Чтение онлайн

Гитлер заявил 28 января 1942 года:

«Если эта война обойдется нам в четверть миллиона убитых и 100 тыс. инвалидов, мы восполним потери благодаря значительному увеличению рождаемости». И еще: «Если прольется кровь, то я не буду мешать, так как настоящее мировое господство… может основываться только на собственной крови».

Несмотря на все предпринимаемые усилия, нельзя было избежать того, что подвижность дивизий значительно сократилась, а это вело к снижению боеспособности войск. В действительности людские и материальные потери немецкой армии на Восточном фронте, в особенности группы армий «Центр», были настолько велики, что все попытки в достаточной мере восполнить их оставались безрезультатными [316] .

Хотя людские потери немецких соединений в России за декабрь составили 77 857 человек [317] и за январь — 87 082 человека и были по сравнению с прежними потерями за месяц незначительными, но, учитывая, что пополнение в людях могло осуществляться только за счет сельского хозяйства, торговли и промышленности, их последствия оказались тяжелее, чем последствия потерь в начале кампании. Потери немецкой сухопутной армии на Восточном фронте составили к 31 января 1942 года 917 985 человек, в том числе 28 935 офицеров. В одной только группе армий «Центр» некомплект составил 381,5 тыс. человек. Потери ВВС на Восточном фронте на это время насчитывали 18 098 человек. Несмотря на усилившуюся переброску подкреплений в последующие месяцы, все же не удалось даже приблизительно восполнить потери в численном составе немецкой армии на Восточном фронте. В одном документе ОКВ «О боеспособности вооруженных сил весной 1942 года» отмечалось, что полное восполнение зимних потерь невозможно. К 1 мая 1942 года в немецкой армии на Восточном фронте все еще существовал некомплект 625 тыс. человек. Соединения группы армий «Юг» располагали всего лишь 50 %, а группы «Север» и «Центр» — только 35 % своего первоначального состава [318] .

В период с 22 февраля по 1 мая 1942 года сухопутные войска на Восточном фронте получили пополнение 1 млн человек за счет промышленности. Чтобы восполнить большой некомплект, Кейтель вынужден был 31 марта 1942 года отдать приказ о том, что на время войны добровольцы по достижении 17 лет могут призываться в вермахт или войска СС без согласия родителей.

Резервов больше не было [319] . Имеющиеся людские ресурсы могли использоваться только для пополнения группы армий «Юг», которая в 1942 году должна была принять на себя основную тяжесть боевых действий. Об изъятии рабочих из промышленности и передаче их вооруженным силам не могло быть и речи, так как это привело бы немецкую промышленность к катастрофе. В одной только военной промышленности общая потребность в рабочей силе составляла до июля 1942 года 1,4 млн человек, а значит, 900 тыс. человек не хватало.

Тяжело сказались также материально-технические потери, которые в зимние месяцы, во время отступления немецких соединений, сильно возросли. Особенно большие потери в начале русского контрнаступления немцы понесли в танках: с 1 по 20 декабря — 242 машины.

С 1 по 10 января 1942 года в результате прорывов фронта русскими соединениями немцы потеряли еще 242 танка. В общей сложности немецкая армия на Восточном фронте потеряла в декабре и январе 947 танков и штурмовых орудий. Таким образом, общие потери с начала восточной кампании по 31 января 1942 года возросли до 4241 танка и штурмового орудия, новые же поступления составили всего лишь 873 танка. В 16 танковых дивизиях, действовавших в России, по состоянию на 30 марта 1942 года оставалось всего только 140 годных для использования в бою танков.

С июля 1941 года по 31 января 1942-го было произведено 2842 танка и штурмовых орудия [320] . Требовалось ежемесячно производить 600, а весной 1942 года даже 800 танков, но эти цифры не были достигнуты. Ежемесячное производство танков в 1942 году составило: в январе — 320, в феврале — 377, в марте — 330, в апреле — 363, в мае — 408, в июне — 369, в июле — 339 [321] .

Наивысших показателей немецкая военная промышленность достигла в декабре, произведя 720 танков, штурмовых и самоходных орудий.

Большие потери Восточная армия понесла также в автотранспорте, что сильно ограничило ее подвижность. За первые двадцать дней декабря вышли из строя 2794 мотоцикла, 2254 легковые автомашины и 4327 грузовых. В тяжелых боях, происходивших в первые десять дней января, было потеряно еще 1557 мотоциклов, 1380 легковых автомашин и 2292 грузовые. В конце января 1942 года потери мотопарка составили 101 529 машин, из них 42 851 мотоцикл, 28 942 легковые автомашины и 41 135 грузовых. Помимо этого имели место потери общевойскового имущества в количестве 4088 повозок. Во время боев при отходе войск чрезвычайно увеличились потери в лошадях, которые составили на 31 декабря 1942 года 207 943, включая убитых, больных и не пригодных больше к боевому использованию. Потери в автомашинах и конном парке сильно отразились на подвижности войск в 1942 году. В связи с тем, что потери в мотопарке не удалось восполнить даже в минимальной степени, пришлось сократить нормы обеспечения автомашинами не только в пехотных дивизиях, но и в моторизованных войсках РГК и даже в подвижных соединениях.

Чтобы в предстоящих операциях обеспечить хотя бы 85 % первоначальной мобильности группы армий «Юг», пришлось демоторизовать все соединения групп армий «Юг» и «Север». По этой причине обе группы армий могли вести более или менее крупные операции только вблизи железных дорог с большой пропускной способностью.

Таким образом, обе группы армий были ограничены в своих оперативных действиях, а пополненные соединения группы армий «Юг» ввиду недостатка подвижных средств также были малоспособны, а частью своих пехотных дивизий и вовсе не способны вести крупные наступательные операции [322] . Кроме того, службы снабжения, которые уже в 1942 году не оправдали возлагаемых на них надежд, испытывали большие трудности в своей деятельности, несмотря на сосредоточение колонн при армиях. В связи с «демоторизацией» соединений больший вес приобрело использование конского состава, но так как лошадей не хватало, то боеспособность соединений значительно ослабла, особенно артиллерии на конной тяге в группах армий «Центр» и «Север». Но из-за больших потерь в оружии и технике пострадала не только подвижность войск на Восточном фронте, но и их боеспособность.

По сравнению с предыдущими месяцами потери в ручном огнестрельном оружии и пулеметах в декабре увеличились примерно вдвое, а в тяжелом пехотном оружии и орудиях втрое. И хотя в начале 1942 года потери снизились, все же в середине января главнокомандование сухопутных сил вынуждено было констатировать, что потери, в особенности тяжелого пехотного оружия и артиллерийских орудий, не могли быть восполнены, так как командующий армией резерва не располагает в настоящее время необходимыми для пополнения резервами [323] .

Это особенно сказалось на группе армий «Центр», тем более что даже имеющееся в наличии легкое оружие не могло быть своевременно доставлено на фронт, ввиду того что система снабжения в январе была сильно нарушена. В оперативной сводке от 5 февраля 1942 года говорилось:

Общие потери в оружии на 31 января 1942 года составили: винтовок — 66 432, 37-мм противотанковых пушек — 3787, 50-мм противотанковых пушек — 475, пулеметов — 24 247, легких минометов — 3572, тяжелых минометов — 2318, полевых гаубиц легких — 1300, тяжелых — 642, пехотных орудий легких — 1067, тяжелых — 352. Такие большие потери привели к тому, что в группе армий «Юг» лишь с трудом удалось весной 1942 года произвести пополнение оружием и техникой. Но требования всей армии, действовавшей на Восточном фронте, удовлетворить было невозможно. Так, 30 % артиллерийских частей не могли быть полностью оснащены в соответствии с положенными нормами. Производство минометов, пехотных орудий, а также легких и тяжелых гаубиц отставало от фронтового потребления, в результате чего запасы этих видов оружия в 1942 году также сократились.

В отчете о боевом состоянии всех находящихся на Востоке дивизий на 30 марта 1942 года ОКХ отмечало, что из 162 введенных в действие на Восточном фронте дивизий только восемь дивизий были полностью готовы к боевому использованию в предстоящих наступательных операциях, три дивизии нуждались в краткосрочном отдыхе и пополнении, 47 дивизий были ограниченно годны для наступательных действий, а основная масса дивизий могла быть использована, самое большее, для выполнения оборонительных задач [324] .