Чтение онлайн

– Но и вы еще успеете, - стала успокаивать ее Сарыкейнек.

– Нет, увы, нет... Детей у нас не будет, - сказала Симузар-ханум и с неожиданной откровенностью добавила:- Балаами ездил даже лечиться в Москву. Не помогло!

Она стала пить чай.

– Прекрасно заварен.

– Вы не отчаивайтесь, - сочувственно повторила Сарыкейнек.
– В жизни всякое бывает...

– Человек предполагает, а судьба располагает,- перебила ее Симузар-ханум.

– Устаревшая поговорка, - поддержал я Сарыкейнек.
– В наш космический век люди управляют машинами на Луне...

– Машинами на Луне управляют, а против собственной судьбы бессильны, повторила с горечью Симузар-ханум и поднялась: видно, этот разговор расстроил ее.

– Вам ли это говорить?!
– улыбнулась ей Сарыкейнек.- У вас, слава богу, есть все, чего только можно пожелать... Вам только землетрясения бояться.

– Землетрясения я как раз не боюсь, - с неожиданной злостью сказала Симузар-ханум и добавила загадочно: - Я даже желаю его. Бойтесь этого вы...

Сарыкейнек вышла, унося стаканы.

– ... дабы не потерять такую чудесную жену, - закончила Симузар-ханум, повернувшись ко мне.

... Когда мы подъехали к дому, Симузар-ханум потянулась было за покупками, но я не позволил. Взял корзину, полную базарной снеди, из ее мягких, ватных рук.

– Спасибо!
– сказала она в прихожей.
– Посиди со мной немного, а?.. Нехорошо как-то на душе...

Я ее не узнавал - от нее совсем не пахло духами,

– Не надушилась сегодня. Боялась тебя, - сказала она, словно угадав мои мысли.

– Кто я такой, чтобы меня бояться, - улыбнулся я,

– О-о... Ты опасный человек, Валех! Она произнесла это серьезно.

– Я готов посидеть, но... может, понадоблюсь начальнику.

– А ну его!
– Симузар-ханум махнула рукой.
– Если надо, позвонит сюда.

Я прошел в столовую. Симузар-ханум достала бутылку коньяка и, очевидно, вспомнив, что я не пью, налила себе, залпом выпила. Затем извлекла, видимо из солидных запасов, банку икры и банку пчелиного меда и протянула мне,

– Но я ведь говорил, икру не едим...

– И мед тоже, - закончила она и покачала головой.
– Ей-богу, Валех, ты обижаешь меня. Взрослый человек, а ведешь себя как мальчишка... Возьми. Прошли времена, когда твой дед был ханом.

– Если у человека ханская кровь, то он всегда горд.
– Мне почему-то нравилась эта игра в мифического предка, быть может, потому, что под словом "хан" я подразумевал не столько того, кто сладко ест из золотой посуды, сколько того, кто на коне впереди войска скачет навстречу врагу.

– Это, однако, не помешало тебе стать шофером,- сказала она и тут же смешалась. Я решительно встал:

– У вас ко мне больше нет никаких дел?

– Ну, прости, прости, - она прижала руку к груди.
– - Я пошутила... Глупо пошутила.

Лицо у нее вдруг побледнело, затем так же неожиданно залилось краской.

Я не знал, что делать, как себя вести с ней.

Вдруг она упала на стул и зарыдала в голос.

– Что с вами, Симузар-ханум? Вам плохо?
– Я растерялся. Она продолжала плакать. Навзрыд. Я сходил на кухню, принес воды.

– Выпейте, ханум... Успокойтесь, все будет хорошо. Ну...

Она продолжала плакать.

– Я страдаю, а мне завидуют. Думаешь, я блаженствую среди всего этого барахла, - проговорила наконец Симузар-ханум сквозь рыдания.
– На свете нет человека несчастней... Я не живу. Постоянно ненавижу, завидую другим. Да, завидую!

– Но кому, ханум?

– Хотя б тебе... Плевать я хотела на свое положение. Они отобрали у меня все. Мою красоту, молодость... Ненавижу своего мужа. Завидую таким парням, как ты, и таким девушкам, как твоя жена... Ведь я тоже была молодой и красивой. Тоже могла выйти за любимого парня. Могла быть счастлива...

– Вам помешало что-то?

Она не ответила, только заплакала еще горше.

– Помешало, да?
– я повторил свой вопрос, чувствуя, что Симузар-ханум хочет выговориться, поделиться с кем-то. Правда, мне было неловко, что для этого она избрала меня. Но я не мог ей отказать, не мог оттолкнуть от себя. Это было бы жестоко.

– Что помешало, спрашиваешь?
– Она немного успокоилась и, то и дело останавливаясь, сдерживая слезы, рассказала свою историю.

Историю, в общем-то, банальную.

В их семье было пять сестер и один брат. Разумеется, брат - самый младший, а она - самая старшая. Мать зачахла в хлопотах по хозяйству. Отец работал грузчиком в магазинах, в основном, продуктовых, пил. Однажды он устроился в рыбный магазин, где заведующим был Балаами. Балаами увидел красивую девушку. С тех пор его отношение к отцу улучшилось. Сначала отец получил премию, затем стал приносить домой свежую рыбу, продукты. Симузар поначалу не понимала, что к чему, А когда отец, выкладывая на стол очередное подношение, говорил о Балаами: "Хороший человек, а?" - охотно соглашалась. Жить они и вправду стали лучше. Но не прошло месяца, как пришли сваты. Разумеется, сватовство самого заведующего встретили в их доме как праздник.

Мать, тогда еще живая, радовалась за дочь. "Ну, слава богу!- говорила она.- Теперь и умереть не страшно!" Когда же Симузар, смущаясь, заикнулась о том, что Балаами ей не нравится ("Какой-то он волосатый и жирный!"),- пожала плечами: "О чем ты, дочка? Думаешь, я любила твоего отца, когда шла за него?... Стерпится, слюбится".

Вскоре сыграли свадьбу.

– ... И попала я в эту золоченую клетку, - обречено закончила Симузар-ханум свой рассказ.

– А прежде Балаами был женат?
– Надо же было что-то спросить.

– Был. Развелся. Но не это важно. И даже не то, что он на двадцать лет старше меня.

– А что же?

– Не любила я его. Ты не можешь себе представить, что это такое. Десять лет жить с человеком- и каждый день его ненавидеть. Видеть его ненавистную улыбку, ненавистное лицо, ненавистную походку...

– Неужели замужество ваше было так неизбежно?

– Увы... Ты вырос в детдоме и не знаешь, что такое воля родителей, что такое брат и сестры младше тебя...

– Но разве все это, - я повел рукой, показывая обстановку вокруг, - разве все это не может, хотя бы частично, утешить вас? Говорят, для женщины такие веши значат больше, чем для мужчины. Вы так и не полюбили Балаами. Но зато полюбили ту шикарную жизнь, которой он вас окружил.