Я боюсь, что тебе больше нет местанигде на свете,кроме как в дурацких твоих песнях.Они – дети.Нет, они даже ближе, нужней, строже,больней, дальше…Да простит меня твой дорогой боже —здесь нет фальши!Эти вещие сны провожать в люди —твой труд странный,как голодных до смысла кормить в будниодной манной.Ты ведь знаешь, что это смешно даже —ломать стену…Тот, кто целился в небо, тот не промажетв твою тему.В честь твою возведут по весне развеквадрат черный…Но на той стороне тебя ждет праздник:взойдут зерна.2017
Мед поэзии
Нет ничего важней и проще слов,которых не найти в тотальной спешке…Как много листьев ветром намело,как много света в солнечной усмешке!Ну почему не запасают светпо осени, как яблоки и соты?Под небом ничего вкуснее нет,чем эти сласти ангельской работы!Зимой, когда поставят холодаунылую пластинку сожалений,как было бы приятно без трудадостать себе засахаренной лени,под старым пледом возле камелькаотогреваясь, длить теченье слогаи понимать, что каждая строкане доросла до музыки немного…Ведь на пайке из памяти и сноввсе легче дотянуть до первых почек,цедя по капле летнее винои пестуя сухой неровный почерк…Потом, застыв на кромке новых дней,когда лучи коснутся самой сути,сухой остаток будущей веснеотдать, как долг в рифмованной валюте.2017
Дыхание
Из высокого горла пустого колодцавырастало прохлады миндальное древо,было слышно, как маленький будда смеется,отпуская с руки нежный трепет напева.Мотыльком ускользая из детского плена,оставляя на пальцах пыльцу золотую,поднималась мелодия к сердцу вселенной —улыбался расставивший сети впустую.Лепестками миндальными в небо летелите минуты, что минули музыки ради,бесконечность, живущая в крошечном теле,рисовала ключи на песчаной тетради.Все, что станет историей завтрашней жизни,было только невинным хрустальным истоком,улыбалась любовь, что чужда укоризне,и мелодия таяла в небе высоком.Лепестки опадали, смеялся ребенок,пустоту на ладони считая наградой,луч скользил по лицу его, светел и тонок,и дышала весна медоносной прохладой…2017
Человек
Да, ты со всем взаимосвязани бесконечно одинок —представь себе, несчастный, разомтакое сочетанье черт…Се человек! Рожден, помазани обречен нести оброк,вменяя смысл общим фразампро одиночество и смерть.Но жизнь – не сон и не кибитка,что мимо катится, скрипя,пока ты вечных истин ищешьсреди своих седых томов…Она – ценней любого слитка,и дальновиднее тебя,и верит только тем ответам,в которых теплится любовь.Однажды, сколько ни противься,весна протиснется в пробел,и треснет лед твоей дремотынад пробудившейся строкой,все почки превратятся в листья,и небо вызреет в тебе…И ты узнаешь, для чего ты,и вспомнишь, кто же ты такой.2017
Эверест
Если не носишь неба внутри,ты ничего не увидишь вверху,как ни подпрыгивай, ни смотри…Эй, разгреби-ка сперва шелуху,выкинь весь хлам и раздвинь рядыветхих понятий о том о сем!Выпей сперва неживой водыи помолись обо всем живом.Ты испокон – и король, и раб,ты отродясь – и палач, и шут,ты изначально позорно слаб,потенциально – безмерно крут.Крылья отложены на потом,сердце – на вырост, как богу – крест…Сам-то ты выдержишь под крестомтри восхождения на Эверест?2017
Коньяк
У осени не осталось для нас тепла —мы порознь вяло тянем ее коньяк.Не жалуйся на усталость, и я былау двери, глазок которой глядит во мрак.Я вовсе не утверждаю, что я права:глаза не расскажут много, язык – солжет…Но, знаешь, ведь и под снегом растет трава,не ведая, кто в апреле ее сожжет.Не жду, что пасьянс сойдется на этот раз,но все же упрямо карты кладу на стол:я знала другие звезды до этих глази каждой понаписала баллад по сто…Зато у меня в запасе один патрон —навылет, навзрыд и навзничь… На белый шелк…Я знаю так много басен иных времен,я помню так много песен, чей дым ушел!Над пропастями стояла, прошла по дну,ветра в рукава вдевала, ныряла вверх,под шелковым одеялом ждала весну,под лютым февральским ветром сбривала мех…Живая вода бывает, любовь горчит,свобода приходит вместе с уменьем ждать……но месяц все убывает, наш бог молчит,и в небе осеннем стынет одна звезда.2017
Между нами
В небе твоем происходят такие вещи,что у меня перехватывает дух…Осень, как проигравшийся в пух помещик,ставит свой старый блюз против новых двух.Кем ты любим, для кого твоя плоть ночамитлеет, как мокрый порох на мостовой,мне все равно, ведь по-честному, между нами…Я только сон – и к тому же уже не твой.Можешь прильнуть к моему витражу губами:пьяным дыханием не растопить стекла.Но отступиться – по-честному, между нами! —значит забыть, кем я раньше тебе была.Только тебя эта память ждала у входа,даже когда ты с другими делил постель,даже когда нам в нелетную ночь погодане предвещала радостных новостей.Встань у окна и смотри: на пустом экранетлеет ноябрьских звезд ледяной неон.Этот ли свет сквозь портьеры из тонкой тканинынче проник в твой тайник, в твой непрочный сон?Небо зовет, посылая свой стон протяжный,к самому сердцу тянет лучи луна…Если по-честному, так не бывает дважды,и – между нами – я тоже тебе нужна.2017
Балласт
Еще мой голос не украден,мой дух сбежал от повитух,он до презренной жизни жаден —не хочет славить пустоту.Ему давно бы примиритьсясо скучной мудростью основ,но он заглядывает в лицагрядущих лет и вещих снов.Он рыщет зверем по болотам,летит луной по небесам,привыкший к резким поворотами незнакомым голосам,ведь голоса, что сквозь пространство,сквозь время тянутся ко мне,мне рассказали сказку странствийи быль о мире и войне.И как мне дальше множить массуне покусившихся посметь,то к Вознесенью, то ко Спасуготовя праздничную снедь?Ведь все, что мне нашепчут музы,во время гибельной петлия сброшу вниз балластным грузомна радость жителям Земли…2017
Теорема Белла
Из какого бы нынче сорая судьбы себе ни напела —вечный спор Эйнштейна и Боране решить теореме Белла…И в какую нору кротовьюни нырну я теперь за счастьем —между вечностью и любовьюне хочу себя рвать на части.Пусть и то, чего нет на карте,как и то, что поставлю на кон,греет солнцем в холодном марте,будет символом, а не знаком.Пусть забудут меня, но позже,чем закатится сердце в Лету,ведь поэзия так похожана распятие по секрету.2017
Мессия поневоле
Ты всегда волен передумать и выбрать себе какое-нибудь другое будущее или какое-нибудь другое прошлое.
Р. Бах
Выйти из всех, чересчур социальных, сетей,стать тростником, растерявшим последние мысли,и полететь сквозь тоннели небесных степей —сердце пока, а за ним и душа, не прокисли…Все остальное – попытки себя оправдать,стать чем-то вроде рекламной заставки себе же.Падать – не больно, больнее совсем не летать,так и кривляясь шутом на убогом манеже.Кто здесь научит любить, если каждый второйпрячет на дне свое солнце, покрытое тиной?Только умеющий сверху следить за игройможет с улыбкой Христа любоваться картиной.Только лишившийся веса на откуп ветрамможет взвалить на себя непосильное бремя,чтобы однажды сложить свой заоблачный храмиз кирпичей, на которых распишется время.Но оставаться собой на любой высоте —разве не этому учат мессий поневоле?Даже когда в твои двери стучались не те,кто-то тебе обещал: обойдется без боли…Ты не поверил, но вышел зачем-то в эфир,новые души ловя в эти старые сети,чтобы потом наварился разросшийся клирна неспособных принять неминуемость смерти.Что ты хотел изменить, если знал наперед,