Чтение онлайн

Шпеер мечтал о создании центрального органа, который был бы ответствен за распределение сырья для армии, военной промышленности и гражданского сектора экономики. С помощью такого органа можно было бы управлять всей германской промышленностью. В состав этого органа, получившего название центрального планового комитета, должны были войти Шпеер, Милъх и государственный секретарь по четырехлетнему плану Кернер. Комитет должен был ведать распределением сырья среди всех автономных групп промышленности и среди других секторов гражданской и военной промышленности. Ему были даны чрезвычайные полномочия. Существовавшая до этого конкурентная борьба за запасы сырья, таким образом, исключалась, одновременно значительно ограничивалась также еще частично существовавшая независимость военно-морского флота и военно-воздушных сил в распределении сырья. В связи с созданием комитета уменьшалась роль министерства экономики, организации четырехлетнего плана и управления военной экономики и вооружений, так как большинство их функций комитет взял на себя. 4 апреля Гитлер утвердил предложение Шпеера о создании центрального планового комитета. 22 апреля Геринг издал указ о создании центрального планового комитета в рамках организации четырехлетнего плана, как бы подчеркнув этим свою теперь уже ограниченную автономию.

Нехватка сырья весной 1942 года. Но создание центрального планового комитета не решило основной проблемы нехватки сырья. Добыча и производство сырья весной 1942 года упали на 20%{396}. Во время зимних месяцев центральное место в сырьевых запасах занимал уголь. В январе запасы угля, имевшиеся под Хальдой, были исчерпаны. Имперское ведомство по добыче угля было вынуждено поэтому перейти к поставкам угля отдельным предприятиям, учитывая степень неотложности их задач. Чтобы избежать полного краха снабжения электроэнергией Юго-Запада Германии, уголь, предназначенный для экспорта в Италию, был в последние дни января направлен в эти районы. В середине января в связи с нехваткой электроэнергии ограничение в снабжении электроэнергией возросло до 50%. Целому ряду предприятий было вообще отказано в подаче электроэнергии. В феврале было установлено, что в 1942 году потребности промышленности в угле могут быть покрыты только на 70 80%, так как увеличение производительности не идет в ногу с сильно возросшей потребностью. Поэтому в марте имперское ведомство по добыче угля приняло ряд постановлений, которые предусматривали порядок снабжения углем важнейших предприятий, и ограничило потребление угля промышленностью на 15% по сравнению с 1940 годом. В связи с улучшением положения на транспорте, которое решающим образом влияло на трудности со снабжением углем, летом удалось покрыть плановые потребности в угле. Этому способствовало повышение добычи угля за счет интенсификации труда, а также дальнейшие меры по совершенствованию управления промышленностью. Удалось повысить добычу каменного угля в Германии с 317,8 млн. т в 1941/42 хозяйственном году до 340,4 млн. т в 1942/43 году{397}. Кроме того, с лета 1942 года началась эксплуатация русских шахт Донецкого бассейна. 23 июля 1942 года Гитлер приказал: "Уголь Донецкого бассейна должен начать разрабатываться как можно скорее. Нужно принять для этого все меры. Уголь Донецкого бассейна очень важен для снабжения железнодорожного транспорта"{398}.

В связи с неудовлетворительным обеспечением углем и электроэнергией в первые четыре месяца 1942 года упало производство железа и стали{399}. 29 мая 1942 года в интересах увеличения производства стали и железа ответственность за эту отрасль была снята с министерства промышленности и возложена на вновь созданное "имперское объединение железа" под руководством промышленника Рёхлинга{400}. Опираясь на эту организацию, а также на центральный плановый комитет и существовавшее с весны 1941 года "имперское объединение угля" под руководством Плейгера, Шпеер создал новый центральный орган по руководству производством железа. Обещание Рёхлинга повысить производство железа на 5% не было, правда, выполнено. В течение всего 1942 года железа и стали не хватало для осуществления намеченных программ. В конце июня Гитлер указал Шпееру на то, что только ежемесячное повышение производства на 600 тыс. т может покрыть потребности военной промышленности. Это повышение не было возможно и в последующее время. Надежды решить проблему посредством мер экономии оказались несбыточными. В конце 1942 года Шпеер вынужден был доложить Гитлеру, что вследствие нехватки железа все еще не могут быть выполнены программы производства боеприпасов и удовлетворены уже урезанные требования военно-морского флота{401}.

Еще заметнее была нехватка цветных и легких металлов, особенно меди и алюминия. Создание запасов этих и других металлов в 1941 году было невозможно, так как потребление меди, свинца, никеля, молибдена и хрома было больше, чем прирост запасов за счет импорта и добычи в рейхе. В марте были случаи, когда отдельным фирмам, выполнявшим военные заказы, не могло быть предоставлено необходимое количество меди, так как запасов ее не хватало. Недостаток меди приходилось покрывать за счет демонтажа кабеля, электросетей и сетей связи. 4 апреля 1942 года Гитлер одобрил эти мероприятия, в результате которых ежемесячно должно было доставляться от 3 до 4 тыс. т меди. 20 апреля Шпеер в присутствии Гитлера предложил Редеру, чтобы военно-морской флот, как и другие виды вооруженных сил и прочие ведомства, самостоятельно восполнял нехватку сырья. Главнокомандующий военно-морским флотом на этом основании приказал "изымать все, что возможно, из запасов меди во Франции и где возможно для исключительного использования в интересах военно-морского флота".

Не было перспектив полного покрытия потребностей в меди в будущем. Как и другие металлы, медь приходилось строго распределять среди важнейших предприятий, которые не могли обходиться без этого металла. ОКВ констатировало 6 июня 1942 года, что "снабжение нефтью... в текущем году будет самым слабым местом промышленности. Нехватка нефтепродуктов всех видов так велика, что она ограничивает свободу оперативного маневра всех трех видов вооруженных сил и создает трудности работы военной промышленности. Запасы нефти во всех странах Европы сократились до минимума, и приходилось рассчитывать только на текущее производство. Без захвата нефтяных источников Кавказа германский рейх как воюющая держава на долгое время останется нежизнеспособной, так как Кавказ имеет для него почти такое же значение, как провинция Силезия для Пруссии".

Принятые меры по повышению собственного производства синтетического горючего, чтобы компенсировать уменьшение поставок нефти Румынией, принесли очень малый успех{402}. Увеличение производства синтетического горючего путем гидрирования было возможно при увеличении потребления угля, развертывании обширного производства и привлечении большого количества рабочей силы{403}. Так как уголь был дефицитным сырьем, а на развертывание нового производства синтетического горючего потребовалось бы много времени. Шпеер выступил за приостановку этих планов. Когда 9 августа 1942 года немецкие войска захватили Майкоп, они нашли там разрушенные и демонтированные сооружения. Сооружения для добычи нефти были настолько основательно выведены из строя, что все попытки добыть там нефть не привели ни к какому результату.

Следствием всего этого было то, что общее потребление горючего в Германии снизилось за год на 501 тыс. т. Несмотря на растущие потребности, расход горючего вооруженными силами за тот же период сократился на 157 тыс. т, а в промышленности - даже на 638 тыс. т. Свобода оперативного маневра видов вооруженных сил и возможности промышленности были тем самым значительно ограничены.

4. Состояние военной промышленности в России

Представление руководства Германии о том, что собственная слабость в области военной экономики будет уравновешиваться еще большими трудностями в русской военной промышленности, так как Советский Союз не сможет оправиться от понесенных потерь, не соответствовало фактическому положению дел. Об экономическом крахе СССР нечего было и думать. Томас в "Оценке военно-экономического положения России в районах за линией советско-германского фронта" от 23 декабря 1941 года констатировал, что оставшиеся мощности военной промышленности Советского Союза все еще составляют 50% всех прежних мощностей. "Особенно большой производительностью отличается промышленность по производству танков и автомобилей (более 70% прежних мощностей). Производственные показатели самолетостроительной промышленности и предприятий по производству боеприпасов значительно превышали 50% прежнего уровня".

Фактически производство танков Т-34 увеличилось по сравнению с четвертым кварталом 1941 года в первом квартале 1942 года на 112,3%, а во втором квартале даже на 247,1%{404}. В Германии считали, что средний ежемесячный выпуск танков в СССР составляет по меньшей мере 800 машин. К тому же СССР получал 400- 500 танков из США и Англии, а также ремонтировал определенное количество машин на заводах{405}. Таким образом, общее ежемесячное поступление в среднем составляло 1200-1500 танков{406}.

Производство винтовок и карабинов возросло на 40% в первом квартале 1942 года и на 60% во втором квартале. Производство автоматов увеличилось на 1488% в первом квартале и на 3048% во втором квартале. Выпуск орудий возрос на 120% в первом квартале и на 211% во втором квартале 1942 года. Производство самолетов возросло соответственно на 13,1% и 78,8%, а выпуск пулеметов - на 14% и 128%{407}. Только выпуск автомобилей сократился в четвертом квартале 1941 года на 29%, а в первом квартале 1942 года на 8% по сравнению с первым полугодием 1941 года. Правда, это уменьшение компенсировалось поставками по программе ленд-лиза{408}. В связи с тем что большинство предприятий по производству боеприпасов оказалось на оккупированной немцами территории, производство боеприпасов сократилось на 22% в четвертом квартале 1941 года и еще на 45% в первом квартале 1942 года по сравнению с первым полугодием 1941 года. Во втором квартале производство боеприпасов возросло на 65%{409}.

В разработке о военно-экономическом положении СССР в начале 1942 года руководство управления военной экономики и вооружений признавалось, что в рамках 3-го пятилетнего плана достигнут более высокий темп строительства военной промышленности, чем можно было представить. Многие новые центры по производству вооружения в районе Урала, которые могли базироваться на крупных запасах сырья, предприятия военной промышленности в среднем и северном течении Волги с их благоприятными транспортными условиями, а также центры в Сибири - Кузнецк и Омск - не были даже своевременно известны немцам. Согласно указанной выше разработке, Урал давал 40% стрелкового вооружения, 35% орудий, 25% пороха и взрывчатых веществ, 37 % артиллерийских боеприпасов, 32% авиационных моторов и 89% танков{410}.

В районах Центрального и Северного Поволжья производилось 45% стрелкового оружия, 17% орудий, 42% пороха и взрывчатых веществ, 12% артиллерийских боеприпасов, 57% корпусов самолетов и 51% авиационных моторов{411}.

Однако главной проблемой для русской военной промышленности была нехватка железа и стали, производство которых после потери областей европейской части России снизилось на 60% и было ниже, чем производство железа и стали в Германии. Но так как Советский Союз имел большие запасы железа и стали, этот недостаток стал сказываться только в конце весны 1942 года, особенно когда железо и сталь необоснованно расходовались на нужды других, невоенных отраслей промышленности. Несмотря на этот недостаток сырья, на трудности с производством электроэнергии и на тяжелое продовольственное положение, СССР все же был в состоянии продолжать войну. Томас считал, что только потеря Советским Союзом районов Кавказа и Нижнего Поволжья нанесет ему ощутимый урон, так как тогда существенно уменьшится добыча угля, а также будет потеряно три четверти добычи нефти и около 50% производства синтетического каучука. Гитлер, считавший, что материальные потери русских больше не могут быть возмещены, продолжал упорствовать, выдавая желаемое за действительное. Томас вопреки этому подчеркивал, что Советский Союз, хотя ему и приходится преодолевать большие трудности, будет в состоянии еще несколько месяцев осуществлять на высоком уровне производство важнейшего военного оборудования путем твердой экономии за счет других потребителей железа и стали. Из этого можно было сделать вывод, что ослабленный германский рейх, у которого не было ни материальных, ни людских резервов для длительной войны, противостоял такому противнику на Востоке, который понес значительные потери, но которого нельзя было больше победить в ходе новой "молниеносной кампании"{412}. Этому противнику, который еще располагал более чем 60 резервными соединениями и которому оказали помощь США с их огромным военным потенциалом, Германия не могла противопоставить ничего равнозначного{413}.

Заключение

Победа германского рейха над коалицией противника оказалась в 1942 году невозможной. В дальнейшем речь могла идти только о том, как долго Германия будет в состоянии противостоять превосходящему по людским и материальным ресурсам противнику.

Несгибаемое упорство советского командования и его вооруженных сил, их умение использовать климатические условия, а также своевременная переброска резервов из восточных районов страны и создание новых формирований окончательно перечеркнули стратегические планы Гитлера{414}. Надежды немцев последним ударом на Москву сокрушить Советский Союз, овладеть его сырьевыми базами и, укрепив таким образом свою мощь, с успехом выступить против англосакских держав не оправдались. Когда в конце октября немецкая армия временно прекратила свое наступление на Москву, неожиданно понеся большие потери в людях и технике, стала также очевидной нереальность военно-экономических планов Гитлера. Обе важнейшие программы, реализация которых могла создать основу для формирования новых соединений и реорганизации военно-воздушных сил и сухопутной армии, а именно "расширенная программа ВВС" и "программа создания подвижных войск", были неосуществимы в требуемых масштабах ни с точки зрения людских, ни тем более материальных ресурсов. К концу 1941 года стало очевидно, что рассчитывать на победоносное завершение "молниеносной войны" против Советского Союза уже не приходилось, что война против Советского Союза примет затяжной характер. Гитлер знал, что если война затянется, то Германия будет ослабевать, а Советская Россия в союзе с англосакскими державами сможет полностью использовать свои ресурсы и достигнуть значительного военно-экономического превосходства.