Чтение онлайн

— Это азот, — сказал Даг. — Должно быть, планета остывала медленно и всю черну, что упала на нее, она собрала до того, как замерзла атмосфера. Вода, если она вообще на ней была, замерзла сразу. В сухой атмосфере пыль быстро осела. Потом выпал в конденсат углекислый газ, за ним кислород, а потом и азот замерз.

— Так здесь все-таки нашли кислород?

— Нашли. А ты думаешь чего наш планетолог такой радостный ходил вчера весь день. Он посчитал: получается, если на поверхности есть кислород даже в незначительной концентрации, то под слоем азота его должно быть больше. Короче, он утверждает, что возможно когда-то у Никьян была атмосфера того же размера и состава, что и у живых планет, а это значит, что она когда-то тоже была живой. Если бы не Пояс черны, ее можно было бы поставить в один класс с Титаном, Фокосом и Галеоном.

— Неужели здесь когда-то была жизнь?..

— Если пользоваться определением Сайдара, она и сейчас здесь есть. — С этими словами Даг посмотрел по сторонам, как будто ожидая увидеть эту самую жизнь, но вокруг не было ничего кроме черно-белой пустоты. — Так, где наш робот-то?.. А вот он. Семьдесят метров вон туда, — сказал Даг, и указал пальцем направление.

Даг шел впереди, поглядывая на радар, на котором отображался робот, подававший сигналы SOS. Ника смотрела то вниз, то по сторонам. Метрах в десяти от шаттла под ногами захрустел снег. Равномерно покрывая округлые склоны, он поблескивал и переливался всеми цветами радуги. Совершенно черное небо над головой напоминало Нике пещеру — как будто это место было где-то на Земле обетованной. Казалось, вот-вот из темноты появится уходящая вверх колонна, бескрайняя равнина закончится стеной или свет прожектора достанет потолка.

Застрявший робот стоял на склоне небольшого углубления оставленного, должно быть, некогда упавшим на поверхность метеоритом. Отдав буксировочный трос Нике, Даг обошел робота несколько раз, после чего, поставив на опоры, начал поднимать его, чтобы заглянуть снизу. Ника, тем временем, чтобы как-то себя занять, включила встроенный в скафандр магический сканер. Радиошума создаваемого шаттлом, роботом и скафандрами было достаточно для того, чтобы построить на смотровом стекле смутную картину мира духов.

Ника стояла посреди огромного красного купола похожего на гигантский мыльный пузырь, поверхность которого как будто колыхалась на ветру. За пределами пузыря кружили синего цвета создания, формы которых было не разобрать. Внутреннее пространство заполняли длинные, красные, хаотично переплетенные нити-спирали толщиной в кулак. Между ними стайками шныряли маленькие синие точки. Опустив глаза, Ника увидела окружавшую ее ауру — как будто синий свет проступал из ее тела сквозь скафандр. Множество суетливых существ подобно маленьким рыбкам обступили тело Ники, будто бы изучая его, но стоило ей обернуться, как те бросились врассыпную. Даг, тем временем, заползал под робота, где уже лежало нечто похожее на слизня. Оно вначале отстранилось от Дага, чье тело также окружала аура, а потом вяло, как бы нехотя, отползло в сторону.

«Жизнь, — как определял ее Сайдар, — есть сложная система, способная к репродукции и стремящаяся к поддержанию своего сложного состояния. Базовые элементы, независимо от их природы, могут образовать живой организм некоторой сложности, обладая свойством естественным образом объединяться в подобные системы. Теряя некоторые степени свободы, „элементарные частицы жизни” образуют компоненты более высокого уровня, не все из которых, однако, способны к дальнейшей самостоятельной эволюции. На каждом этапе развития, жизнь порождает новое поколение „существ” использующих представителей нижних уровней для поддержания собственной жизнедеятельности, сохраняя, таким образом, связь всех поколений и делая жизнь единой неделимой системой. Так продолжается до тех пор, пока в высшем поколении есть хотя бы один представитель способный к дальнейшему объединению. Так явление белковой жизни происходит из самого свойства химических элементов образовывать соединения. На самом первом шаге атомы объединяются в молекулы, из которых лишь несколько соединений азота, углерода, кислорода и водорода способны послужить основой для образования „существ” более высокого уровня — аминокислот и РНК. В течение сотен миллионов лет, жизнь находила пути дальнейшего усложнения, сохраняя в своем многообразии тех, кто не смог перейти на более высокий уровень. Вирусы, бактерии, археи, одноклеточные эукариоты, многоклеточные растения, животные, стадные животные, — все это одновременно существующие следы эволюции жизни на пути к самому сложному из известных белковых организмов — человеку. При этом каждое поколение выполняет свою важную функцию: вирусы участвуют в естественном отборе всех уровней и отвечают за перенос генов между разнородными организмами; бактерии перерабатывают органические вещества, делая, таким образом, возможным повторное использование их элементов; усваивая непригодные для питания животных вещества, растения сами становиться пищей для животных. Помимо всего прочего, каждое поколение жизни есть уровень ее защиты от катастроф. Существа простые, всегда могут обойтись без существ сложных, более того, восстановить их в ходе эволюции даже при полном уничтожении. Так миллионы лет по одним и тем же законам развивались жизнь органическая и магическая, сливаясь воедино в частично магических людях и частично органических демонах».

Внезапно Ника почувствовала, как тяжесть скафандра спадает, и темнота Никьян сменяется ярким светом ясного неба, подобно тому, как в момент пробуждения тело перемещается из пространства сна в уютную постель. Через мгновение Ника лежала на спине посреди того странного места, в котором не раз бывала в снах. Дул легкий ветерок, от чего листья деревьев тихо шелестели; из крон доносилось пение птиц. Ни что не выдавало искусственности пейзажа, скорее белая пустошь Никьян походила теперь на сон. Не вставая с земли, Ника повернула голову и среди крестов и гранитных плит увидела юную девушку лет тринадцати, одетую в легкое летнее платье. Девушка сидела на лавочке перед гранитной плитой и, не отрываясь, смотрела на собственную фотографию, висевшую на кресте.

Ника встала с земли и отряхнулась, но девушка, казалось, не услышала этого.

— Привет, — робко произнесла Ника на алларийском. Нике почему-то казалось, что на алларийском девушка скорее ее поймет.

— Привет, — обернувшись к Нике с улыбкой, ответила девушка. — Не бойся. Присаживайся, — сказала она, и подвинулась немного, как бы приглашая Нику присесть с ней рядом.

— Что это за место? — спросила Ника, неуверенно присев на край скамейки.

— Это место, где все началось, — ответила девушка.

— А ты кто? — продолжила расспрашивать Ника, сделав вид, что поняла ответ на предыдущий вопрос.

— Меня зовут Гая. А ты ведь та женщина, именем которой назвали мою планету?

— Никьян?.. Ну, вообще-то это не моя идея…

— Не оправдывайся. Это хорошее имя. А меня вот, наоборот, назвали именем планеты.

— Так эта планета на самом деле называется Гая?

— Да, но я осталась единственной, кто ее так называет. Пойдем, я кое-что тебе покажу.

Девушка встала со скамейки и, взяв Нику за руку, потянула за собой.

— А может не надо, — говорила перепуганная Ника. — Верни меня обратно, пожалуйста.

— Не бойся, обязательно верну. Неужели ты не хочешь узнать историю планеты, названной твоим именем.

— Хочу, но только быстро. В скафандре все-таки запас кислорода ограничен и вообще…

— Не беспокойся, я все учла. Пойдем. — Девушка еще раз потянула Нику за руку.

«Просто так я, похоже, отсюда не вернусь, — подумала Ника и решила полностью довериться воле странной девушки. — Хорошо хоть Даг рядом — он позаботится если что».

Неспешным прогулочным шагом Гая повела Нику через это странное место к стоявшему неподалеку зданию. Как будто вырываясь из-под земли, оно устремлялось в небо своими острыми шпилями. Вместо того чтобы идти прямо ко входу, дорожка почему-то опоясывала здание и только потом вела к высокой массивной двери.

— Так выглядела Гая пятьсот миллионов лет назад, — говорила девушка.

— Пятьсот миллионов лет?

— Да, пятьсот миллионов лет. Это мой возраст — пятьсот миллионов лет назад я родилась человеком, но очень скоро моя человеческая жизнь закончилась.

— Человеком? Пятьсот миллионов лет назад? Получается на сто миллионов лет раньше, чем появилась жизнь на Титане.

— Правильно.

— То есть получается, что люди существовали все это время?

— Смотря в каком смысле — существовали. Как живые особи человеческого вида — нет конечно, но как сущность в мире идей — определенно, да. Иначе, согласись, вы не были бы на них так похожи. Именно похожи, потому что генетически вы так сильно отличаетесь, что не смогли бы иметь потомства друг от друга. Вы абсолютно разные, но очень фенотипически похожие виды.