Чтение онлайн

Мужчина вырвал из альбома страницу и, скомкав, бросил под ноги. Тупо уставился на чистый лист. Нет, всё не то. Коряво, просто, предсказуемо. Белосельская мгновенно раскусит, пожуёт и выплюнет, даже губы вытирать не понадобится. Прыжок выше головы — единственный ключ к успеху. Расшибись, но перехитри Снежную королеву!

— Не получается?

Рука дрогнула, и карандаш перечеркнул страницу. Отломанный грифель скатился по обложке, упал Ветрову на колени.

— Как ты прошёл? — Игорь сдержанно улыбнулся Глебу.

— Для меня не существует запертых дверей, — Маслаков задёрнул штору и присел на подоконник, — считай, я раздобыл универсальный ключ.

— Верю. Почему не спишь? Время далеко за полночь.

— Есть дела поважнее. Сейчас Ольга слаба, как никогда, и я должен действовать.

Игорь вспомнил донесение шпиона.

— Погоди… смерть Эмилии — твоя заслуга?

— Чья ещё?

— Ход конём.

Мужчина задумчиво крутил карандаш. Опасен Маслаков. С виду — добродушный наставник (похожий тренировал Ветрова в сборной), по-настоящему — холодный циник, идущий по краю пропасти. Шаг, и он может упасть в объятия безумия, утянув за собой всех. Но грех не использовать знания Глеба!

— Что ты хочешь?

— Предлагаю заключить союз. Мечтаешь занять место Ольги? Я помогу.

— Что взамен?

— Мне нужна Белая Леди. Старые счёты, так сказать.

— Да, наслышан о твоей жене…

— Ты согласен? — не дал договорить хмурый Глеб, — тебе власть и почёт, мне одна проклятая женщина.

— Звучит заманчиво, но в чём подвох?

— Нет никакого подвоха. Один я не справлюсь, а вместе мы свернём горы. Но, если ты не хочешь, я потолкую с кое-кем другим. Не только ты жаждешь справедливости. Спокойной ночи.

Отдав честь, Маслаков зашагал к двери.

— Погоди! — Игорь сцепил руки, будто пытался удержать золотой ключик, — расскажи подробнее. Уйти всегда успеешь.

Ветров улыбался. Нельзя вечно полагаться на графики и математический просчёт. В конце концов, кто не рискует, тот не знает вкуса побед.

Сизые, словно крылья голубя, облака объяли небо над городом. Казалось, укрытый серебристо-серым куполом Петербург готовится к зиме. Десяти дней не продлилось царствие осени, как пожухлую траву укутал иней, а в реках заблестели прожилки льда. Вот-вот гранита набережных коснутся первые снежинки, задрожат окна под стылыми ветрами, и северная столица погрузится в сон. До весны.

Сухой лист упал на плечо женщины, тоскливо смотревшей на беспокойные воды Невы. Бились о камень волны, взмывали в сырой воздух мириады брызг. Колючих, словно осколки стекла, шипящих, будто сердитых на волю природы. Хотели бы они безмятежно раствориться в заливе, да вынуждены собирать грязь с потемневших от времени плит.

Ветер раздувал жемчужный шёлк платья подобно крыльям бабочки. Ольга смахнула лист и плотнее закуталась в дублёнку. Нет, Белая Леди не ощущала холода. Ветер, жара, стужа — подобные чувства не терзали её две с небольшим сотни лет, но Белосельская привыкла не выделяться среди людей. Нельзя в мороз гулять в тонком платье, но стоит надеть поверх пальто или дублёнку, и для подозрений нет причин. Такая, как все. Обыкновенная. Подумаешь, в глазах застыла тоска, а между бровей пролегла тонкая морщинка. Таких много, каждая третья в стране, почитай. Друзьям улыбается, ночами плачет в подушку. Очередной день близится к закату, и ни искры, ни лучика солнца…

— Как ты? — Дарья куталась в тёмно-фиолетовое пальто, — девочки сказали, что ушла рано утром. Скоро вечер, снег вот-вот выпадет, а ты всё не возвращаешься.

Сидевшие на бордюре с выкрашенными в лиловый цвет волосами девушки допили газировку и бросили пустые бутылки в реку. Дымя сигаретами, они хохотали над сокурсницей по имени Алиса.

Ольга молчаливо смотрела на скользящий по волнам мусор.

— Когда ты думаешь о проблемах, всегда приходишь сюда, на Стрелку. Часами глядишь на Малую и Большую Неву, бродишь по скверу. Так что найти было нетрудно.

— Беспокоишься обо мне?

— Да, — Соловьёва выше подтянула перчатки.

— Напрасно.

— Разве? Ты выглядишь бледным отражением той Ольги, с которой я давно знакома. Не спишь, почти не ешь…

— Не хочется.

— Ты сама говорила, что надвигается нечто плохое, но как справишься с этим, если будешь едва стоять на ногах?

— Не знаю, справлюсь ли… — она коснулась лба, — Даша, я не знаю, что делать. Эмилии нет уже десять дней, а это очень много. Вдруг что-то пошло не так? Если Марена сочла её слабой и не благословила? Для меня это конец всему.

— Я верю, что с ней всё хорошо.

— Дай-то господь, — Белая Леди спрятала лицо в ладонях, — равновесие смещено. Демельза и её наследница стали частью Потока. Кинжал впитал сущности, и я чудом увидела, как растворяются тела… Оба удара в спину! Не в грудь или живот, а в спину! Глеб поистине всесилен, раз втёрся в доверие к самой подозрительной из нас. Демельза принципиально не общалась ни с кем, кроме Искателей, не признавала авторитетов. Чудом я успокоила её помощников, раздала задания, погасила кристаллы. Два цикла континент переживёт, но что дальше? Кем заменить Серую? Я не знаю. Остальные сёстры боятся за дочерей и слышать не хотят о Северной Америке. Я тоже не могу вас бросить. Должна что-то придумать, но что? Кому верить? На кого полагаться? Предать может самый близкий человек.

Дарья прикусила губу.

— Он не знал всей правды.

— И не должен был знать. Скажи я тогда, осталась бы ни с чем. Вмиг бы потеряла Свету. Что случилось бы с Милой — тоже вопрос.

— Но выгонять его было жестоко. Я уверена, Аркаша хочет вернуться к тебе. Встретились, спокойно бы побеседовали, без обвинений.

— Думаешь, мне легко далось это решение? Думаешь, боль не раздирает изнутри? — губы Ольги задрожали, — Аркаша поставил свои интересы выше наших общих. Выше того, что обещал много раз! Едва не уничтожил меня! Толя вдоволь накормил ложью, и я снова наступила на грабли!

— Боюсь, Глеб не упустит шанса и вовлечёт Аркашу в свои сети.

— Так и будет, — закрыла глаза Белая Леди, — глупо сомневаться, — добавила она шёпотом.

— Пойдём домой. Тебе нужно отдохнуть. Говорю это как врач и твоя подруга.

Через четыре дня новолуние. За это время надо не только найти замену Серой Леди, но и спросить совета у покровительницы. По крайней мере, попробовать, не особенно надеясь на ответ. Пусть Виринея перешла в иную страту, но в минуты Видения Младшая Леди слышит и видит всё насущное. Если не поможет, то придётся молить о помощи Лукерью.

Подул ветер. С пепельных туч сорвались колкие снежинки, и над городом закружилась метель. Гуляющие по скверу люди ловили снег, кто-то спешил домой, в тепло. Студентки выбросили окурки и поспешили в ближайшее кафе. Пусть Ольга не чувствовала первой зимней стужи, но в душе царил холод одиночества, усиленный грузом проблем. Непосильную ношу взвалила на неё судьба. Ещё один удар, и дом на Фонтанке опустеет.

Внезапно что-то кольнуло в груди. Не удушающе, будто из лёгких выбили воздух, когда Белая Леди почувствовала смерть сестры, а легко и невесомо, словно кто-то взял её за руку. Точнее, захотел взять.