Чтение онлайн

– Если хотя бы у двоих из тех, кто в больнице, будет старинная вещь, придётся идти вслед за Императором - в Каменный город, - сказал Павел и счастливо и кровожадно ухмыльнулся: - Оружия я побольше возьму. Эх, жаль, Светлячка взять нельзя.

– Подожди, а как ты к ним пойдёшь, если у тебя адресов нет?

– Как это нет?

– Хочешь сказать, что успел записать?

– Ха, а кто сказал, что я профессиональный детектив? Сказал, а сам не веришь моему профессионализму?.. Слушай, Лёхин, как ты думаешь, что будет в Каменном городе, если я наши самодельные мечи возьму туда?

– Ржач будет полный, - сказал Лёхин - и неожиданно для себя рассмеялся сам.

– Ты чего?

Отсмеявшись чуть не до слёз, Лёхин, держась за живот, выговорил:

– Весело же у меня катится первый день на новой работе!

И только дойдя до своего подъезда и увидев на газоне соседку, бабку Петровну, с дворничихой, живущей неподалёку отсюда, он чуть не хлопнул себя по лбу да чуть не застонал от досады на себя.

Женщины быстро и ловко обрезали кусты сирени. Приглядевшись, Лёхин сообразил, что они срезают ветки с гроздьями жёстких ягод, оставшихся от цветения. Он смутно припомнил, что после такой операции кусты должны по весне цвести гораздо пышнее. Но дело не в женщинах, увлечённо занимавшихся садовыми работами, а в трёх леших-палисадничих, придирчиво следивших за процессом.

– Лёхин, - тихонько позвал Павел.
– Увидел кого?

– Ага… Здравствуйте! Бог в помочь!

– Спасибо!
– отозвалась дворничиха, крупная дама лет пятидесяти с крашеными белыми волосами, выбившимися из-под платка.

– Ой, спасибо, Лёшенька, на добром слове.
– Бабка Петровна, оглянувшись, покивала Лёхину, сразу сообразив, что он торопится, и снова отвернулась к кустам.

– Голова садовая, - пробормотал Лёхин, поднимаясь к лифту.
– Плохой из меня сыщик, Павел. Я же мог поговорить с палисадничими около императорского дома! Забыл про них напрочь.

Тихий восторг заплескал в глазах Павла.

– А кто такие палисадничие?

– Лешие. Только городские, насколько успел разобраться. За газонами следят, за клумбами - за посадками, в общем.

Сыщик то ли зарычал, то ли что ещё…

– Бли-ин… Такие возможности для сыскного дела! Столько свидетелей!

Лёхин только усмехнулся. Но, уже поднимаясь на лифте, он снова вздохнул об упущенной возможности: дом профессора стоит среди ухоженных кустов сирени, боярышника, между ними (припомнил Лёхин) красовались несколько просто замечательных клумб с поздними тёмно-рыжими цветами. И так бездарно забыть - прав Павел на все сто!
– про таких важных свидетелей!..

При виде сонного, спотыкающегося хозяина Елисей охнул. А при виде радостно подпрыгивающих на его плечах двух "помпошек" ахнул. Прибежавшие от компьютера на шум открытой двери соседи-домовые бросились в спальню и сноровисто разобрали постель. Лёхин ещё пытался о чём-то договориться с сыщиком, но тот велел:

– Дрыхни! Сам разберусь!

И прикрыл дверь в спальню. Не до конца - чтобы шмыгнувший между ног к хозяину Джучи мог потом выйти, никого не беспокоя.

Шишики внимательно осмотрели спящий объект, зевнули в морду прыгнувшему на кровать коту-пастуху: "Да свои мы, свои!" Головой Лёхин идеально примял середину подушки - "помпошки" скатились в ложбинки по вискам и торопливо окунулись в сны человека. О сколько!.. Джучи некоторое время недоверчиво смотрел на обе "помпошки": как же - свои! Помнится, своих только одна штука была. Но вторая тоже, как ни странно, пахла хозяином. Чёрно-белый кот успокоился и немного потоптался, втискиваясь между рукой и телом человека. Перед тем как уснуть, только раз поднял недовольные глаза на шумных представителей призрачного мира, которых видел, но, к большому иногда сожалению, не мог тяпнуть когтями и которые как всегда бесцеремонно ввалились в спальню.

– Спит?
– пожелал удостовериться Глеб Семёнович, медленно облетая хозяина квартиры.

– Спит-спит!
– подтвердил Дормидонт Силыч, уперев кулаки в бока и рассматривая Лёхина.
– Крепко спит наш хозяин!

– Можа, песенку ему напеть?
– скромно предложил Касьянушка.

– Пошто?
– удивилось привидение купца.
– Он и так десятый сон видит!

– Дык… Беспокоен сон-то. А я напою - он и успокоится.

Привидения уставились на Лёхина.

– Касьян, откуда ты взял, что сон беспокоен?
– спросил бывший агент КГБ.

– А на ручки его взгляните беспокойные! Ишь, кулачища сжал. Ровно прям счас стенка на стенку драться пойдёт, али на бой кулаческий один противу одного.

Спустившись ниже и шёпотом предупредив кота, недовольно блеснувшего на них строгим зелёным глазом, что хозяина будить не будут, привидения внимательно пригляделись к кулакам Лёхина, и впрямь крепко стиснутым.

– Устал - вот и сжал кулачишки-то!
– прогудело купцово привидение.

– А посмотретя?
– шёпотом предложил Линь Тай.

Привидения переглянулись. Они, бывало, присматривали за своим гостеприимным хозяином, ныряя в его сны. Может, проверить и сейчас, что именно снится Лёхину, а потом уж думать, петь ли Касьянушке колыбельную для хозяина или нет.

– Шишики спят. Двое, - конфиденциально сообщил Дормидонт Силыч, словно остальные "помпошек" не разглядели.

Привидения купца поняли: был случай, когда личный Шишик хозяина выгнал привидений из сна Лёхина, поскольку своей болтовнёй они изменили его события. Захочет ли Шишик, да ещё не один, а вдвоём, терпеть привидений в сегодняшнем сне хозяина? А вдруг снова выгонят?

– Нет, лучше не рисковать, - решительно сказал Глеб Семёнович.
– Пойдёмте, господа. Там, у компьютера, сейчас сидят шестеро домовых. Пока двое смотрят то, что им надо, остальные могут нам страницы перелистывать.

Под тихое нытьё Линь Тая: "Не хоцу книска цита-ать!" и наставительное Касьянушки: "Надо! Неучем нечего оставаться в таком обществе приличном!" привидения удалились из спальни Лёхина.

… Справедливо рассудив, что Лёхин вряд ли будет спать меньше часа, а по адресам, взятым у медсестрички ("Симпатичная!" - тепло вспомнил он - и вздохнул: знакомая жены!), бегать в обеденное время смысла нет, Павел решительно двинулся на кухню. Здесь он сел на привычное уже место у окна и настроился на ожидание. Правда, будучи человеком предусмотрительным, он всё-таки просительно сказал куда-то в пространство:

– Чайку бы, а? Пожалуйста!

И замер в ожидании.

Прошла минута, прежде чем он услышал, как что-то звякнуло. Поискав глазами, улыбнулся. К нему медленно плыла чашка в кремовых тонах - его собственная, то есть присвоенная на кухне Лёхина. Именно из неё он всегда пил чаи, когда бывал здесь.

– Елисей, пока готовишь, я чайник поставлю. Не будешь возражать?

Прозвенела чайная ложка в чашке. Что Павел для себя перевёл - "нет, не возражаю". И поставил чайник на плиту. Между тем (он честно старался не подглядывать, но ведь интересно!) чашка наполнилась сахаром - две ложки, как он любит, затем чашке поклонился заварочный чайничек. Затем слетела салфетка с хлебницы на ножке, открывая горку печенья и вафель.