Чтение онлайн

Она резко разворачивается, окончательно взъерошенная.

— Но ты не умерла, Эрис! — шипит она. — Ты выжила. Просто совершила ошибку, решив, что я смягчилась.

— Нет, я совершила ошибку, поверив, что ты способна быть матерью, — я опускаю руки по бокам. — По крайней мере, теперь я знаю, что не ошибалась на твой счёт.

Её глаза расширяются.

— Нет! Остановите её!

Но её солдаты недостаточно быстры. Я резко взмахиваю руками по комнате, и водные существа разного размера набрасываются на солдат. На мою мать моя магия не действует — она просто ударяет ладонью по водному змею, брошенному в её сторону, и размазывает его о каменные плиты.

— Довольно! — кричит она, и в небе появляются грозовые тучи.

Она выбрасывает руку в мою сторону, и поток воды врезается в меня, пригвождая к стене. Я стискиваю зубы, пытаясь высвободиться, но безуспешно. Моя мать хлещет своей водной магией по моим водным созданиям, разрезая их на части.

Её солдаты вновь обретают опору под ногами. Один заставляет меня опуститься на колени, пока второй защёлкивает кандалы на моих запястьях.

— Они знают, что ты помогала Пожирателям Душ, — цежу сквозь стиснутые зубы, не облегчая им задачу связать меня. — Они сторожат твои корабли в гавани. Тебе не сбежать, — я издаю дрожащий смешок. — Тебя схватят и заставят ответить за твою роль в этой атаке.

Моя мать опускается передо мной на одно колено, и её губ касается тревожащая улыбка. Она проводит рукой по моей щеке.

— Ох, Эрис. А кто сказал хоть слово о том, что мы направляемся в гавань?

АТЛАС

Я запускаю пальцы в волосы. Ночь уже опустилась, и со всеми крольвами уже разобрались. Город лежит в руинах, но атака закончилась. Сегодня было потеряно больше тысячи жизней троновианцев, и у меня нет слов.

Я сижу в зале совета дяди Сорена вместе с Ронаном и Трэйном, словно приросший к стулу. Донесения продолжают сыпаться одно за другим. Я надеваю маску хорошего солдата, принимая удар за ударом, но правда в том, что с каждым новым докладом мой мир рассыпается всё сильнее.

Один из солдат нашёл на улице, среди обломков после взрывов, парные мечи Никса и кинжал Шэй. В гавани не нашли никаких следов того, что их увезли, но я всем нутром чувствую: их схватили. Единственная причина, почему атаки прекратились, в том, что Веспер получила то, за чем пришла.

Шэй пропала. И меня не было рядом, чтобы её спасти.

Время замедляется, пока мы втроём принимаем на себя тяжесть всё новых донесений.

Финн в критическом состоянии. Моя мать уверяет, что лекари делают всё возможное, чтобы спасти его. Но я вижу отчаяние в её глазах, когда она цепляется за моего отца. Они не остаются, возвращаясь в лечебницу, чтобы быть рядом с моим братом и молиться о том, чтобы он выжил.

Следы борьбы в замковой аптекарской указывают на то, что Эрис увели, и, поскольку гидры давно покинули наши берега, похоже, именно они ответственны за её похищение. Сопоставив сведения с Трэйном, мы пришли к выводу, что именно гидры предали нас, незаметно доставив приспешников Бастиана к нашим берегам.

Семья Базилиус отделалась незначительными ранениями, но, когда нам сообщили, что Шэй схватили, Сильвейн рухнула на пол. Трэйн обнял её, и в его сером взгляде закружилась смесь гнева и скорби. Камари отвела её в покои отдохнуть, но я знаю: Сильвейн не найдёт покоя в ванне, и сон её не утешит.

Единственным положительным донесением стал отчёт от стражи, размещённой в Драакстене. Драконы не пострадали, но даже такая безумная, как Веспер, не стала бы играть с ними. Она может быть злом во плоти и наслаждаться своими мерзкими делами, но жить ей всё же хочется.

— Мы берём два самых быстрых корабля, — говорю я, голос хрипит. — Один идёт на восток, в Мидори, второй — на юг, в Гидру. У них фора, но мы можем…

— Я уже подумал об этом, — перебивает Ронан. Усталость написана на его лице, плечи поникли. — После осмотра выяснилось, что команда Веспер повредила наши военные корабли, стоявшие в гавани. Им нужен ремонт, а это займёт дни, если не недели, — он проводит ладонью по грязному лицу.

— Тогда мы полетим, — бросаю я. — Возьмём драконов. Мы сможем их догнать.

— А если они готовы к драконам? — вопрос Трэйна вызывает во мне вспышку раздражения.

— Что ты имеешь в виду?

Трэйн переводит на меня уставший взгляд.

— Они прекрасно знают, что у нас есть драконы, и рассчитывают на то, что мы будем действовать на эмоциях, а не думать стратегически. Если мы вылетим им навстречу, уверяю тебя, у них будут драконобои.

— Что такое драконобои? — спрашивает Ронан.

— Железные болты, вроде стрел, только их выпускают из пушек. Их использовали в Великую войну, чтобы сбивать драконов, — глаза Трэйна ни на секунду не отрываются от моих, хотя отвечает он на вопрос Ронана. — Если они выведут из строя наших драконов, победа будет у них почти в кармане.

— Тогда мы уклонимся от их атаки, — выплёвываю я, каждое слово подпитывают гнев и отчаяние. — Обрушим на них ярость прежде, чем они успеют сделать хоть один выстрел.

Трэйн с такой силой бьёт ладонью по подлокотнику кресла, что мы с Ронаном вздрагиваем.

— Если ты нападёшь на корабли, на которых находятся наши родные, они погибнут вместе с теми, кого ты презираешь. Хуже того, Пожиратели Душ найдут себе новые тела. Аурелия, Никодэмус и Эрис умрут. Я не позволю, чтобы их кровь была на моих руках только потому, что ты не можешь взять себя в руки.

Я вскакиваю с места так резко, что опрокидываю стул.

— Да пошёл ты! По крайней мере, я пытаюсь придумать способы их спасти. А ты просто сидишь там и делаешь то, что делаешь всегда. Отмахиваешься от идей, которые тебе не нравятся…

— Дело не в том, что мне не нравятся твои идеи, — он медленно поднимается, расправляя плечи напротив меня, — а в том, что ты мыслишь нерационально. Ты позволяешь своим чувствам затмевать рассудок, и из-за этого погибнет ещё больше людей.

— Я уже не знаю, почему ты бездействуешь — потому что ты трус или потому что тебе просто плевать, — ядовито выплёвываю через стол в сторону Трэйна.

В комнате всё замирает, словно и тот малый воздух, что ещё оставался, окончательно вытянули. Напряжение между нами такое густое, что в нём можно плавать. Но когда я смотрю через комнату на ледяного эльфа и вижу, как трещит его маска, как разбивается вдребезги то безразличие, которое он носит как броню, меня тут же накрывает сожалением. Мои безрассудные слова наверняка ещё будут преследовать меня, но именно его ответ почти раскалывает моё сердце надвое.

— Плевать? — Трэйн произносит это так тихо, что я едва улавливаю. Его голос надломлен, но глаза полны осязаемой ярости.