в жизнь сельчан. Она наклонилась, чтобы приласкать Плута, который не отходил от нее ни на шаг. — Ну а что вы скажете о коровах? — настойчиво продолжала она. — Я видела только четырех.

— Да уж и коровы, — невозмутимо кивнул Дженнингс. — Тут бы не промахнуться с породой. Эрширские нужны коровы, я вам так скажу. И коли держать больше коров, то надо бы положить новый каменный пол в маслобойне, да и крышу перекрыть. Хозяйка моя говорит, в старой-то маслобойне уж ни сыр, ни масло не сохранишь: крысы там, здоровущие крысы — кошку утащат, если что.

— Слышишь? — спросил Плут рыжую кошку. — Ты что же крыс по амбарам не ловишь?

— Это дело амбарных кошек, — объяснила Полина Полба. — Видишь ли, у каждой кошки есть своя территория, и амбарным совсем не понравится, если я вздумаю охотиться в их зоне ответственности. Под моим присмотром сам дом, и уж можешь мне поверить, ни одна крыса не осмелится сунуть туда ус, когда я на посту. — При этом Полина подумала о Розабелле, крысе, которая жила на чердаке и по сю пору исхитрилась не попасть в ее лапы.

— Понятно, — сказала Беатрикс и мысленно прибавила стоимость новой маслобойни к стоимости свинарника, а полученную сумму — к стоимости эрширских коров. Становилось действительно понятно, что нескольким последующим книгам придется изрядно потрудиться, чтобы она смогла осуществить желаемые преобразования на ферме. — Насколько я заметила, овец здесь нет, — продолжала мисс Поттер после паузы. — Судя по вашим словам, хотя бы несколько хердуиков нам не помешают, правда? Жаль, если такая славная порода вовсе исчезнет.

— Хердуики? — Плут был поражен. Самому Плуту хердуики нравились, они казались ему поумнее прочих овец. Но фермеры в один голос сетовали, что на их шерсти ни черта не заработаешь, да и на мясо нет спроса. Неужто мисс Поттер не хочет получать доход от своей фермы?

— Да уж, хердуики — овцы что надо. — Похоже, Дженнингс был доволен. Он умял табак в трубке. — Поздновато, правда, октябрь на дворе, ну да пяток ярочек в Пенрите раздобыть можно. В ноябре-то как раз время крыть, так придется еще заплатить хозяину барана.

— Время крыть? — переспросила Беатрикс.

Дженнингс смотрел в сторону.

— Ну, это когда барана к овцам пускают. А в апреле им аккурат время ягниться.

Полина усмехнулась.

— Ты посмотри-ка, у нее лицо — что твоя свекла. Одно слово — городская дамочка. Не иначе нянюшка ей говорила, что ягнят аисты приносят.

Беатрикс почувствовала, что у нее горят щеки. Ей еще не приходилось беседовать на подобные темы с представителем противоположного пола. Но уж если она собирается управлять фермой, то надо будет научиться и говорить как фермер. И она расправила плечи.

— Что ж, отправляйтесь в Пенрит и купите для нас пять ярок, — сказала она храбро, — и наймите лучшего барана, чтобы покрыть их. Придет апрель, и начало нашему стаду будет положено.

Теперь настала очередь Плута рассмеяться. Он заговорил в рыжее ухо Полины:

— Ты это слышала? Да из нее вполне может получиться фермер.

— Все может быть, — сказала Полина. — Хотя тут одними словами не обойдешься, придется и ручки запачкать. А это не так-то легко для лондонской дамочки.

— Апрель, да… — Дженнингс скребнул спичкой о сапог, поднес ее к трубке и затянулся. — Вот и у нас с хозяйкой моей в апреле народится ребеночек. Почитай, третий. — Он придирчиво осматривал пугало. — Со свиньями, да коровами, да овцами, да сено запасти, да то, да другое — работы непочатый край, а вы-то все в Лондоне. Кто ж тут будет управляться?

— Вот-вот, правильный заход, мистер Дженнингс, — одобрила Полина. — Пусть она прямо и ответит, пора бы ей и решить.

У Беатрикс еще не было ясного представления, как быть с Джоном Дженнингсом, но настало время прийти к какому-то решению. Она глубоко вздохнула и заговорила очень серьезно:

— Я рассчитываю, что вы и миссис Дженнингс согласитесь остаться и по-прежнему здесь работать. Вместе с вами мы непременно сделаем замечательную ферму. Она, конечно, невелика, но тем лучше, ведь мне еще предстоит многому научиться. — Беатрикс помолчала. — Ну как, вы согласны?

Последовало долгое молчание. Беатрикс уже забеспокоилась, что мистер Дженнингс откажется от ее предложения. В курятнике закудахтала несушка, возвещая о новом яйце, а через минуту к ней присоединилась и вторая (та всегда примазывалась к славе, пусть яйцо и не было ее заслугой). Неподалеку раздалось низкое бархатистое мычание, а в доме кто-то стал колотить по оловянной кастрюле.