Чтение онлайн

— Вот как, — спокойно сказала Беатрикс, решив, что теперь, когда Бен Хорнби уже мертв, никто не сможет оспорить притязания Чанса на эти вилы и грабли. Она нахмурила брови. Мистер Дженнингс говорил, что Чанс хотел было купить ферму на Остролистном холме, но ему было сказано, что она останется за Беном до тех пор, пока тот сам от нее не откажется. Уж не явился ли сюда Чанс, чтобы наложить лапы кое на какие вещи Хорнби? С другой стороны, возможно, он не лжет и инструменты действительно принадлежат ему.

Не обращая внимания на Сару, Чанс небрежно оперся о телегу и продолжал смотреть на Беатрикс.

— Я тут намедни в деревне был да возле Фермы-На-Холме остановился, глянул. Стройка там у вас с Дженнингсом — дай Боже! И амбар, и свинарник, и дом… В пабе-то говорят, вы и поле за дорогой на Кендал купили. — Глаза Чанса заблестели. — Не иначе чертову уйму денег выложили.

Оставив без ответа это замечание Чанса, Беатрикс обмотала вожжи вокруг стойки ворот и закрепила их с особой тщательностью. Уинстон был спокойным и надежным коньком, но пони обычно пугливы, и она не хотела, чтобы при раскате грома он высвободился и убежал домой, бросив ее и Сару на Остролистном холме. Глядя на Чанса, она не могла отделаться от мысли, что человек этот чем-то ей неприятен — то ли недовольно поджатые губы и подозрительный прищур вызывали эту неприязнь, то ли дело было в хорошо различимых рубцах от плети на крупе его лошади. Никакого желания обсуждать с ним свои дела Беатрикс не испытывала, и присутствие Сары Барвик при этой встрече было как нельзя более кстати. Нет, она его, разумеется, не боялась, но все же…

— Я так понимаю, беднягу Бена нашли вы с Дженнингсом, — продолжал Чанс довольно бесцеремонно. — И как его угораздило свалиться с этой кручи, ума не приложу. А вы-то что думаете?

— Не имею ни малейшего понятия, — сказала Беатрикс и повернулась к Саре. — Что ж, мисс Барвик, мы готовы?

— Безусловно, — ответила Сара, протянув Беатрикс ее шляпку и энергичным жестом прихлопнув свою.

Чанс тем временем запустил руку в карман штанов и вытащил изрядно потертую жестяную коробку. Затем извлек из кармана рубахи пачку папиросной бумаги. Взяв из коробки щепоть черного табака, он привычными движениями принялся сворачивать сигарету. Наконец, лизнув край бумаги, он завершил работу, сунул сигарету в рот и прикурил от спички, которую зажег, чиркнув ею о подошву сапога.

— Небось, овец своих искали, когда Бена-то нашли? Слух был, вы у него хердуиков купили. — Он швырнул спичку на землю и затянулся сигаретой, ожидая ответа. Не дождавшись, добавил несколько заискивающе: — У меня, мисс, овечки не хуже. Коли не найдете тех, что вам Бен продал, на моих гляньте.

— Вот жулик! — протявкал Плут, подпрыгивая на прямых ногах. — Ну, это тебе даром не пройдет…

— Это кого ты жуликом обозвал? — зарычал Перец. — Вот вылезу и хвост откушу!

— Как же, вылезешь! — усмехнулся Плут, хорошо понимая, что Перец не посмеет покинуть свое место под телегой из страха получить от хозяина очередной пинок.

— Идем, Плут, — сказала Беатрикс. Вот еще, смотреть его овец! Все более раздражаясь присутствием этого человека, она перевела взгляд на склон холма, уходящий вверх от фермерского дома. — До свидания, мистер Чанс. В путь, мисс Барвик!

Чанс, до той поры опиравшийся на борт телеги, выпрямился.

— Никак, вы одни туда пойдете? — спросил он с тревогой.

— Я не одна, — ответила Беатрикс не без основания. — Со мной мисс Барвик.

— И я, — добавил Плут.

— Насколько я могу понять, — проворчал Перец, — ты в силах защитить их от мыши или кролика. Велика помощь!

— Вот как? — огрызнулся Плут. — А ты только и можешь что рычать из-под телеги и…

— Плут, — строго сказала Беатрикс. — Замолчи, нам пора идти.

Чанс нахмурился.

— Того гляди гроза начнется, да и холмы здешние — не место для дам. Можно ведь сорваться да и убиться, как старина Бен. — Он помолчал. — А Дженнингс-то куда подевался, чего ж с вами-то не приехал?

Не без юмора Беатрикс ответила:

— Мистер Дженнингс вчера вечером как раз сорвался — с крыльца. Он подвернул ногу.

Чанс ухмыльнулся.

— Тогда понятно. Ладно уж, схожу с вами, помогу найти овечек.

— Благодарю вас, не нужно, — вежливо, но решительно сказала Беатрикс. — Мы не хотим отрывать вас от дела. — Она многозначительно посмотрела на телегу. — А то не успеете до дождя отвезти домой свои вещи.

Чанс еще более помрачнел.

— А все ж негоже вам туда одним подниматься.

— Вам не следует беспокоиться за нас, мистер Чанс, — твердо ответила Беатрикс. — Всего хорошего. — И с этими словами она двинулась вверх по тропе. За ней шла Сара, а Плут приплясывал у их ног, не скрывая ликования.

— Все в полном порядке, мисс Поттер, — радостно пролаял он. — Этот Чанс больше не станет к вам приставать, вот увидите!

— Ну, Беатрикс, — заметила Сара с восхищением, — вы не перестаете меня удивлять. Так поставить его на место! — Она поежилась. — Тот еще тип.

— Похож на куницу, — сказала Беатрикс. — Не станем о нем говорить, чтобы не испортить себе прогулку. Нам бы не прозевать овец.

Они продолжали подъем, и Беатрикс заметила, что облака сгущаются и темнеют. Дальние холмы окутала дымка, прохладный западный ветер усиливался. Они с Сарой были отличными ходоками и продвигались довольно быстро, уверенными шагами, не сходя с узкой извилистой овечьей тропы, по которой Беатрикс шла накануне с Дженнингсом.

Чем выше они поднимались, тем больше, как представлялось Беатрикс, удалялись от человеческого жилья, вторгаясь в царство нетронутой природы, где властвуют стихии и обитают дикие животные здешних мест. Необыкновенное чувство свободы овладевало ею — ветер раздувал юбку, играл волосами, а на зеленом склоне, усеянном кроличьими норами, она то и дело замечала промельк белого хвостика или розового уха. Под ногами шуршала сухая трава, стрекотал сверчок, а наверху, под серой пеленой облаков, небо расчерчивали кроншнепы, оглашающие воздух жалобными криками. Беатрикс откинула голову, наслаждаясь острой свежестью ветра, несущего ароматы земли, и воды, и растений — дикого чабреца, вереска, мха, лишайников. Вот и округлая вершина Остролистного холма, а справа — каменная изгородь овечьего загона. Однако и следа овец на зеленом склоне не было видно, а ведь именно за овцами — напомнила себе Беатрикс — они сюда явились.

— Никаких овец, — раздался голос Сары за ее спиной. Она слегка запыхалась. — Похоже, нужно забраться на вершину — вдруг они на той стороне.

— Вот уж вряд ли, — заметил Плут. — Сомневаюсь, что мы их здесь найдем. — Как известно, все овцы любопытны, а уж хердуики и подавно. И окажись они на Остролистном холме, наверняка подошли бы посмотреть, кто тут бродит и почему.

— Я хочу заглянуть еще кое-куда, прежде чем подняться на вершину, — ответила Беатрикс, обернувшись. Через несколько минут они подошли к загону, а над ним она увидела то место у обрыва, с которого, по всей видимости, и упал Бен Хорнби. — Вон там, — показала Беатрикс, — у подножия этого склона течет ручей. Склон, конечно, крут, но овцы все же могут спускаться на водопой.

— Ведите меня, — бодро сказала Сара, вытирая рукавом пот со лба. — Ну а там все же посидим минуту-другую. Мне за вами не угнаться. По правде говоря, я уже без ног.

С края обрыва, где Беатрикс стояла накануне, они смотрели вниз. Тела Бена Хорнби там, естественно, уже не было, как не было и никаких следов происшедшего. И никаких следов овец. Ручей прыгал по каменистому руслу, о чем-то оживленно болтая сам с собой и не обращая внимания на присутствующих. На противоположном берегу росло несколько ивовых кустов и десяток лиственниц, а дальше снова начинался подъем.