Чтение онлайн

И все возвратились вместе с доблестным Мусой в город на Пласа-Нуэва, где Муса как главный полководец приказал трубить в аньяфилы. Зазвучали аньяфилы, и в одну минуту на площади собралось множество конных и пеших воинов со своими военачальниками. Явились многие очень знатные рыцари, лучшие в Гранаде, недоставало только Сегри, Гомелов и Масов, что подтвердило их участие в предательстве. Когда все собрались, храбрый Малик Алабес, едва себя сдерживавший, произнес громким голосом:

– Рыцари и доблестные граждане, находящиеся здесь! Знайте, что совершено неслыханное предательство и что Молодой король приказал обезглавить большинство Абенсеррахов! И если бы, по воле всемогущего аллаха, не открылось это предательство, никого бы из Абенсеррахов не осталось в живых. Идемте же, отомстим, долой короля-тирана, так расправляющегося с рыцарями, которые защищают его землю!

Едва кончил говорить Малик Алабес, как простой народ [73] поднял крик и шум, сзывая всех граждан и выкрикивая:

– Измена! Измена! Король убил рыцарей Абенсеррахов! Смерть королю! Смерть королю! Не хотим короля-предателя!

Эти призывы стали распространяться по всей Гранаде с дьявольской быстротой. Все поспешно хватались за оружие и устремлялись к Альгамбре. В несколько минут собралось более сорока тысяч человек: горожан, воинов, торговцев, ремесленников и прочих. Страшно было смотреть на эту в один миг выросшую огромную толпу, к которой присоединилась многочисленная конница и все оставшиеся Абенсеррахи числом свыше двухсот, а с ними Гасулы, Венеги, Алабесы, Альморади, Альмоады, Асарки и все остальное рыцарство Гранады. Они громко кричали: «Если сегодня король велел убить Абенсеррахов, завтра он прикажет убить остальные рыцарские роды!» В толпе стояли такой шум и такие крики, что оглушили всю Гранаду, и до всех окрестностей доносились крики мужчин, вопли женщин и плач детей. Было похоже, будто настал конец света. Все это явственно доносилось до Альгамбры.

Король, догадываясь о причинах шума, испугался и приказал запереть ворота Альгамбры. Он уже раскаивался в содеянном и боялся, что тайна его преступления раскрыта. Между тем толпа с воплями и ревом подошла к Альгамбре, выкрикивая: «Смерть королю! Смерть королю!» Найдя ворота запертыми, добыли огня и с четырех или шести сторон подожгли ворота Альгамбры, которые тотчас же охватило сильное пламя. Король Мулаасен, отец Молодого короля, услышав шум и переполох и узнав о его причинах, рассердился на короля, своего сына, и, желая, чтобы того убили, велел сейчас же отомкнуть одну потайную дверь Альгамбры, говоря, что он хочет отправиться на усмирение бунта. Но только открылась дверь, как в нее устремилось свыше тысячи человек. Они узнали Старого короля, подхватили его и, подняв кверху, воскликнули: «Вот наш король, не нужно нам никакого другого! Да здравствует Мулаасен, Старый король!» И, оставив его с верной стражей, они проникли через потайные ворота в Альгамбру – множество всадников и пеших, и среди вошедших были Гасулы, Алабесы и Абенсеррахи со своими солдатами; всех их было свыше двухсот. Старый король запер потайные ворота и приказал людям, оставшимся при нем, защищать их, чтобы не проникло еще больше народу в Альгамбру и не совершилось там еще большего зла, чем то, какое могло быть от уже проникших в нее воинов. Но эта предосторожность оказалась бесполезной, ибо число людей, проникших в Альгамбру, было вполне достаточно для разрушения не одной, но сотни Альгамбр. А из всех улиц прибывали все новые толпы с криками: «Смерть королю и предателям!». Толпа ворвалась в королевский дворец, где нашла королеву и ее дам одних, почти мертвых от ужаса, не знающих причины великого бунта. Спросили, где находится преступный король, и нашелся кто-то, указавший на Львиный двор. Тогда вся толпа бросилась к нему и нашла его двери замкнутыми тяжелыми запорами. Но мало пользы принесли запоры: их разбили в куски и ворвались внутрь, несмотря на многочисленных рыцарей Сегри, защищавших вход. И когда рыцари Абенсеррахи, Гасулы и Алабесы проникли во Львиный двор и увидели лежавшие там трупы Абенсеррахов, умерщвленных по приказанию короля, – кто сможет описать гнев и ярость, охватившие всех, кто был с ними при таком зрелище? Не было тигров, могущих с ними сравниться в свирепости. С криком бросились они на пятьдесят рыцарей Сегри, Гомелов и Масов, находившихся на том широком дворе и защищавших Молодого короля. «Смерть предателям, замыслившим и исполнившим такое неслыханное преступление!» – воскликнули они и, полные бешенства, устремились со своими мечами на партию короля. Но Сегри и их сторонники отлично защищались, потому что все они были хорошо вооружены и готовы к такому случаю. Но мало помогла им их подготовка: в куски рубили их Абенсеррахи, и меньше чем за час погибли многие из рыцарей Сегри, Гомелов и Масов. Продолжалась сеча, и падали все новые убитыми и ранеными. Там стоял рев и грохот, туда устремлялись толпы, все прибывающие из города, с неизменным кличем: «Смерть королю и предателям!». Таково было истребление, устроенное Абенсеррахами, Алабесами и Гасулами в отмщение за убитых Абенсеррахов, что из всех находившихся там Сегри, Гомелов и Масов очень немногие остались в живых. Злополучный король спрятался, и никто не мог его найти. По окончании бойни предательски умерщвленных рыцарей – числом тридцать шесть и все самых знатных и богатых в Гранаде – снесли в город и положили на Пласа-Нуэва на черном сукне, чтобы весь город их видел и преисполнился состраданием при зрелище, столь печальном и жестоком. По всей Альгамбре разыскивали короля с таким шумом, что гудели все башни, и эхо происходящего откликалось в окрестных горах; и если такая буря и шум происходили в Альгамбре, не меньшее возмущение и плач были в самой Гранаде. Весь народ оплакивал убитых Абенсеррахов. В отдельных домах оплакивали убитых Сегри, Гомелов, Масов и других рыцарей, погибших в этой буре. И про роковое кровопролитие сложили такой романс:

Вернемся теперь к кровавому и упорному бунту населения Гранады против Молодого короля и его приверженцев.

Доблестный Муса, увидев, что Альгамбра занялась пламенем, поспешил принять меры к тушению пожара. Зная, что король Мулаасен, его отец, велел раскрыть потайные ворота Альгамбры, он тотчас же отправился туда в сопровождении большого числа всадников и пеших. Там он нашел короля Мулаасена, которого охраняли более чем тысяча рыцарей. Рыцари восклицали: «Да здравствует король Мулаасен! Его мы считаем нашим повелителем, а не Молодого короля, неслыханным предательством погубившего цвет гранадского рыцарства!»

Муса крикнул: «Да здравствует король Мулаасен. мой отец, раз иметь его королем желает вся Гранада!» То же повторили все, с ним пришедшие. Затем они вошли во дворец, обыскали его весь, но Молодого короля там не нашли. Дойдя до Львиного двора, они узрели там груды трупов рыцарей, погибших в великой бойне: Сегри, Гомелов и Масов, павших от рук Абенсеррахов, Гасулов и Алабесов. Муса сказал:

– Хорошо отомщено предательство против рыцарей Абенсеррахов, но нет достаточного отмщения и кары за измену!

Преисполненные горести от виденного все вышли оттуда и прошли к королеве, которую нашли окруженную ее дамами, плачущую и смятенную. Среди дам находилась прекрасная Селима, столь сильно любимая Мусой. Королева, вся дрожа, обратилась к Мусе с таким вопросом:

– Что произошло, друг мой Муса, что за бедствие обрушилось на город и на Альгамбру? Я не могу ничего понять.

– То дело короля, – отвечал ей Муса, – король, нарушив долг своей королевской чести, допустил ужасное предательство против рыцарей Абенсеррахов, от которых он получил столько важных и славных услуг. И в награду за это он умертвил сегодня тридцать с лишним рыцарей в Львином дворе. Вот какое славное дело сделал или позволил сделать сегодня король – мой брат и ваш супруг, – из-за чего он лишился королевства, и похоже, что самая жизнь его на краю гибели! Все население Гранады – как рыцарство, так и другие сословия – провозгласили своим единственным королем и повелителем моего отца – короля Мулаасена. Вот причина шума и бунта, которые вы, госпожа моя, слышите!

– Святой аллах! – вскричала королева. – Так вот что происходит!… О горе мне!… – и с этими словами она без чувств упала на руки прекрасной Галианы, сестры Селимы.

Все дамы горько оплакивали совершившееся и плакали также о своей королеве, ввергнутой в подобную беду. Прекрасная Axa и Селима опустились на колени перед доблестным Мусой, и Селима, любившая его всем сердцем, обратилась к нему со следующими словами:

– Господин мой! Я не поднимусь с колен, пока вы не дадите мне слова сделать все возможное, чтобы утишить бунт и сохранить за королем, вашим братом, его власть! Хотя он и поступил с вами недостойно, не время сейчас платить злом за зло: воздайте за зло добром. Впредь же обещаю не утруждать вас более своими просьбами, только окажите мне вашу особенную милость и исполните эту просьбу.

Прекрасная Фатима, знавшая уже про их любовь, присоединила и свои мольбы.

Великий Муса, увидев свое солнце распростертым у его ног вместе с прекрасной луной, какой была Axa, не смог не дать им слова усмирить восстание и восстановить короля во владении королевством. Этим он чрезвычайно обрадовал прекрасную Селиму, и в награду себе Муса взял ее руки и поцеловал, чего никто, кроме прекрасной Ахи, не заметил, так как остальные дамы были заняты в ту минуту приведением в чувство королевы. Королева пришла в себя и предалась плачу, а Муса утешал ее, как только умел. Чтобы не терять времени для исполнения своего обещания, он простился с королевой и ее дамами, вышел из дворца, пошел к королю, своему отцу, и сказал ему:

– Государь, прикажи всем, под страхом смерти, успокоиться и сложить оружие, ибо иначе невозможно восстановить в городе порядок.

Король сейчас же послал с этим приказом по всему городу глашатая, а Муса в качестве главного полководца приказал всем своим воинам разойтись по домам. Так что очень скоро утихомирились упорный бунт и мятеж, причем одни разошлись, храня намерение стоять за Мулаасена, другие – за Молодого короля. Мусе помогали в усмирении все рода Гранады, не принадлежавшие к враждующим сторонам: Алахесы, Бенарахи, Лаухеты, Асарки, Аларифы, Альдорадины, Альморади, Альмоады и еще многие гранадские рыцари. Так все было успокоено, а Муса просил всех, чтобы не отказывали в повиновении его брату и не повергали бы Гранаду в смуту.

Все рыцари дали слово Мусе не отказывать королю, его брату, в повиновении, все, за исключением Абенсеррахов, Гасулов, Алабесов и Альдорадинов; эти четыре могучих и богатых рода не пожелали сохранить верность Молодому королю, решившемуся на низкое предательство. И они были правы, ибо, если королю был дан дурной совет, он не должен был его принимать; принявши же, должен был повести дело иначе, способом менее губительным для города и всего государства.

Про злой и предательский совет сложили романс, хотя старый, но хороший: