Чтение онлайн

— Да как вы не понимаете, — возражал Дэмми Арчиус, — атака на Цитадель — это резня, каких Галеон не видел со времен войны корпораций! Но самое главное, даже если в этой резне победят пришельцы, устроив ее, они распишутся во всем том, в чем их обвиняет националистское правительство. Поймите, галеонцы не доверяют пришельцам. Даже те, кто им сочувствовал, после убийства Зэуса засомневались. Вначале галеонцы должны узнать, кто убил Зэуса. Им каждый день с экрана твердят, что пришельцами готовится вооруженный переворот. Если пришельцы захватят Цитадель, ни о каком доверии между нашими народами не будет идти и речи. Остановить войну может только третья сила, и это может быть только Ал л ария.

— Боюсь вас огорчить, — сказал представитель Алларии, — но Титан вряд ли вам в этом поможет. Поймите, для Титана сейчас задачей первостепенной важности является ликвидация последствий Небесного плача. В парламенте Алларии война между Галеоном и Страной пришельцев обсуждается сейчас только в одном контексте: и пришельцы, и галеонцы имеют богатую практику борьбы с демонами; и те, и другие предлагают свои решения: пришельцы — песчаных призраков с их магией и искусством меча, галеонцы — магическое оружие. Оба решения, как показала практика, работают, и вопрос только в том, кто предоставит нам помощь. Ведя войну, галеонцы могут оказать нам содействие (они уже это делают), а вот пришельцы — нет. Так что симпатии парламента пока что на стороне Галеона.

— Это возмутительно! — почти крикнул Арчиус. — Разве они не видят, что происходит геноцид?

— С точки зрения Титана это не очевидно, — ответил представитель Алларии. — Аллария не имеет понятия, кто из вас прав, а кто виноват, и будет в этом конфликте поддерживать ту сторону, которую ей поддерживать выгоднее всего. Пока что, это Галеон.

В разговор вступил Лей.

— А в курсе ли ваши парламентарии, что в исследовательские проекты Страны пришельцев вложены деньги Титанианских инвесторов? Если эта война продлиться хотя бы месяц, ваша экономика это почувствует.

— Это сейчас никого не волнует, — ответил дипломат. — Вначале выживание, потом экономика. К тому же, вы сами понимаете, Небесный плач — это аргумент, которым можно обосновать любые непопулярные меры.

— Тогда у нас просто нет выбора, — сказал генерал Мако.

— Я не представляю, как это возможно, — поникшим голосом произнес Арчиус и опустил взгляд.

— Мы представляем, — ответил генерал. — Предоставьте это военным.

— В таком случае, если Аллария не собирается нам помогать… — Лей недвусмысленно посмотрел на алларийского дипломата.

— Я могу быть свободен? — спросил тот, прочитав намек.

— Если вам больше нечего нам сказать, то да, — ответил Лей.

— В принципе, вы можете делать все что угодно, — сказал дипломат. — Аллария не будет вам ни мешать, ни помогать, но помните одну вещь. Алларийцы и галеонцы — это один народ. У нас общие культурные корни и язык, а пришельцы — это пришельцы. Алларийцы всегда будут больше доверять галеонцам, чем пришельцам, поэтому советую вам действовать как можно более аккуратно.

С этими словами представитель Алларии удалился.

— Ну вот, — произнес Лей. — Теперь все свои, можно и поговорить. Прежде всего, хотел бы довести до вашего сведения некоторую информацию. Сегодня в руки сотрудников разведки попал организатор убийства президента Зэуса. Он готов в суде подтвердить, что сделал это по заказу высокопоставленных лиц корпорации Дарун.

— Потрясающе! У меня нет слов, — произнес генерал Мако, выпучив глаза от удивления. — Надеюсь, вы его хорошо охраняете.

Лей продолжил:

— Еще у нас есть информация о том, что завтра в Башне Империи собираются руководители крупнейших корпораций, включая Дарун. Среди них почти все фигуранты по делу о заговоре. Они пробудут там трое суток. Более удобный момент для их ареста сложно себе вообразить.

— Но как вы себе это представляете? — спросил Арчиус. — Башня Империи — это крепость внутри крепости. Даже если начать атаку прямо сейчас, взять Цитадель за трое суток нереально! Да и те, кого вы собираетесь арестовывать, скроются.

— Из присутствующих только вы не знаете, — сказал генерал, — но уже достаточно давно существует план захвата Цитадели за двадцать четыре часа.

— За двадцать четыре часа? «Давно существует план»? Так вы все-таки готовились к войне с Галеоном?

— Понимаете, — ответил Лей, — система Пророк на протяжении десяти лет прогнозировала войну с Галеоном с пугающе высокой вероятностью. Десять лет эта вероятность увеличивалась. Последние два года она превышала восемьдесят процентов. Когда победил Зэус, угроза возросла до девяноста пяти процентов. Естественно, мы готовились к войне. План захвата Цитадели был разработан семь лет назад. Правда в основном плане подразумевается помощь Алларии, но и без нее захват осуществим.

— Год назад, — продолжил генерал, — когда мы получили в распоряжение новое оружие, план был обновлен. Раньше Башня Империи составлял проблему, но теперь мы можем захватить и ее. Генерал Суджйо, когда мы готовы начать?

— Мое подразделение в сборе и в полной боевой готовности, — ответил Лей. — Если войска готовы, то можно начать через тридцать часов.

Генерал Мако задумался на пару секунд, после чего ответил: «Думаю этого достаточно для подготовки. А ваши люди готовы?», — спросил генерал у представителя сопротивления.

— Так точно, готовы.

— Значит, час ночи, послезавтра, — подытожил Лей. — Следующее совещание?..

— Как запланировано, — ответил генерал. — Завтра в десять утра в этой же комнате. Полевой штаб организуем здесь. Завтра будет трудный день.

Выйдя из зала, Арчиус совершенно поникший побрел к себе в номер. Лей поравнялся с ним и дружески похлопал по плечу.

— Я думал, времена изменились, — сказал Арчиус. — Я наивно полагал, что мир сейчас настолько сильно связан экономически и культурно, что война подобная этой уже невозможна. Даже когда Галеон все-таки напал на Страну пришельцев, я думал, что это недоразумение, что это закончится очень быстро, и все проблемы решатся дипломатическими методами. Оказалось, однако, что были правы алларийские стратеги, которые сто двадцать лет назад утверждали, что единственной гарантией мира между сверхдержавами может быть только принцип неотвратимого взаимного уничтожения. Между Страной пришельцев и Галеоном нет никаких сдерживающих сил, и поэтому началась эта война.

— Люди не меняются, — с сочувствием, произнес Лей. — Так бывает, друг мой, — когда заболевание запущено, и таблетки уже не помогают, приходится браться за скальпель, так бывает.

Лей еще раз похлопал Арчиуса по плечу и направился в свою комнату.

Нику и Дага буквально выбросили на обдуваемую ледяным ветром вертолетную площадку Башни Империи. Вертолет, едва коснувшись поверхности, улетел прочь, и они остались одни. Двери в здание были закрыты. Холодный воздух, завывая, гулял между конструкциями, шелестел антеннами, поднимал вверх и укладывал узорами на черную крышу мелкий и легкий снег. Кое-как спрятавшись от ветра в неглубокой нише у двери в здание, Ника и Даг расстегнули комбинезоны и, засунув руки друг другу под верхнюю одежду, прижались как можно ближе, чтобы сохранить тепло. Проделывая это, Ника как-то, не к месту игриво, хихикнула. Они стояли так до тех пор, пока из двери не выглянул местный охранник. «Заходите», — буркнул он, и Даг с Никой забежали внутрь.