Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Шрифт:
И был Кетиль воеводою, и послал его Рюрик в Плесков, дабы взял тот город сей и с Изборском, и русь тамошнюю под руку Рюрикову. Ходил Кетиль, и Изборск покорил. А Плесков не отдался ему, и взял его Кетиль на щит и сжег. Жила там чудь, кроме руси, и изгнал ее Кетиль, а поселил в Плескове норманнов и русь, а в Изборске русь же, и назвал его пригородом Хольмгарда, а преже был пригородом Ладоги [115] .
И обложил он данью чудь и кривичи, а Рюрик — словен, весь, мерю, кривичей же. И взял так Рюрик богатство великое. И многих варягов нанял, и пришли варяги в Ладогу.
115
В VII–IX вв. на площадке Псковского городища существует поселение, оставленное прибалтийско-финским населением, родственным носителям рыугеской культуры. Выявлено до восьми строительных горизонтов этого поселения, что свидетельствует о долговременном характере поселка. Позднейший из горизонтов погиб в пожаре начала 860-х годов (спил бревна из слоя пожара датирован методом дендрохронологии 860 г.).
Ремесленно-торговое поселение конца IX — начала XI в. непосредственно сменило во времени и в пространстве предшествовавшее ему крупное (несколько сотен человек) ремесленное поселение последней четверти I тыс. по Р.Х. Слой пожара 860-х годов, в котором погиб поселок, указывает на то, что ремесленно-торговое поселение конца IX в. не выросло из предшествующего поселения, а сменило его, причем смена одного поселения другим происходила далеко не мирным путем. /62/
Это время, как видим, совпадает с летописной датой «призвания варягов», то есть формальным появлением русов в нашей истории.
В лето 6374 (866). Стал Рюрик жить законом русским, как и обещал. А и неможно стало уже тогда на Руси законом норманнским жить. Ибо живут норманны сами собою, но русь не так — сбирает ведь она в себя роды местные, и сколь немилосердна к народам чужим, столь милостива к подданным. Иначе и не может русь — не может русить она по рекам на Восток и Запад, ежели в немирье с родами местными живет. Так и в наши дни: не смог князь великий Олег йотвингов [116] покорить и миром с ними дело повершить — и закрыт для руси путь по Неману на море Варяжское и в земли прусские. А ране ходили по нему гости готландские; да сказывают, будто йотвинги от них и пошли — нашли-де готландцы здесь роды некакие готов старых и воссоединились с ними, землю свою заимев наподобие русов.
116
Ятвягов.
В Болгарии Борис-царь отложился от ромеев. Но не изшел из веры Христовой, а послал к папе Римскому Николаю, да пришлет ему епископов и священников. И возликовал Николай, и послал иерархов латинских, а стали те вводить еретический Символ веры свой да латинские порядки свои, неправо очерняя порядки греческие.
Такое бывает с христианами новообращенными; тако и Ольгакнягиня, обиду понеся от императора Константина, послала по епископе латинскому в немцы; и немало труда положил есмь, дабы с помощию Божиею епископа того от Руси отвадить.
А был у императора Михаила любимец по пирам и игрищам его, именем Василий Македонянин. Сей же, пользуясь любовью бизилевса и тягою его к спиртному, составил заговор против Варды-кесаря; а царь согласен был. И тако убили Варду-кесаря апреля 21 дня, о чем знаем мы из летописания греческого. А через месяц был Василий базилевсом оглашен кесарем и коронован.
В лето 6375 (867). Ходил Рюрик на Смоленск, и не покорились ему. Сказала русь сюрнесская: «Да живем своим законом, как отцы нам заповедали; а тебе, Рюрику, путь чист. А не то волоки закроем войску твоему и русингам от Ладоги и Ильменя. А с Двины будем пускать русингов». Сговорились бо смоленские русы уже с полоцкими, и ряд заключили, да не берут мыта друг с друга. А с хазарами в Самвате заключили ряд тож, и пускали гостей хазарских к морю через Двину.
А Рюрик сказал: «Да будет мир меж сюрнесской и альдейгьюборгской русью на вечные времена, а не налезаю на ваши земли». Спала бо ему уж на ум похоть путь прямой себе открыть на Булгар и на Хазаран, а для того думал через Сясь и волоки, а и волоки Белозерские на Волгу идти. А идти через Полу-реку и через Серегерьозеро [117] и через Осугу и Тверцу реки в Волгу не можно ему было, ибо стерегла на Волге русь ростовская.
И пошел Рюрик на Ростов, и весь белозерскую по пути покорил, и многих по пути избил. А ростовские русы воззвали к мери, да станет с ними против Рюрика; но не пошла меря: сказал бо Рюрик, что в союзе он с ладожской мерью, и то подтвердили меряне, что в войске у него были. Стал ведь Рюрик снова русь создавать из всех народов местных, не доверяли тут бо норманнам и варягам.
117
Ныне — озеро Селигер.
И подступили к Ростову, а русь ростовская закрылась в городе. И бились крепко день и еще полдня, затем пали ворота Ростовские.
Не стал Рюрик жечь города, но пошел далее через Клязьму-реку на мурому, дабы до конца открыть себе путь в Хазаран. А в Ростове воеводу своего посадил.
И победил мурому, и город ее Муром взял, и там тоже воеводу своего посадил.
В те лета стала первою русь ладожская, иже подчинила себе русь ростовскую и плесковскую, а в Алаборге, Хольмгарде и Исуборге сидела по старине; а иные две — русь смоленская, сиречь сюрнесская, да полоцкая. Да под хазарами сидела русь тмутараканская; а в Самвате Киевском хазары стояли.
Патриарх Фотий созвал собор; на оном же еретическим было объявлено латинское учение об исхождении Святого Духа ересью; и папу низложили, а императора франкского Людовика просили о выполнении этого решения. Вмешательство Римской Церкви в дела Константинопольской признали незаконными. Се был разрыв Церквей.
В то же лето сентября 23 дня скончал дни свои император Михаил; убит же он был во дворце своем в 3 часа ночи по слову Василия Македонянина.
Фотий же патриарх был низложен им после того, как обличил нового базилевса как узурпатора. Василий возвернул на престол патриарший Игнатия.
В Хазаране царь многих хазар принудил в иудейство перейти, и были волнения среди черных хазар.
В лето 6376 (868). Ходил Рюрик на корелу.
Начал царствовать в ромеях Василий.
В лето 6377 (869). Ходил Рюрик на Полоцк и, заключив мир, ушел.
Крещена была вся земля Болгарская.
В Константинополе патриарх Игнатий собрал новый собор. Здесь воссоединились Церкви Христианские; споры же по Болгарии отдали в руки третейского суда. Но не решил тот ничего же; а позднее сам Игнатий вернул Болгарию под руку свою, подчинив престолу патриаршему Константинопольскому.
На соборе же сем блаженный Фотий был анафематствован; и невдолге сослан в заточение в строгий монастырь Гармонианов под названием Вордон.
Но сие не сломило благочинного, ни сторонников его. В противность Игнатию-патриарху ни один епископ из признавших ранее Фотия не принял соборных уложений, и сами игнатиане скоро отступились от деяний собора. Святитель же Игнатий, обретя кафедру свою во второй раз, увидел вскоре, что прав был Фотий в деяниях своих относительно Церкви западной, и в отношении к власти светской. И снял с него проклятие свое, и из заточения вернул его, говоря с императором, и звал его к себе. И сошлись они, и плакали вельми оба на плече другого, и было блаженство среди паствы Божией. Так ведь и случается со святителями искренними, самые ссоры которых исходят из ревности в служении Господу нашему; а Господь, видя сие, вразумляет сердца, и исполняются те любовью. Потому и по сей день чтят христиане обоих патриархов великих; а лик святителя Игнатия изображен в Константинопольском соборе Св. Софии на вечные времена.
В се же лето успе блаженный Кирилл Философ, просветитель славян, иже крестил русь первее в Тмутаракани.
В лето 6378 (870). Оставил Рюрик Ладогу и уехал во Фризию, ибо освободилась земля та от франков после смерти короля Лотаря. Стол же свой в Ладоге оставил родичу своему именем Квиллан; а никто не знает, откуда он взялся: приехал из-за моря невдолге перед отъездом Рюриковым.
А ходил тот Квиллан всегда в маске, и никто не видел его лица; говорили иные, что болезнь его изуродовала черная.
И позвал Рюрик Кетиля, иже правил именем князя в Плескове, и просил его быть наставником Квиллана в делах русских, и рукою его верною. И поклялся в том Кетиль. И порукою в том сына своего сделал Грима; привезли того по слову Рюрика в Ладогу, и воспитывался при дворе Квиллана, как то принято у норманнов. Отправляют бо норманны старших сыновей своих на воспитание к тем, кому клялись верностью. А было Гриму 7 лет в то лето; и жил после в Ладоге 10 лет.
Продолжался еще собор Константинопольский. А как окончился, вернул патриарх Игнатий царя Михаила со всею Болгарией под свой омофор; но получила Болгарская епархия широкую автономию.