Чтение онлайн

– Нина Викентьевна, а у вас в отделении носилки есть?

– Есть. А зачем?

– Будем с Павлом изображать практикантов в морге, - мрачно сказал Лёхин.

Павел дико взглянул на него, но промолчал. Из комнатки-кладовой они вытащили указанные Ниной Викентьевной носилки и вошли с ними в палату.

– Дверь лучше закрыть, - сердито сказал Лёхин, - а то подумают, фиг знает чем занялись. И вы нареканий не оберётесь.

Какие у неё были глаза, когда она прикрывала за собой дверь…

Но уже не до чьих-то глаз. Обернувшись к растерянному Павлу, Лёхин вздохнул.

– Так, ставь носилки сюда, ближе к кровати. И Бога ради отойди оттуда! Вон иди к двери. Сейчас я тебе объяснять буду.

Павел послушно встал у двери.

– Так. Смотри сюда. Это моя ладонь оглаживает невероятное гадство под названием Зеркальщик.
– И Лёхин подробно рассказал, что представляет собой данная сущность.
– Теперь твоя очередь. Ты хотел почувствовать другой мир? Добро пожаловать… Иди сюда и попробуй ощутить Зеркальщика.

– А мы с тобой не переругаемся?
– почти шёпотом спросил встревоженный Павел, приседая на корточки рядом.

– Уж постараемся. Мы-то знаем…

Павел занёс ладонь над Зеркальщиком и осторожно опустил её, прислушиваясь к ощущениям. И вдруг сморщился, отдёрнул ладонь. Лёхин аж качнулся к нему. Неужто почувствовал?

– Как будто лысого кота гладишь, только без костей, - шёпотом доложил Павел.

– А видишь?

– Нет.

– Тогда делаем так. Носилки я поставил параллельно ему. Наша задача - вкатить Зеркальщика на них. Нежно, чтобы не разорвался здесь. Ты с той стороны - я отсюда. Взялись… Перекатывай!

Зеркальщик с трудом повернул толстую башку (или шею?) посмотреть на тех, кто ни с того ни с сего начал мягко толкать его. Лёхин вдруг вспомнил, как однажды домовые толкали зверюгу в канализационный колодец, а он думал, что они так с ним играют. С трудом сдержал явно ненормальный смешок.

– Раз, два - перекатывай!

Зеркальщик лёг идеально, только хвостовая часть свесилась нехорошо, сморщившись. Лёхин забеспокоился, заспешил.

– Павел, хватай ручки - он на носилках. Выносим. Нина Викентьевна, открывайте дверь! Пошире. Вот так.

Перепуганная Нина Викентьевна распахнула дверь - и Лёхин нос к носу столкнулся с каким-то благообразным типом в белом халате, за спиной которого толпились другие белые халаты. "Главный врач! Обход!"

– Что? Что происходит?
– изумлённо спросил главврач, поправляя очки на носу.

Лёхин чуть не ляпнул: "Да вот, носилки запылились - выбивать понесли!" Но помнил про Нину Викентьевну, отговорился простецким:

– А плотники мы. Нам сказали, что носилки сломались, вот и несём чинить. Но учтите - носилки чинёные-перечинённые. Ежели не получится, не виноватые мы. Посторонись!

Ошеломлённый врач шагнул в сторону и долго смотрел вслед двум интеллигентно одетым молодым мужчинам, которые, оказывается, работают у них в больнице плотниками. Хорошо ещё, думал Лёхин, он не сообразил спросить, почему носилки чинить должны именно плотники. Во был бы копец!

Нина Викентьевна побежала впереди открывать двери и на вопрос Лёхина, где есть мусорные контейнеры подальше от глаз начальства, успела нервно шепнуть:

– Сразу на выходе направо.

У Павла глаза были… Ещё бы - ничего не видеть, но тащить тяжеленные носилки! Как будто кирпичей туда наложили. Ага, вот и мусорка.

– Павел, поднимай на уровень края ящика. Осторожно…

Часть носилок оказалась на верхней перекладине контейнера. Мужчины поменяли руки и всё внимание сосредоточили на крае носилок, выступающем за ящик.

– Три-четыре! Поднимай!

Носилки перевернулись. Не веря ушам, Павел хотел было на глухой звук заглянуть в мусорку - Лёхин успел поймать его за руку и оттащить. Но жёсткий смрад всё-таки достал их, резанув по глазам.

– Господи!

– Хватай носилки! Бежим!

Надрывно кашляющий Павел с трудом держал край носилок, но бежал бодро. А кому не захочется глотнуть свежего воздуха, убегая из эпицентра вонючего взрыва?

Они почти свалились на ступени крыльца в отделение, едва не грохнув вдребезги носилки. Тяжело дыша, глянули друг на друга и начали ржать. За спинами открылась дверь. Выскочили Нина Викентьевна и давешняя санитарка, кинулись к носилкам.

– Вам ещё что-нибудь нужно?
– поспешно спросила медсестра и радостно сказала: - Вон Ольга не даст соврать: в палате как будто окно открыли! Так спокойно стало.

– Не, мы посмотрели всё, что хотели. И, Нина Викентьевна, хоть и убрали кое-что из палаты, вы там всё равно пореже бывайте.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Спасибо!
– пискнула санитарка.

Неизвестно откуда появившийся на плече Лёхина Шишик пискнул что-то, словно в ответ, и женщины поспешно уволокли носилки в отделение.

– Так что там было?

– Петля висельника, кабина лифта и грузовик.

– Звучит как тест на логику, в котором предлагают найти что-то общее, - пробормотал Павел.
– А если к ним добавить виденные раньше паука и змею… Интересный ряд получается.

– Если б ещё и понятный был.

– А я понял, - спокойно сказал Павел.

Они решили прогуляться до следующей остановки, чтобы обговорить уже имеющиеся факты. Ветер поддувал под куртки холодный, северный, но это к лучшему: оба вспотели от тяжкого и опасного груза и теперь постепенно остывали, с наслаждением подставляя разгорячённые лица прохладе.

– И что ты понял?

Лёхину надоело дожидаться, пока сыщик заговорит. Тот или интриговал, гордясь собственной сообразительностью, или ещё раз примеривался к собственной теории. Сам же Лёхин с каждым шагом всё больше жалел, что идёт пешком. Хотя прохлада солнечного октябрьского дня и освежила его, через десяток-другой шагов он сник и шёл, с трудом волоча ноги. Две ночи без сна - это тебе не хухры-мухры.

– Ряд имеет одно общее - все предметы относятся к подсознательному страху, - медленно, словно прислушиваясь, как звучит высказанная вслух идея, проговорил Павел.
– Если мы и дальше будем искать тех, кто находится в данном состоянии, то наверняка ещё не раз увидим и паука, и змею. Эти фобии у многих возникают довольно часто.