Чтение онлайн

Быть грузчиком, как выяснилось, не так-то плохо. По крайней мере, у тебя всегда есть возможность пообщаться с себе подобными, а быть постоянно в состоянии легкого алькогольного стресса – это было вообще неотъемлемой частью профессионального имиджа – как, например, отсутствие одежды для стриптизерши. Твердотыкин до того внедрился в среду особ, приближенных к имуществу музея, что даже не сразу среагировал на поступившую информацию. А информация – с учетом изначальной цели – была ценная: первая экспозиция музея будет произведена не в городе Кишиневе, как это изначально планировалось, а, в силу причин, от администрации не зависящих, прямо в столице Венгерской Народной Республики – городе Будапеште. Эти сведения были достоверными и должны были подвигнуть Леонсио на подвиг мобилизации всех сил организма для подготовки к предстоящим решительным действиям.

По приезду в Будапешт, весь обслуживающий персонал – включая грузчиков – собрали в каком-то зальчике при вокзале, где им была прочитана нравоучительная лекция о манере поведения в этой, богатой историческими традициями и культурным наследием стране. Для непонятливых в конце было сделано строгое внушение: от музея не отходить ни на шаг, с местными жителями не контактировать. От непоправимых последствий от диалога двух культур должно было уберечь отсутствия у персонала местной неконвертируемой валюты – форинтов. Для желающих приобщиться к культуре было уготована возможность ознакомиться с экспонатами одноименного будапештского музея, в котором и должна была состояться экспозиция.

Бытовые вопросы должны были разрешаться простейшим образом: обслуживающий персонал живет в служебных помещениях музея, начальство можно будет найти в отеле «Хилтон».

После лекции один из грузчиков, самый ушлый, поведал о том, что Будапешт – порнографическая столица бывшего соцлагеря и, если они упустят возможность посетить хоть какое завалящее стриптиз-шоу, то они будут окончательными лохами. Это известие взбудоражило персонал сильнее, чем сообщение о том, что местное население почти сплошь владеет русским языком, и посему все задумались о возможности раздобыть немного местных денег.

Твердотыкин, который от свежего воздуха импортной столицы, наконец протрезвел настолько, что смог рассуждать логически, решил про себя, что, раз у местной валюты проблемы с конвертацией, то здесь, как и в российской столице, хорошо покатят американские рубли. Он со вздохом влез в свою последнюю заначку, которая несколько похудела от постоянных возлияний, и нашел, что денег вполне хватит на задуманное им действо. Оставалось только ждать (сколько можно!) подходящего момента.

Спускаясь в ресторан при отеле, который зазывал традиционной венгерской кухней, Вован Натанович был буквально сбит с ног каким-то нахалом в плохо сшитом двубортном костюме. Не надеясь на то, что обидчик владеет русским языком, Вован Натанович поймал его за хлястик повернул к себе, намереваясь прибегнуть к международному языку жестов. Он уже занес свой волосатый кулак, но тут в сморщенном лице торопливого господина промелькнуло что-то знакомое и Вован Натанович на минуту остановился. Этой минуты вполне хватило на то, чтобы узнать в наглеце того, кого следовало бы вообще убить на месте.

– Ах ты… – проревел Дроздов, притягивая антиквара к себе за лацканы. – Ты, жидовская морда! Мало того, что ты не отработал бабки, так ты еще и мою печатку в музей сдал и смотался, гнида!

Давыдович открыл глаза и тут же их зажмурил, не веря в подобное наваждение. Судя по тому, что видение сопровождалось и сильнейшими тактильными ощущениями, а именно – сильным потряхиванием, это был не сон. Перед ним в свой полный могучий рост стоял кинутый им заказчик, и с этим нужно было срочно что-то делать.

– Господин Дроздов, господин Дроздов! – лепетал несчастный антиквар, пытаясь совладать с приступами морской болезни. – Выслушайте же!

Вован Натанович, видимо поставивший себе цель вытрясти из несчастного Давыдовича душу, не сразу остановился и дал себе шанс отыграться на нем за все перенесенные неудобства.

После он, все же, смилостивился, и дал антиквару сказать пару слов в свое оправдание. В силу своей природы Давыдович врал очень умело и отчаянно, так что в конце концов, мозги Дроздова были запудрены достаточно умело. Однако, природное чутье Вовану Натановичу подсказало, что этот тип – как мелкий бес: раз поймал его – не отпускай, пока все желания твои не выполнит.

– Ну, раз ты такой умный, давай деньги отрабатывай, – весомо велел Вован Натанович, вращая белками.

Дроздов сник. Перспектива срываться с уже полюбившегося ему непыльного места консультанта по материальной культуре, его ни в коей степени не прельщала. Но и спорить с этой самоуверенной и ни-перед-чем-не-останавливающейся горой было тоже не резон – можно было лишиться не тол ко места в музее. Посему антиквар горько вздохнул и сообщил, что готов выполнить все, что Дроздов пожелает – в разумных пределах.

соответственно.

На это Вован Натанович торжественно ответил:

– Всех и делов-то – навестить одного очень приятного старикашку и взять у него то, что вам не удалось добыть у его коллеги в Подмосковье.

Он с чувством облегчения извлек из своего необъятного кармана бумагу с адресом, отдал ее Давыдовичу и, пообещав если что оторвать ему выступающие части, удалился обедать.

Антиквар прислонился к стене и на долгое время погрузился в апатию и депрессию, которые на него навеяли воспоминания о последних подвигах подобного рода. Потом, смирившись с неотвратимостью происходящего, Давыдович начал себя успокаивать тем, что это – не такая уж и дикая страна, что в ней ничего страшного и абсурдного произойти не может… В конце концов, деваться было уже некуда – он-то знал людей того сорта, к которому можно было на глазок причислить Дроздова.

По этому поводу Давыдович наведался к своему директору, сообщил ему, что должен отлучиться по делам на неопределенный срок, но скоро будет. После оставалось только сесть на электричку и отправиться в тот самый монастырь, который под своими готическими сводами приютил последнюю надежду рода Дроздовых.

Молодые люди все-таки не решились присоединяться к Марине, оправдав свое поведение элементарным здравым смыслом:

с какой это стати в этом заброшенном здании должна быть Женя, будь она даже самой сумасбродной особой? После томительно длящихся минут неизвестности, в глубине завода вдруг раздался вопль, который вызвал у друзей желание разбежаться в разные стороны. Они ограничились тем, что спрятались за какими-то вольно лежащими бетонными блоками. Однако, вскоре в разломанном проеме появилась Марина, таща на плече чье-то обвисшее тело.

Парни, движимые любопытством, выбрались из укрытия и осторожно приблизились.