Чтение онлайн

— Что ты там болтаешь, старый?! — негодовала Тилья.

И тут звук повторился. Довольно тихо. Каин ещё не был уверен в своей догадке.

— Помолчи, старуха! — приказал он.

— Кого ты старухой назвал?! И командовать будешь своими олухами! Святые Ремесленники! Вообще…

— О боже! Мардук, забери меня на небеса! — взмолился он. — Избавь меня от этой напасти. Помолчи хоть минуту!

Пришлось прождать гораздо дольше, вглядываясь в еле зримый горизонт. Старик подумал, что стихло. На в третий раз он уже не сомневался — воет волк.

— Волк!

— Волк?! Ты, верно, спятил! Накрыло старого!

Каину не пришлось спорить и искать доводы против женских выпадов. Вой прозвучал снова. Мощный, призывный, ясно различимый. Город Куут просыпался. Люди открывали окна и ставни, зеваки поглядывали вдаль. Слышались разговоры со всех сторон:

— Волки!

— Да нет же, это ветер!

— Их не было много лет!

— Неужто Орда вернулась?!

Страх мурашками синхронно прокатился по людским телам. Послышалась барабанная дробь. В дверь ломились обеспокоенные жители, приезжие торговцы и путешественники. Старик вышел к ним:

— Чего вы расшумелись?

— Каин, пора исполнять свой долг, ради которого ты здесь! Защищай народ!

— И это говорит мне молодой солдат?! Чего же ты с нами не пойдешь?

— Не ты ли клялся истреблять волков и волчьих всадников? — затараторили уставшие коренные жители. Им-то волкодавы давно уже были в тягость.

Каина уговаривать не пришлось. Старик плюнул под ноги и смачно выругался. Он отдал приказ воинам. Вместил обвисшее брюхо в доспехи и повёл волкодавов навстречу страшному звуку. Каин — человек странного телосложения. Вислый живот выделялся противу худых рук, узких плеч и тонких ног. Он очень походил на странное насекомое.

Разленившийся отряд маршировал навстречу забытому врагу. Ну как маршировал? Скорее скакал, как козы по лугу. Сердца колотились невпопад. Двигались медленно. Ожиревший и разленившийся Каин давно забросил тренировки личного состава. Многие ожирели. Некоторые пропили часть обмундирования. Видели бы их собратья. Курам на смех такие рыцари!

Ночь сгущала краски, а страх объял сердца. Факелы давали мало света. Ветер завывал в такт волкам, срывая пламя. Порой Каин сомневался. Вдруг это не волки, а ветер подшутил над ним в придачу к вину?! Нет, не может быть! Не может весь город сойти с ума водночасье! Звуки слышались с горы. Тяжело дался им этот последний участок пути. Волчья песня нарастала. Пронизывала до костей холодом, печалью и красотой. Страх сменился восхищением. Каин изо всех сил гнал трепет из своей души. В его сердце играла битва. Незадолго до цели песня достигла апогея и стихла. Опоздали?

Каин взял последние силы в кулак и рванул. Верные воины ускорились. Когда они оказались на вершине, то увидели четверых волков. Двое совсем старых. Один излучал крепость и силу. Последний почти щенок. Вместе с хищниками стояла та самая сумасшедшая старуха.

— Ты?

— Я.

— Схватить её!

— Не так быстро. Мидра Ордха! Враги Орды! — указала она костлявым пальцем.

Волки кинулись в бой. Строй рыцарей распался, и первые жертвы пали под лапами бывалых хищников. Пока шла битва, старуха скрылась. Кровь, визг и крик наполнили поле брани. Нескольких воинов загрызли. Двое из волков пали в битве. Щенок удрал. Молодой раненный волк побежал следом. Рыцарей тоже потрепало. Половина погибла, остальные изранены.

— Рассредоточиться! Найти волков и старуху! Я должен узнать, что происходит здесь!

Ночь сменилась рассветом. Ещё слабый, он вступал в свои права. Одного из волков нашли — раненый, он оказался волчицей. Щенка не было. Исчез без следа, и, даже следопыты не нашли его. Зато нашли старуху. Её поймали на опушке с голубиными клетками. Голуби улетели.

— Что происходит? — рычал Каин. — Кого и о чём ты предупредила? Где твои соплеменники?

— Вы оскверняете Святилище Орды — место рождения первого Акеллы, — прошептала она сиплым тихим голосом. — Но довольно! Прозвучала Волчья Песнь!

— Волчья песнь?! Что за песнь?! Как твоё имя, ордынка?

— Я Силлитаф-Слышащая, и я наконец-то. всё услышала! Моё убийство не принесёт тебе славы. А вот моё молчание принесёт много чести мне.

Старуха ударила кулаком одного из воинов. Выхватила кинжал. Выставила язык и одним движением отсекла его под корень. Кровь заполнила рот. Полилась по подбородку, намочила рубаху. Силли смеялась. Так страшно хохотала, что у Каина колени подкосило. Страшная женщина. Смелая и безрассудная, она вселяла страх, трепет, даже ужас.

— Что делать? О чём докладывать? Что скажет великий паладин? — мучился в терзаниях командир волкодавов.

Князь Далвин оказался под замком. За массивными дверьми государь был скован по ногам и рукам. Затхлый воздух душил его. Низкий потолок, казалось, вот-вот раздавит продрогшее тело. Он почти ничего не видел. Никто не вызывал к себе, не кормил и даже не посещал. Признаться, это удивило проигравшего правителя. Он ожидал что угодно: допрос, пытки, но не забвение. Не тешил он себя и добрым исходом. Казнь или плен — оба варианта унизительны по сравнению с былым величием.

— Величие… Нет на свете ничего более непостоянного, чем власть и слава, — сказал он себе.

Теперь он кукла в руках южного царя. Вавилонский правитель обрёл желаемое: пиптские леса, каменоломни, шахты, но самое важное — лучших в мире ремесленников. Чьи руки благословили пиптские боги.

Далвин почувствовал незнакомый ему доселе голод. Казалось, урчание в желудке отдавало эхом. Он слышал голоса тюремщиков. Стук чаш, грохот тарелок и заливистый смех. Ключ вошёл в скважину. Дверь распахнулась, и двое южан ввалились внутрь. Один не удержался и рухнул на пол.

— Ха-ха! Назим, ну ты нажрался! Как ты ведёшь себя в присутствии этого вот… как его? Ну его, Величества?!

Назим с трудом встал. Отвесил низкий поклон и захохотал во всю глотку:

— Ваше Величество!

— Вспомнил! Князь Дурвин!

— Как? Ну у этих северян и имена. Кстати, я тут нёс дар, но где-то потерял. Ах вот он, кажется! — Назим поднял с пола почти обглоданную кость и стал предлагать князю.

Далвина воротило от собственной беспомощности. Никогда он не чувствовал себя настолько слабым.

— Не хочешь? Кстати, как вам ваши новые княжеские палаты? Нравятся?

— Назим, дружище, кажется, князь зажрался в этих своих хоромах. Пойдём отсюда. Скучный он.

Гости покинули «палаты» так же весело, как и входили. Далвин выдохнул.

Окружающая тьма была почти осязаемой. Тишина давила на уши. Князь вспоминал беззаботное детство, родителей, друзей. Было время. Теперь он нёс бремя ответственности, которое его раздавило. Нет спокойствия. Жажда тяготила больше, чем голод.

Вдруг он услышал скрежет двери. Давно несмазанная, она отворилась с жутким скрипом. Опять стража? Нить танцующего света протянулась из коридора. Подул сквозняк. Осенний ночной холод с силой коснулся его костей. Вошла тень. Дверь в тот же миг захлопнулась. Вновь воцарился мрак. Сердце Далвина сжалось и замерло.