Чтение онлайн

ее руку. Очень мягко. Не понимаю, где она берет столько сочувствия.

Внезапно земля начинает дрожать, и раздается звук, как будто каменная лавина пронеслась по

шахте метро, возвращая нас в действительность.

Окаменев от ужаса мы застыли там, все так же внезапно, как он начал, треск заканчивается, и

мы думаем, что слышим, как танк уезжает. Если они не схватили Квинна, то он погребен под

какими-то обломками.

– Оставь ее здесь и бери фонарь, - приказываю я Беа.

– Нет, не оставляйте меня в этой проклятой темноте, - жалобно стонет Мод, когда я уже

поднимаюсь по эскалатору.

– Мы скоро будем снова здесь, - кричит Беа через плечо и следует за мной. Как ни странно

светлее не становится, и я могу что-то видеть только, потому что Беа бежит позади меня с

фонариком. Я оглядываюсь.

– Мы опустились только на два этажа?
– спрашиваю я, когда Беа появляется рядом со мной.

– Нет, выход должен быть прямо там, - она направляет луч света на кучу кирпичей и смотрит

на меня в ужасе.

– Квинн там снаружи! Мы должны ему помочь!
– кричит она.

Беа бежит в направлении выхода и начинает, как сумасшедшая раскидывать камни в стороны.

Но это абсолютно безнадежно. Вся крыша обрушилась.

Даже, если бы нас было двадцать, нам потребовалась бы куча времени, чтобы прокопать ход

наружу. Я даю Беа достаточно времени, чтобы покидаться камнями. А затем иду к ней.

– Мы не выберемся здесь. Нам нужно пройти через туннель, - говорю я.

Но она не обращает на меня никакого внимания.
– Мне кажется я слышу его. Что, если он

погребен под этой кучей? Помоги же мне, пожалуйста! Помоги!

Я кладу ей руку на плечо, пока она пытается вытащить железный стержень из груды камней.
–

Беа, - говорю я мягко.

– Вероятно, Квинн мертв, - говорю я.

– Квинн, - тихо повторяет она.

Она любит его, это точно. Но он так слеп и самоотвержен, что он вообще не заметил этого. И

теперь больше не узнает об этом, скорее всего. Понимает ли Беа сама свои чувства?

– Может быть, они забрали его назад в купол, - говорю я несмотря на то, что очень сомневаюсь

в этом. Они вряд ли начали бы бомбить местность, если бы Квинн просто согласился с ними

поехать.
– И не забывай, он - премиум. С Премиумами ничего не случается. Кроме того его

отец работает в "Бриз". Причинять вред такому как Квинн очень рискованно.

– Но он убежал. Мы же сами видели. И тогда они открыли огонь. Почему ты врешь мне?

– Ох, Квинн очень быстрый. Он, вероятно, уже проделал полпути до Рощи Мятежников.

– Но он же не знает дороги. Как он доберется туда?

– Он найдет ее. Он так сильно переживает за тебя и потому сделает все, чтобы добраться туда.

– Нет. Он не станет. И, кроме того, он хочет кое-что от тебя, а не от меня. Он будет

беспокоиться о тебе. Но ты, наверное, и сама это заметила, или?
– Беа смотрит на меня,

изучая, и я вижу, как она желает, чтобы я ей возразила.

Что я скажу: Нет, бред, я ничего не заметила. И почему он должен быть влюбленный в меня,

такая глупость.

– Он вообще не знает меня, Беа, - говорю я вместо этого. Что тоже верно. Воспоминания об

Абеле проносится в моей голове: его широкие плечи, губы готовые к улыбке, если он

поддразнивал меня. Если Квинн еще жив, я скажу ему, что он сразу должен прекратить

таращиться на меня. Но я очень хочу, чтобы кто-то снова также смотрел на меня.

– Во всяком случае, здесь мы не пройдем, - повторяю я и показываю на груды развалин.

Если бы Квинн вернулся сразу после того, как помочился, я бы сделала так, как будто я тоже

ненадолго исчезла, чтобы помочиться, на самом деле я хотела сбежать.

И даже после того как танк обстрелял нас, я все еще думаю сбежать в противоположном

направлении от Беа и Мод.

Это было бы лучше, чем объяснять Петре, почему я притащила совершенных чужаков. Но не

получилось, так как Мод висела на буксире. А теперь выглядит так, как будто они обе висят у

меня на шее

– Бессмысленно оставаться здесь, - повторяю я.

Беа все еще поднимает камни с земли и бросает их туда-сюда. И тогда внезапно она со всей

силы бьет по старому кассовому аппарату.

– Если Квинн не выживет, это твоя вина, - говорит она.

И нравится мне или нет, я должна принять это: Кровь Квинна Каффри на моих руках.

Мне понадобилось много времени, чтобы прийти в себя. Тогда я внезапно понимаю,

что погребен под кучей кирпичей. Мой рот полон грязи и пыли.

Они как-то проникли под мою дыхательную маску. Я так хочу пить, что выпил бы что угодно,

лишь бы оно было жидким.

К счастью, я могу дышать. Мой кислородный баллон не лопнул во время взрывов. Однако,

ничего не видно. Я моргаю. Не помогает. Вокруг меня беспросветная тьма.

Как-то я умудряюсь откинуть слой гальки с лица и пытаюсь сдвинуться на пару миллиметров,

хотя, каждая часть тела неистово болит.

И в самом дела пространство увеличивается. Вообще-то ощущения такие, будто огромная

бетонная плита лежит на мне.

Я снова переворачиваюсь на спину и пытаюсь, поднять плиту. Но она не сдвигается.

Хотя она спасла меня от того, чтобы меня полностью засыпало, но поймала меня в ловушку.

Из-за того что так темно я даже не могу понять как глубоко нахожусь под обломками.

Я сгибаю и разгибаю ноги, чтобы знать наверняка, что вообще их чувствую. Хотя: может

быть их правда не существуют.

В фильме я видел, как солдат во время войны потерял ноги и даже не почувствовал боли, от

нанесенного увечья.

Вместо этого он начал говорить о женщине или о чем-то в этом роде. Чем более спокойным и