Чтение онлайн

В отличие от нас, Кара и Эрик не скрывали своих чувств. Во время вечеринок они всегда прятались в уголке, разговаривали, смеялись и прикасались друг к другу. Я вздохнула, немного завидуя.

— Что теперь? — спросила Эллисон.

— Почему ты хочешь это знать?

— Лучше слушать твой голос, чем молчать. Немного, — мрачно добавила она.

— А твой — нет, — ответила я. Боже, мне хотелось ее встряхнуть. Она была такой самодовольной, такой высокомерной. И я все еще злилась из-за ее презрения к Киттен.

Эллисон сердито на меня посмотрела.

— Послушай. Давай прекратим нести чушь и поговорим о настоящей проблеме. Тебе нравится мой брат. Я вижу, как ты на него смотришь, и меня от этого тошнит.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, пока на языке не появился металлический привкус крови.

— Ну, а ты видишь, как он на меня смотрит?

— Ты ему не нравишься, — настаивала она. Эллисон наклонилась вперед, положив ладони на стол. — А даже если бы нравилась, он бы не стал рисковать гневом нашего отца и что-то предпринимать. Вы двое безнадежны.

Я это знала, и мне не нравилось напоминание.

— Если мы безнадежны, почему ты так переживаешь?

Она провела языком по губам, но ничего не сказала.

— Ладно, между нами ничего нет и не будет, — сказала я, и в моих словах сквозила горечь. — Так что можешь расслабиться.

— Хорошо.

— Хорошо.

Она отвернулась, уставившись на стены, которые нас окружали. Прошло несколько минут. Тишина стала густой и тяжелой, окутывая нас.

— Как думаешь, что сейчас делают все остальные? — спросила она. Впервые Эллисон говорила со мной так, будто я была знакомой, а не врагом.

— Веселятся, — проворчала я.

— Да, — мечтательно сказала она. — Веселятся.

Была пятница, день общения, так что все были на вечеринке. Они пили пунш и ели вкусную еду, разговаривали и смеялись. А я застряла здесь. Наверное, сейчас у кого-то завязывались новые отношения. Я задавалась вопросом, сделали ли Брэдли и Киттен шаг навстречу друг другу.

— Знаешь, — вздохнула Эллисон, — до твоего прихода у меня никогда не было проблем.

— Мне уже говорили об этом, — сухо ответила я. — Тебе не стоило нападать на меня. Зачем ты это сделала, кстати? И не говори про брата… ты же знала, что между нами ничего не будет.

— Ты действовала мне на нервы, расхаживая с важным видом, словно ты здесь хозяин. — она нарисовала круг на столе. — Я здесь уже несколько месяцев. Я. Не ты. Я заслужила право важничать. Ты — нет.

Это была не единственная причина, по которой она набросилась на меня. Я видела это в ее глазах.

— Я бы сказала, что это было для того, чтобы укрепить твое положение здесь, но ты здесь так давно, что тебе больше не нужно ничего доказывать.

— Ха! Ты даже не представляешь.

Я выпрямилась, пристально глядя на неё.

— Тогда почему бы тебе не объяснить мне, чтобы я поняла?

Её челюсть напряглась, прежде чем Эллисон сломалась, и слова хлынули из неё.

— Мне всегда приходится доказывать свою состоятельность. Мой отец управляет этим местом. Если я не лучшая, люди начинают сомневаться в моём таланте, будто у меня его нет. Они забывают о моих прошлых успехах.

Я выгнула бровь, копируя её выражение лица, которое она мне показала недавно. Копируя её отца.

— Так ты решила бросить вызов мне? Новичку?

— Все тобой восхищаются. — она провела рукой по лицу. — Ты видела новенькую? — сказала она шёпотом. — Я слышала, она в одиночку расправилась с бандой Сибилинов. Ты видела новенькую? Я слышала, она уложила Райана на лопатки.

Мне хотелось усмехнуться при воспоминании, но я не осмелилась. В Эллисон сейчас была такая уязвимость, которая — Боже, я ненавидела это признавать — опечалила меня. Даже напомнила мне себя.

— Мне тоже приходится доказывать свою состоятельность, знаешь ли? — сказала я ей.

Она недоверчиво фыркнула.

— Тебя и так все любят.

— Я та девушка, которая была зависима от Онадина. Я та девушка, которая может снова сорваться. Я та девушка, которую преподаватели могут выгнать в любой момент. — я скрестила руки на груди, провоцируя ее возразить мне.

Ее щеки вспыхнули румянцем, ярко-красным румянцем.

— Ладно. Отлично. Ты тоже должна проявить себя.

Через несколько секунд звуковой сигнал возвестил об окончании нашего сеанса. Никто из нас не встал сразу. Мы просто смотрели друг на друга.

— Прости, что я набросилась на тебя, — неохотно сказала она.

Я не ожидала извинений, хотя мы и заключили своего рода перемирие, и на мгновение лишилась дара речи.

— Что ж, мне тоже жаль, что ты на меня набросилась.

Её губы изогнулись в улыбке; это была первая улыбка, которую она мне подарила.

— У тебя проблемы с характером, ты знаешь это?

Я почувствовала, как мои губы поползли вверх.

— Может быть, нас разлучили при рождении.

На этот раз она рассмеялась, веселье озарило всё её лицо, смягчая его, делая красивым. Она встала.

— Увидимся, Феникс.

— Да. Увидимся, Эллисон.

Она вышла из комнаты с самоуверенной походкой агента. Не ученика, а настоящего агента. Я не могла не восхититься ею за это. Я тоже встала. Вздохнув, я покинула «комнату для непослушных», как её называла.

Однако я резко остановилась, как только вышла в коридор. Эмма стояла, прислонившись к стене, засунув руки в карманы. Её бледные волосы были растрёпаны, а под глазами залегли тени. Татуировка трезубца на её щеке казалась больше, чем раньше. Возможно, потому что её щёки были немного впалыми.

Мне всегда было интересно, зачем она сделала эту татуировку и что она означала.

— Привет, — сказала я. Каждый день после урока анатомии я приглашала ее в свою комнату позаниматься. Каждый день она игнорировала меня.

— Привет, — ответила она, уставившись на свои ботинки.

Так, так, так. Думаю, сегодня был день открытий. Мы с Эллисон расстались в хороших отношениях, и теперь Эмма заговорила со мной.

— Что ты здесь делаешь? Почему не на вечеринке?

Она на мгновение встретилась со мной взглядом.