Чтение онлайн

– Да, я тоже торгую недвижимостью. Но всегда занимался более крупными делами, чем были у бедного Анри.

– Позвольте спросить, как идут ваши дела, месье Вальер?

Жермен Вальер закричала:

– А почему это вас беспокоит, месье комиссар? Вы ведете расследование по делу Ардекуров или по нашему?

– Пока по Ардекурам, мадам Вальер.

– В таком случае, разговор окончен, и я прошу вас уйти.

– С удовольствием, мадам.

Провожая меня к двери, Жюль Вальер смущенно, словно большой ребенок, застигнутый за едой недозволенных сладостей, прошептал:

– Месье комиссар, Жермен сейчас очень взвинчена. Поверьте, обычно она более приветлива… Но в эти последние дни с ней очень трудно…

Я сворачивал на улицу Арколь, когда услышал позади шаги бегущего человека. Обернувшись, я увидел Пьера Вальера.

– Месье комиссар, когда вы разговаривали с моими родителями, я не выходил из комнаты, но все слышал.

– Почему же вы не вмешались?

Он склонил голову.

– Смешно признаться, месье комиссар, но я боюсь матери. Я ее всегда боялся и ничего не могу поделать с этим страхом. Мне нужно жениться и уехать отсюда, но, к сожалению, кроме как работать у отца, я ничего больше не умею.

– Неужели вы бросите Мишель Ардекур, как того хочет ваша мать?

– Но она больше ничего не хочет даже слышать об этом браке.

– А вы?

– Я люблю Мишель и очень хочу на ней жениться.

– Когда же вы это сделаете?

– Когда смогу.

– То есть, когда ваша мамочка разрешит вам.

В моем голосе, очевидно, было столько презрения, что он покраснел до ушей.

– Пожалуйста, не будьте так жестоки, месье комиссар. Если вы увидите Мишель, передайте, чтобы она немного подождала… Все это пройдет… Скажите, чтобы она не сомневалась во мне.

– По-моему, вы слишком много хотите от Мишель.

– Она меня знает… Она знает, что пока я не могу перечить матери. Но я чувствую, я знаю, что такой день обязательно наступит.

– Вы не идете на похороны Ардекуров?

– Родители считают, что нас это может скомпрометировать.

Я не ответил. Он поднял глаза, и, увидев выражение моего лица, снова покраснел:

– Вы правы! Я пойду…

И он остановил такси.

Поднимаясь по длинной лестнице, ведущей к улице Вечности, я размышлял об этом странном семействе, где одна женщина держала в страхе двух мужчин. От Жермен Вальер моя мысль как-то неосознанно перешла к Элен Ардекур, тонкой, хрупкой и нежной, выдумщице, пишущей роман, очевидно, для того, чтобы пожить какой-то иной жизнью… Я еще не прочел ее роман до конца, но должен признаться, что прочитанные страницы не особенно вдохновляли меня продолжать чтение: стиль был детским, а содержание первой главы ужасно банальным. Удивительной женщиной была эта мадам Ардекур. У меня складывалось впечатление, что ее жизнь была менее значимой, чем ее смерть. Я вновь видел ее сидящей в моей машине, вспоминал, как она питалась походить на киноактрис, которые ей нравились, и питалась разыграть передо мной сцену отчаяния. Бедная Элен Ардекур… Она даже не подозревала, что у нее действительно есть причина бояться…

Я пришел на Крэ-де-Рош к концу похорон. Склеп Ардекуров располагался на старом кладбище недалеко от монументальной могилы,– памятник, который изображал сидящего Моисея, устремившего свой взор в вечность. Я осторожно пробирался к яме, уже готовой принять оба гроба. Мишель заботливо поддерживали две женщины, очевидно, соседки. Позади стояли люди, внешний вид которых, в основном, указывал на их принадлежность к кварталу Крэ-де-Рош. Среди пришедших стоял, опустив голову, месье Понсе. В толпе я обнаружил Эстуша, придавшего лицу соответствующее выражение, и, наконец, Пьера Вальера. Ему хватило храбрости прийти, но подойти к невесте он, очевидно, побоялся. Простит ли ему когда-нибудь Мишель? Священник читал заупокойные молитвы, мое же внимание вдруг привлек месье Понсе. Вместо того, чтобы, опустив глаза, слушать молитвы, он с интересом разглядывал что-то, находящееся справа от меня. Проследив за его взглядом, я пришел к выводу, что это был недавно очищенный надгробный камень. Я обошел вокруг всех сопровождавших траурную процессию и стал как раз напротив того места, где был прежде. Отсюда мне было отчетливо видно лицо месье Понсе, и меня поразило его выражение. Было понятно, что его мысли витают где-то очень далеко от кладбища.

Траурная церемония закончилась. Обождав, чтобы все присутствовавшие вышли с кладбища, я вернулся обратно и подошел к могиле, с которой не сводил глаз месье Понсе.

Эта могила не представляла бы собой ничего необычного, если бы вдруг я не прочел имени, начертанного на ней – Изабель! Это имя с певучими слогами преследовало меня! Изабель… Изабель… Изабель… Словно колокольчик, звенящий в памяти и указывающий, куда идти. Где же настоящая Изабель, которую я ищу? Неужели она лежит в этой могиле? И вообще, та ли это женщина, о которой мне говорила Элен Ардекур, и в существовании которой я был не совсем уверен? Или Изабель это вымышленное создание, героиня посредственного романа? Как бы то ни было – месье Понсе не напрасно разглядывал эту могилу.

Месье Понсе, очевидно, был так взволнован, что даже забыл вытащить ключ из замка входной двери. Бесшумно повернув его, я вошел в квартиру. Месье Понсе я увидел со спины, сидящего за кухонным столом:

– Приятного аппетита!

От неожиданности он подскочил:

– Вы?

– Ключ был в замке, месье Понсе, и я не стал вас беспокоить звонком.

– Что вам еще от меня нужно?

– Расскажите мне об Изабель, месье Понсе.

– Это уже мания, месье комиссар! Я же вам сказал, что не знаю никакой Изабель!

– Я имею все основания утверждать, что вы лжете!

– Я не позволю вам…

– Хватит! Сядьте!

Долгие годы службы приучили его к подчинению, и он сел. Я устроился рядом и продолжал:

– Не нужно играть в прятки, месье Понсе: я был на похоронах Ардекуров и все время наблюдал за вами.

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Ну и что?

– А то, месье Понсе, что похороны вас не очень интересовали. Вы не сводили глаз с могилы, на которой, какая случайность! было написано "Изабель".

Он пробормотал:

– Но я действительно не знаю и не знал никогда женщину с таким именем.

– Тогда почему же вас так интересовала эта могила, месье Понсе?

Он пожал плечами.

– Я просто смотрел в ту сторону, как мог бы смотреть в любую другую.

– Я – комиссар полиции, месье Понсе.Мне часто приходилось иметь дело с очень упрямыми людьми. И поверьте, что мне всегда удавалось убедить их начать говорить. Предупреждаю, что не оставлю вас в покое до тех пор, пока не узнаю, кто такая Изабель. А кстати, мадам Ардекур давала вам читать роман, который она писала?

– Роман? Мадам Элен? Это шутка?

– Нет, не шутка. Мадам Ардекур написала один роман. И знаете, как он назывался?

– Нет.

– "Пой, Изабель" [7] . Правда странно?

– Роман меня не интересует.

– Зато вас интересует Изабель.

Он опять пожал плечами:

– У вас навязчивая идея.

Я встал и сделал вид, что хочу уходить.

– Вы ужасно упрямы, месье Понсе, и все же вы мне симпатичны. Поэтому я хочу объяснить вам ход моих мыслей. Прямо или косвенно кто-то по имени Изабель связан с трагической смертью Ардекуров и кражей двадцати миллионов. Вы же, месье Понсе, знаете эту Изабель. Я не утверждаю, что вы знаете о ее роли в преступлении, нет, вы просто ее знаете.

Он ухмыльнулся:

– Это еще нужно доказать, месье комиссар.

Я хотел ответить что-нибудь язвительное, но вдруг мысль, связанная с названием романа, как молния сверкнула у меня в мозгу.

– А не задумали ли вы чего-то, месье Понсе?

Он побоялся встретиться со мной глазами.

– Я… я не понимаю!

– Месье Понсе, вы оказались без работы, ведь Мишель Ардекур не захочет продолжать дело отца. Значит, вы оказались на улице, и, как мне кажется, с небольшими сбережениями. Вот я и спрашиваю себя, а не собрались ли вы шантажировать Изабель, чтобы ваша сумма в банке стала более значительной?