Чтение онлайн

Двое сжали Соловьёву за локти и заставили спуститься к экрану. Внешне Дарья оставалась спокойной, вежливо улыбаясь, в больнице она волновалась в десятки раз сильнее. Чего стоила операция на открытом сердце с врождённым пороком у девочки-подростка! Тогда от хирурга зависела жизнь больной, сейчас градус опасности не был столь высок. Если бы Игорь хотел её убить, то ранее переступил черту. Значит, Дарья нужна изгнаннику.

Одно тревожило Соловьёву. В зале оставалась Анна. Пусть она невидима, но так легко поддаться чувствам и наделать глупостей! Лишь бы не попыталась встрять и освободить! Тогда уведут двоих, и Оля не узнает правды. Кристина снова притворится «своей» и уведёт в западню других Искателей, ослабит Белую Леди.

Не будь на пальце «мёртвого» кольца, женщина бы поборолась, но так вынуждена играть по правилам врага. Брать пример с подруги: прямые плечи, осанка, слегка надменный взгляд. Холодна и спокойна, истинная хозяйка положения, умеющая признать поражение в битве, но не войне.

— Признаю, перехитрили, — Дарья задержала взгляд на равнодушной ко всему предательнице, перевела на Ветрова, — давно она с тобой?

— Пару недель. Завербовали аккурат после вашей проверки. Умная девочка, сразу поняла, какая сторона сильнее.

— Что ж она молчит? Кристина?

Девушка поглаживала ноготь большого пальца и делала вид, что не слышит.

— Ей всего-то надо было спровоцировать кого-то из вас и заставить себя преследовать. Правда, мы ждали мозговитую девчонку с двумя камнями, но так даже лучше. В сетях запуталась крупная рыбка!

— Так уверен в себе? Сколько раз Ольга оставляла тебя с носом?

Игорь пропустил насмешку мимо ушей:

— Никто не узнает, что с тобой случилось.

— Зачем я тебе?

— Глеб расскажет. Мы чуток не уложились в сроки, но через новолуние ты сыграешь свою роль. Ну и другие, кого поймаем.

— Вы вместе? — Дарья старалась вытянуть из Ветрова больше информации. Анна запомнит и передаст, — ожидаемо. Как говорится: «Враг моего врага мой друг». Но ты не боишься, что он добьётся своего и бросит тебя? Союз с безумцем — большой риск.

Плохи дела. Игорь и Глеб объединились, а это серьёзная угроза для Оли. И Аркаши рядом нет, он отлично знает старшего Маслакова и мог бы дать совет.

Соловьёва почувствовала прикосновение к плечу и мотнула головой. Дескать: «Не надо, не вмешивайся»!

— Или… — мужчина заметил странное движение, — тут ещё кто-то есть? Кого ты с собой привела?

— Веришь в призраков? Могу посоветовать хорошего психиатра.

Игорь смотрел на подручных:

— Она одна вышла из особняка?

— Да, — кивнул субтильный юноша, — мы проследили от набережной Фонтанки до входа в кинотеатр.

— Очень хорошо. Несите.

Прислужник передал Ветрову пакет, откуда мужчина вытащил тряпку и пластмассовую бутылку. Знакомые пары хлороформа подсказали Дарье следующий ход Игоря.

— Ты пожалеешь.

— Да неужели?

Вонючий платок приложили к лицу. Последним, что слышала Соловьёва, стал хриплый смех.

***

Свет лампы разгонял полумрак. Натянутая на деревянных спицах абажура тёмно-бордовая ткань расходилась книзу подобно шляпке мухомора, сходства добавлял набивной рисунок — серебристые крапинки дождя.

Над светильником порхали мотыльки. Зачарованные бабочки карабкались на вершину и спускались, раскачиваясь на кисточках, точно крылатые маятники. Особенно смелый страж сидел на плече Милы и подрагивал усиками. Не будь девушка увлечена дневником, давно бы смахнула насекомое.

Сокровищем прародительницы оказалась потрёпанная книжица в обложке из замши. Пергаментные страницы пахли травами, из корешка переплёта выглядывали засушенные листья клевера, служившие, по-видимому, закладкой для прежней хозяйки. Казалось, дневник не трогали со дня возведения особняка. Принесли и положили около домика крылатых стражников, чтобы те сберегли дар для наследницы. Судя по записи на форзаце, после Лукерьи томик никто не открывал.

Пальцами Алая Леди скользила по строкам, выведенным тёмно-фиолетовыми чернилами, изучала схемы, вслух читала ключевые, на её взгляд, моменты. Рядом стояла кружка вишнёвого сока, который наследница едва пригубила. Мама отдыхала среди цветов, Женя ужинал в столовой, а Миле не терпелось узнать тайны старшей из великих сестёр.

«…внутренняя искра латыря может быть запечатана в любой предмет. Тогда камень обернётся горкой песка, а его мощь расцветёт в другой личине, наделит её силой первоосновы…»

— Получается некое переселение души? — девушка взъерошила серебристые локоны, — к примеру, я могла бы заключить силу подвески из розового кварца в… хотя бы в книгу? Или наплечную сумку? И никто бы не догадался?

«Ты не дочитала условие. Предметы должны обладать схожим размером, иначе энергия растворится в новых границах и ослабеет. Захочешь переместиться и очутишься на половине пути. Невесело, правда?»

— Прошу прощения, теперь вижу.

В конце абзаца жирная черта выделяла замечание, слово в слово сказанное покровительницей.

Мила перевернула страницу.

«…подобным умением Леди может защитить себя и близких. Заклятые на крови латыри молвят хозяйке, если ощутят зло…»

— Снова не поняла. «Молвят», интересно, как. Не письмо ведь напишут или сообщение на телефон пришлют, — усмехнулась девушка, — я как-то почувствую?

«Ты вольна попросить искру. Лёгкий ожог, укол или прикосновение сменятся видением, что передаст потревоженный камень. Как думаешь, твоя мать защитила дом? Ольга узнает о любом, кто близко подойдёт к вратам. Но, помни, чем больше латырей просишь служить защите, тем меньше сил у тебя остаётся. Ты постигнешь это умение не раньше, чем отыщешь пятый кристалл.»

— Это будет нескоро.

Мила задумчиво смотрела на рисунок: розу ветров и озерцо подо льдом.

«…огненная печать дарует Леди иной облик, а испитые слёзы Источника уберегут от развоплощения, если она волей судьбы переступит за грань собственных сил…»

— Тут проще. Поэтому народ сочинил сказки о колдуньях? Та же «Малахитовая Шкатулка» могла быть написана после встречи с Леди. Бажов беседовал с людьми, которым она явилась в горах. Солонну оберегала.

«Верно мыслишь.»

Абзац за абзацем, главу за главой читала Алая Леди, после внимала покровительнице. Откуда появляются латыри, какие бывают и как подавлять энергию камней — всё сохранила Лукерья на страницах дневника. На развороте Мила нашла генеалогическое древо, заканчивающееся, как ни странно, последним десятилетием двадцатого века. Ветвь старшей сестры заканчивалась ей, Эмилией Белосельской (вопрос о фамилии ещё предстояло поднять), линия младшей упиралась в имя Евгения Маслакова, посередине стоял прочерк.

«Род Марены не продолжил никто. Не оставила сестра потомков. Грозная воительница, материнство она считала уделом слабых, не способных на великие подвиги женщин», — с горечью вспоминала прародительница.

— Здесь столько всего, что за недели изучить не успею. Мама посоветовала узнать слабости. Есть ли что-то, что может не дать, а отнять силы? Сделать из могущественной Леди беспомощного человека?

«Страница сто пятнадцать.»

Зашуршав дневником, наследница открыла указанный лист и углубилась в чтение.