Чтение онлайн

Она кивнула, и свет в комнате стал ярче, когда её пыльца задела лампочку.

— Я бы предпочла семью.

— Я тоже, — мягко сказал он, раскладывая носки и бельё. — Если бы мог, подарил бы тебе целое поле, окружённое лесом. — Орхидея не нуждалась в нём, но именно сейчас, когда пришло время уезжать, он понял, насколько сильно она ему нужна. Даже коллеги в лучшем случае его терпели. И во многом вина лежала на нём. Чёрт, вся вина лежала на нём. Он слишком цеплялся за гордость — и это всё, что у него оставалось. Он знал, что родители в последнее время жили в стеснённых обстоятельствах, несмотря на показное богатство, но только сегодня понял — почему.

Свет померк, настроение Орхидеи тоже потухло.

— Полгода — слишком долгий срок, — тихо сказала она.

Кэл вытащил из шкафа сумку для гольфа, невольно взвешивая, стоит ли брать её, или проще купить новые клюшки. В итоге он достал лишь три любимые и паттер, положив их на кровать, а сумку вернул обратно.

— Можно я поеду с тобой? — внезапно спросила Орхидея, и Кэл вздрогнул, ошеломлённый. Его захлестнуло чувство… Чести, наверное. Возможно, она и вправду ценила его дружбу.

— Ты серьёзно? — переспросил он, и она смутилась. — Ты оставишь свой сад?

Она засияла, свет под ней стал почти болезненно ярким от пыльцы.

— На зиму? — хихикнула она. — А почему нет? — Но её настроение быстро померкло. — Что бы я ни делала, мой сад не оживёт.

Улыбка Кэла угасла, он посмотрел в окно на двор, думая, какой он красивый. Красивый, но пустой.

С шумом крыльев Орхидея прочертила в воздухе дорожку из голубой пыльцы, повиснув между ним и видом.

— Если поедем не спеша, будем останавливаться на стоянках… может, я найду себе мужа.

Кэл кивнул, ощущая лёгкую грусть от её стремления найти кого-то из своих.

— Хорошая мысль, — сказал он, хотя понимал: если она найдёт пикси-самца, то, скорее всего, останется с ним, а не вернётся в сад, который создала.

— Не делай такое лицо, — сказала Орхидея, явно читая его настроение. — Не думаю, что осталось хоть сколько-нибудь самцов.

Он заставил себя улыбнуться.

— Глупости, — ответил он, возвращаясь к шкафу. — Люди не перебили их всех. Они скрываются. Не каждому пикси-самцу по душе жить среди людей так близко, как тебе. — Большинство одежды он мог оставить, но обувь найти было трудно, поэтому он уложил четыре пары на кровать, затем пятую. — Мы пройдёмся по диким местам, если хочешь. Оставим мёд и отметки на каждой стоянке. Уверен, когда мы дойдём до Тихого океана, вокруг тебя будет рой самцов, мечтающих познакомиться.

Она просыпала бледно-розовую пыльцу, и её настроение снова поднялось.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно, — улыбнулся он. Ему не нужно было многого — только туалетные принадлежности и поддон с генетически изменёнными орхидеями, которые сейчас грелись на солнце в застеклённом патио. Он не собирался выбрасывать восемь лет труда по пересадке тканей и работе с ДНК. Одно дело — пожертвовать собственными исследованиями ради постоянного финансирования, и совсем другое — оставить растения умирать от засухи.

И вдруг всё стало походить на приключение, а не на ссылку.

— Ты ведь запаслась к зиме, правда? Возьми всё с собой, и тебе хватит, пока не обживёшься и не начнёшь выращивать новое. В Сакраменто сезон длится круглый год.

Зависнув напротив него, Орхидея посмотрела на сад, её лицо светилось. Земля была её жизнью, но два года здесь она провела лишь создавая место для будущей семьи и так и не встретила подходящего спутника. Может, во Флориде их вовсе не осталось. Он нашёл её в кузове грузовика, полном растений, погибших от жары, брошенного кем-то на трассе. Даже сейчас ей было слишком стыдно рассказать, как она там оказалась.

— Разве что ты не захочешь, — сказал Кэл, не зная, не передумала ли она. Путешествие с пикси было куда более рискованным, чем ему хотелось признавать. — Я не стану сдавать сад. Он твой. — Но он знал: оставь он её одну — она зачахнет. Пикси не были созданы жить в одиночестве. Как и эльфы.

— Я хочу поехать, — повторила она, её вспышка тревоги растаяла за быстрым трепетом крыльев. — Когда выезжаем?

Ожидание взметнулось в нём неожиданным, головокружительным восторгом. Работать в человеческой лаборатории бок о бок с женщиной, которую он мог едва удержать на ладони, но с Орхидеей рядом он чувствовал себя целым. Он мог поехать с высоко поднятой головой, а не опустив её в стыде за поражение.

— Может завтра, или ещё рано? — спросил он, решив дать ей столько времени, сколько понадобится. — Хочу сразу отъехать подальше. Чем раньше уедем, тем медленнее сможем ехать.

Она взмыла в воздух, её пыльца вспыхнула ярким серебром.

— Утро подойдёт. На то, чтобы переселить мои запасы, уйдёт всего несколько часов. Можно сложить их в твои горшки с орхидеями? Ты же берёшь их, да?

Он кивнул, уверенный, что в гараже найдётся картонная коробка.

— Конечно. Могу пересадить твой цветок в любой горшок.

Она захлопала в ладоши, кружась в воздухе так, что платье и волосы взметнулись.

— Я поеду искать мужа! — крикнула она и вылетела в сад через дымоход.

Кэл не смог сдержать улыбки гордости — он мог сделать это для неё. Давно уже он видел отражение упадка своего народа в её судьбе, и осознавать её счастье, даже если она найдёт пару и оставит его, стало тихим островком покоя в его разорванных мыслях.

В отличие от его народа, упадок пикси был прямым следствием человеческой деятельности. Для маленького вида не оставалось достаточно дикой среды, чтобы выжить, их загнали в тень, они не могли мимикрировать. Баланс был хрупким: чем больше было людей, тем счастливее жили вампиры и тем легче ведьмам и оборотням было встроиться в общество. У них за плечами был опыт — они шли с человечеством рука об руку веками, задолго до Рождества, и слухи утверждали, что среди первых христианских мучеников были эльфы.

Никогда прежде у внутриземельцев не было такой силы — уничтожить не только собственный народ, но и весь мир.

Кэл достал из-под кровати самый большой чемодан. Тот был в пыли, он смахнул её и начал складывать вещи, удивляясь, сколько осталось места. Довольный, добавил ещё две пары обуви и застегнул молнию. Никто не станет благодарить его, если люди погибнут от вируса собственного производства. Он поедет в Сакраменто и убедится, что вирус Триск действительно таков, каким она его описала. Исправив её ошибки, он впишет своё имя в её исследования. Он позаботится об этом. Ульбрин дал ему шанс на карьеру, которая либо позволит найти достойную жену, либо хотя бы принесёт высокую зарплату, достаточную, чтобы оплатить лечение бесплодия или развивающуюся сейчас генную терапию.

Что может пойти не так?

Триск поднялась с покрытой удобрениями цементной дорожки, вытирая остатки субстрата с пальцев о тряпку, засунутую в карман лабораторного халата. Жёсткий искусственный ветер гнал сухой воздух над крепкими томатными кустами, и она с удовлетворением потянулась. Листовая, с терпким запахом зелень занимала почти четверть акра под искусственным светом — здоровая и сильная. Дешевле было бы держать её крупнейшее опытное поле на поверхности, но после кубинского кризиса с биологическим оружием законодательство обязало все настоящие исследования ГМО вести в помещениях, способных выдержать удар «Боинга-747».