Чтение онлайн

Каркали вороны. Дьявольское марево бурлило, шепча на неведомом слоге. Женя прикусил губу. Понимание приходило медленно, слова неохотно собирались в обрывки предложений, словно младший Маслаков знал язык. Знал, по какой-то причине забыл. Дымка пела о былом, звала в настоящее и обещала окунуть в тайны грядущих дней. Ласково и тихо, воскрешала в памяти яркие моменты жизни, но… звала не его. Иное имя переплелось в нотах, другого величала непостижимая сила. Другую.

«Я покажу тебе всё».

Загудел ветер. Сердито, будто разозлился на себя за откровенность. Кроме неё, никто не должен был слышать! Уже посвящённая и потомок отступницы! Той, что пренебрегла волей великих предков, поставила себя выше всех! Ледяной дланью оттолкнув чужаков, он вдохнул в зал пепел и захлопнул дверь. Седые мушки порхали и оседали на цветах, мебели, точно в комнате кружил снегопад.

— Куда она ушла? — хрипло спросил юноша, — что прячет туман?

— Коридор вечности, — смахнув хлопья, Ольга устало опустилась на диван, — постороннего он разорвёт на части.

— Мила вернётся?

— Зависит только от неё. Сил хватит, но путешествие затянется на день, два, неделю, а, может, и месяц. Этого никто не знает. Я не успела подготовить, встречи с призраками станут тяжёлым испытанием.

— Стражи её не тронут? Не заклюют?

— Не должны. Посмеются малость, успокоятся и… ты слышал, да? — прищурилась Белая Леди, — понял?

Это меняло многое.

— Чуть-чуть.

— Что ж, не удивляйся, если однажды они позовут тебя.

Женя отступил, словно роковая дверь уже открылась.

— Вдруг я не захочу вмешиваться в ваши дела?

— От судьбы не уйдёшь. Отказ отложит то, что должно произойти.

Мановением ладони Белосельская создала вихрь. Пепел закружился и аккуратной горкой опустился в мусорное ведро.

— Вы так уверены в этом. Можно оставаться рядом, но не участвовать в…

— Опомнись. Точка невозврата пройдена. Ты выбрал, когда вместе со мной и Дарьей переместился в заповедник, разве нет? Будь моя дочь тебе безразлична, стал бы торопиться из аэропорта и помогать в поисках?

До хруста юноша стиснул пальцы.

— Решай, иначе останешься один. Как ты сможешь быть с Милой, не приняв её сущности? Подобные отношения обречены на разлад, я знаю, проходила. Сначала живёте душа в душу, а через несколько лет горько расстаётесь. Ты забываешь через день-другой, ищешь новую подругу, счастлив, а она помнит до конца жизни и избегает мужчин, — Ольга глубоко вздохнула, — хочешь вернуться к отцу? Препятствовать никто не станет. Он покушался на мою дочь, не ты, — она покосилась на окно, где разливались первые краски рассвета. — Глеб недалеко от особняка, я чувствую.

— Могу хотя бы подумать?

— Твоё право.

Щелчок пальцев, и на куртку юноши опустился бутон ослепительно-белой фиалки. Прикосновение к вороту, и лепестки пожухли, вплелись в ткань серебристой вышивкой.

— Теперь барьер пропустит, — женщина массировала виски, — двери в особняк открыты. Комнату найдём, если надумаешь остаться.

— Спасибо за предложение, — Женя зашагал к лестнице.

Оранжерея погрузилась в тишину.

— Он вернётся? — Дарья смотрела на подругу.

— Не знаю.

Белосельская вымученно улыбнулась. Голова раскалывалась, в ушах стоял звон. Слишком много сил отдано Миле, но по-другому быть не могло. Великие сёстры забудут о пробеле в обучении наследницы, не посмотрят на рану. Особенно, средняя. Снисхождение? Сочувствие? Не ведает Марена этих качеств, не терпит человеческой слабости. Помнится, два века назад воительница едва не похоронила Ольгу в оружейном зале. Древние рукописи сохранили имена тех, кого не благословила Марена.

— Глеб где-то рядом, да?

— Я чувствую кинжал.

— Неужели Маслаков попытается напасть?

— Он ждёт сына. Знает, куда тот пропал, и ждёт, — Белая Леди скрестила руки на груди, — торопиться Глебу некуда. По его мнению, сейчас я разбита.

— Надеюсь, Евгений не примет сторону отца.

— Это от нас не зависит.

На улице лаяли собаки, шумели моторами автомобили. Объятый прохладой осени, город пробуждался. Ольга слушала в пол-уха, измотанную тяжкой ночью женщину клонило в сон.

Глубокий вдох. Позже. Не все проблемы остались позади.

— Приготовить бодрящий настой? Ты очень устала.

— Не откажусь, — она закрыла глаза, — и… пожалуйста, позови Аркадия. Если он не сбежал из особняка.

— Думаешь, причастен?

— Хочу выяснить.

— Я скоро вернусь.

Лепестки тёмно-лиловой фиалки медленно осыпались на пол. Листья поникли, словно земля в горшке пересохла. Но вода не оживит увядшее растение, дело в другом. Получив частицу сил Белой Леди, цветы чувствовали состояние хозяйки.

— Аркаша, что же ты наделал, — тихо произнесла Ольга, ни к кому не обращаясь, — зачем отдал Милу в руки Глебу?

***

Пахло тиной.

Ветер гнал волны по реке. Покрытые маслянистой плёнкой водоросли бились о набережную, вереницы пятен радугой мерцали в лучах восходящего солнца. На другом берегу в потёртом плаще и панаме художник рисовал мост и скульптуры коней на фоне бледно-розового неба. Одни горожане выгуливали собак, другие спешили на работу. Мать вела дочь за руку, обе улыбались, словно сегодня был праздник.

Рассвет.

Тихий, спокойный. Северная столица встречала очередной день, полный надежд и разочарований. Последнее в полной мере касалось юноши, который хмуро глядел в грязно-серые глубины. Мысли в голове бурлили, точно взятые в гранитный плен воды Фонтанки. Казалось, они вот-вот выйдут из берегов и учинят стихийное бедствие.

Женя взъерошил волосы. С ним ли случилось всё это? Может, кто другой сутки назад прилетел в Петербург и стал свидетелем чудес? Едва привык к перемещению в пространстве, как разум потрясло воскрешение Милы. Что за люди живут в сердце Петербурга, если законы природы для них — досадные помехи на пути к цели? Люди ли? Или полубоги, о которых мама рассказывала маленькому Жене перед сном? Победить саму смерть! Хранить под боком дверь в иные миры! Смело утверждать, что он, студент предпоследнего курса факультета журналистики, готовый зимой устроиться в редакцию крупного экономического издания, тоже связан с мистическими силами!