Пойманные под стеклом
Шрифт:
слишком стара для этой чертовой жизни.
– Эй, не могу поверить, - возмущаюсь я.
– Она должна остаться здесь.
Беа сжимается, однако, неуклонно продолжает обрабатывать мою руку.
– Вы же не позволите, мне просто здесь сдохнуть?
– кричит Мод.
Квинн трет виски и касается Беа ногой, чтобы привлечь ее внимание. Но она не поднимает
головы.
При помощи булавки она закрепляет перевязку, встает и идет к окну.
– Это же просто старая
женщина, - говорит она. Ее голос звучит спокойно, но в нем громкое возмущение.
– Мы же не
можем просто позволить ей умереть от голода.
Я смотрю на Мод, а она на меня. Даже если бы она не набросилась на меня, я бы не помогла
ей. Я просто не могла. Я не могу терять время, теперь мне правда нужно торопиться, а она бы
меня постоянно тормозила. Все трое были бы палками в колесе. Нет, даже не стоит
обсуждать, Извергнутая не может присоединиться ко мне, но объяснить это Беа и Квинну
будет не просто. Вероятно, я должна убедить их, что у меня нет совести и, обычно, я
принимаю другие решения. Тогда я могу преподнести им это как большую любезность.
Просто оставить Мод здесь.
Поэтому я говорю: - Это было бы жестоко оставить ее умирать с голоду. Намного гуманнее
было бы убить ее. Не так ли?
Они действительно говорят об убийстве. О том, чтобы совершить убийство! Как будто
беседуют о погоде. Квинн не может согласиться с сумасбродным предложение Алины, это же
полный абсурд. Ясно, теперь он играет роль плохого парня, лишь бы его не приняли за
слабака. Только он совсем забыл, о чем идет речь: убить кого-то! Старую женщину.
Уже десять минут они пытаются прийти к соглашению: отобрать у нее аппарат для дыхания и
оставить задыхаться, или же они должны заколоть ее, дискутируя об этом! Зарезать ее! С
таким же успехом Квинн может достать свой молоток и забить женщину. Я стою у окна и
наблюдаю за ними. Они играют в игру очень убедительно - игру, которая заключается в том,
чтобы сделать так, как будто они решительно настроены ее убить.
Наконец Квинн спрашивает:
– Что думаешь ты, Беа?
– Ты точно знаешь, что я думаю, - отвечаю я, и он понимает это. Именно поэтому он не может
смотреть мне в глаза.
– Что?
– спрашивает Алина Квинна, как будто он должен перевести мои слова. Словно, она не
может спросить меня.
– Беа считает, что мы должны ей помочь, - объясняет Квинн, из-за чего Алина начинает
смеяться. Я совершенно не могу сказать, насколько сильно меня волнует эта улыбка, так как
это значит, что Алина и Квинн теперь одна команда, а не Беа и Квинн.
– Что ты вообще делаешь в пустоши?
– спрашиваю я Мод.
– Не разговаривай с ней, - говорит Квинн.
– Она совершенно беспомощна. Квинн, посмотри же на нее, -Мод невнятно что-то бормочет
без остановки.
– Что ты делаешь здесь, так далеко от Купола?
– спрашиваю я еще раз.
– Ну что ж. Вероятно она здесь для того, чтобы ограбить очередного человека, который пойдет
этой дорогой. И я думаю, мы должны остановить это, - говорит Алина.
– Пожалуйста, прекрати говорить что-то подобное, - умоляю я, в то время как старая женщина
сетует каркающим голосом. - Это убийство, - тихо добавляю я. Я не знаю, почему не
выкрикиваю это, почему не набрасываюсь на этих двоих более энергично, пытаясь выбить
эту ужасную идею из головы. И точно также не представляю, что буду делать, если они
решатся на это.
– В Куполе это было бы убийством, верно. Но здесь работают другие законы. И я борюсь
только за подполье. Моя задача защитить сопротивление, - говорит Алина.
– Речь идет не о законе. Все дело в том, что правильно, а что нет, - отвечаю я.
– Ах так? И откуда ты знаешь, что правильно? Откуда ты знаешь, что то, что она предлагает
нам, верно? Это все ложь. Ты вообще ничего не понимаешь.
– Не играет никакой роли, что я знаю или не знаю. Речь идет о том, что я чувствую, - уточняю
я.
Алина смотрит на меня.
– Ну, что еще ты теперь можешь сказать?
– шепелявит Мод.
– Закрой рот!
– кричит Алина.
Квинн напряженно наблюдает за каждым ее движением. В душе он надеется, что она изменит
свое мнение, это я знаю. Но почему ничего не скажет? Будет ли он действительно ползать
перед ней, вместо того чтобы заступиться за человеческую жизнь?
– Возможно, мы действительно должны сначала с ней поговорить?
– наконец предлагает он.
Алина задумчиво потирает подбородок. Затем ее взгляд перемещается к Квинну и просто
смотрит на него. А он смотрит в ответ. Они стоят глядя друг другу глаза в глаза, а я
полностью изолирована.
– Окей, Мод Блу...
– Алина подходит к старой женщине, которая сидит на корточках в углу и
чешет пах.
– Тогда рассказывай, почему ты напала на меня. Я могу только надеяться, что у
тебя есть хорошие основания для этого. Это в твоих интересах.
Но Мод только засовывает прядь спутанных волос в рот и начинает их жевать, настойчиво
молча.
– Мод Блу, я разговариваю с тобой!
– рычит Алина, и мне кажется, что она вот-вот бросится на
нее. Алина же только растирает разбитую тарелку, которая лежит рядом с ней на полу.
Мод поднимает голову.
– Я искала дом с большими окнами. А в этом доме нашла комнату,
куда попадало солнце. Когда я увидела, что вы идете, я впервые закрыла шторы.
Я не понимаю, что она хочет этим сказать. Теперь она хлопает по своему аппарату для
дыхания.
– Да, я знаю, он работает от солнца, - кивает нетерпеливо Алина.
– Почему тогда ты пыталась
украсть мой воздух? Тебе достаточно оставаться на солнце с этой штукой. Тогда тебе хватит
воздуха на целую вечность.
– Вероятно, потому что я думала, что ты хочешь меня убить, ты маленькая соплячка?
– кашляет