Чтение онлайн

... Симузар-ханум сделала вид, будто ничего не произошло. Однако заметно переменилась ко мне.

Садилась не рядом, а на заднее сиденье. Так обливалась духами, что я задыхался в машине. Сев, коротко указывала адрес и всю дорогу молчала. А главное - заставляла себя подолгу ждать. Каждый раз я стоял возле подъезда не меньше часа. (Знала б она, что мне это на руку: я тут же доставал учебники!)

Однажды Симузар-ханум вышла через полтора часа после того, как я подал машину, села. Бросила небрежно;

– На базар.

А когда я довез ее, приказала:

– Возьми базарную сумку и следуй за мной.

– Зачем?

– Как зачем? Буду делать покупки. А ты неси сумку, Только не отставай!

– Я шофер, но не лакей.
– На меня нашла злость.- Прошли времена, когда слуги сопровождали господ даже в баню, несли узелки с бельем.

– Вот как?
– Со значительным видом она посмотрела на меня.
– Послушай, а ты не боишься, что я велю тебя прогнать?

Кровь гулко запульсировала у меня в висках, но я сдержался.

– "Прогнать" - это словечко тоже устарело, ха-нум, - сказал я.
– В наше время можно уволить с работы, прогнать нельзя... Советую вам впредь следить за своей речью.

– Нет, вы только посмотрите, как он разговаривает со мной!
– всплеснула руками Симузар-ханум и неожиданно рассмеялась.
– Ханская кровь в тебе играет или..,

Она ушла, а когда вернулась с покупками, то сказала совсем другим тоном:

– Трогай, принц...

Мы поехали, и тут она неожиданно тихо спросила!

– Я тебе совсем не нравлюсь, да?,

В ее голосе прозвучала такая грусть, что мне стало не по себе.

– Ваша красота, ханум, бросает вызов всему миру!
– сказал я.

– Если б это было правдой, то я б до такого не дошла. Будь проклята жизнь!
– Эти слова она произнесла с болью и с каким-то холодным отчаянием.

И тут я неожиданно увидел Сарыкейнек. Она шла по улице с папкой в руке. Совсем рядом, я мог до нее дотянуться.

Увидев меня, Сарыкейнек бросилась к машине.

– Что так рано?

– Одной лекции не было, профессор заболел. Сарыкейнек с любопытством посмотрела на женщину, сидящую в машине.

– Симузар-ханум, - сказал я, - познакомьтесь это - подруга жизни небезызвестного вам Валеха Эйваз оглы, Сарыкейнек.

Я поразился тому, как она побледнела. Казалось, у нее не хватит сил протянуть Сарыкейнек руку.

Но - мгновение, и Симузар-ханум пришла в себя.

– Садитесь, - приветливо и бодро произнесла она.

– Спасибо, я пройдусь пешком, - ответила Сарыкейнек.

– Но зачем? Пожалуйста, садитесь, - повторила Симузар-ханум. И обратилась ко мне: - Валех, пригласи Сарыкейнек в машину.

– Приглашаю, - я открыл дверцу. Сарыкейнек села рядом.

– Вот что значит послушная жена, - пошутила Симузар-ханум и, заметив, что я сворачиваю к центру, сказала: - Нет-нет, сначала отвезем Сарыкейнек... Вы где живете?

Я сказал.

– Отлично. Сначала туда.

– Но это в другом конце города.

– Ничего... Я не тороплюсь, а у Сарыкейнек, наверное, много дел по хозяйству. Муж вернется, надо обед сготовить, белье постирать... Ведь вы сами готовите и стираете?

– А кто ж еще?
– удивилась Сарыкейнек.

– Я и говорю...

Когда мы доехали, Сарыкейнек предложила:

– Пожалуйте к нам. Будьте гостьей!

Симузар-ханум на какой-то миг замялась, но вышла из машины.

– Раз приехали... С удовольствием зайду.

– Симузар-ханум, боюсь, что после того как вы увидите наши хоромы, вам своя квартира разонравится,- пошутил я.

– Все может быть, - ответила Симузар-ханум, и я поразился, с каким серьезным, даже мрачным видом она это произнесла.

Мы вошли во двор. Естественно, Забита с ребенком на руках тут же высунула сбой острый нос и уставилась на нас. "Как крыса", - в который раз подумал я, открывая дверь.

Симузар-ханум некоторое время осматривалась, будто наши "апартаменты" нельзя было охватить одним взглядом. Не снимая легкого вельветового пальто, попросила:

– Если можно, стакан воды.

– Присаживайтесь, - пригласила Сарыкейнек.- Пять минут, и я подам чай.

– Симузар-ханум не привыкла сидеть в таких домах, - иронически заметил я.

– Ну, раз Валех так считает... я посижу, - глянула на меня Симузар-ханум, и мне показалось, что я ее обидел.

Сарыкейнек ушла на кухню, мы остались одни.

– А я-то думаю, отчего это он, - Симузар-ханум кивнула в мою сторону, словно бы говоря не со мной, а с кем-то другим в комнате, - почему он на меня внимания не обращает. При такой-то жене!.. Очень красивая она у тебя. Балаами был у вас?

– Нет, а что?

– И жену твою не видел?

– А если б видел, что тогда?
– ответил я вопросом на вопрос.

– Ничего... я просто так.
– Она глубоко вздохнула. Помолчали.

– Она бакинка?

– Нет, из наших мест.

– Смотри-ка! А непохожа на сельскую девушку.

– Девушек на селе сейчас не отличишь от городских.

– Пожалуй... Родители в деревне?

– Родители давно покинули нас.

– Бросили?
– Ее брови взметнулись вверх,

– Нет, ушли в мир иной. _- И кто ж вас вырастил?

– Государство.

– Понимаю, детский дом... Бедные...

Я чувствовал, вопросы ее продиктованы не пустым любопытством, а живым интересом. Она и не скрывала этого. И вообще держалась удивительно просто, откровенно.

Сарыкейнек, войдя, уловила последние слова нашего разговора.

– Отчего ж бедные, Симузар-ханум?
– возразила она.
– Здоровье при нас. Знания и умения - тоже. Государство не поскупилось, чтоб мы выросли не хуже других, а в чем-то, быть может, даже лучше!

Я с гордостью посмотрел на жену.

– Верно, - согласилась Симузар-ханум.
– И все-таки... Расти без отца-матери... Вот у меня нет детей, а жаль. Я бы их так любила! Симузар-ханум судорожно вздохнула.
– Обязательно заведите детей. Это так прекрасно - дети.