Чтение онлайн

Оглушённый, Лёхин уже чувствовал себя отбивной-полуфабрикатом, когда мучители прекратили избиение. Ему ещё показалось, что слышит подзывающий свист от машины. Когда Лёхин решил, что беспощадная бойня закончена, и чуть расслабился, голова в районе уха взорвалась. Мелькнули холодные белые искры перед глазами. Мир переворачивался с ног на голову…

Спокойный шаг чьих-то ног по асфальту. Кажется, кто-то остановился над ним. Поможет? Слабая надежда разлетелась вдребезги, когда бархатный баритон, ужасающе знакомый, мягким, даже интеллигентным тоном произнёс:

– Не лезьте в это дело, Алексей Григорьевич. Лучше не надо.

Шаги удалились в сторону дороги. Следом послышался грузный перестук удаляющихся шагов тех, кто избивал. Кажется, на этот раз можно и впрямь расслабиться: зажатому больней. Но пока мысль вплывала в затуманенную болью голову, кто-то неожиданно врезал под дых. Лёхин чуть не задохнулся от крови, хлынувшей горлом. Стука удаляющихся шагов последнего мучителя он уже не расслышал.

Где-то за картонной стеной стукнули дверцей. Зашелестели приминаемые колёсами песчинки на дороге. Глухо запел мотор…

Оцепеневшие от внезапного нападения домовые и привидения ещё секунды смотрели вслед уходящей машине. Пока из-под навеса к Лёхину чуть не выстрелило Шишиками. Первым опомнился Елисей и со всех ног помчался к хозяину.

Наспех осмотрев его, он сухо, хоть и дрожащим голосом сказал:

– Нам его до дому не донести, а сам он…

Касьянушка плакал, не в силах сказать слова, и всё пытался закрыть избитого Лёхина от потрясённого Линь Тая. Дормидонт Силыч просто отвернулся, закрыв лицо ладонями. Лишь Глеб Семёнович остался отстранённо холодным. Он-то и сказал, оглядев толпу домовых:

– Где-то я видел Авдюшку - домового Вечи.

– Здесь я, - ломким от переживаний голосом откликнулся домовой.

– Хозяин дома?

– Дома. Ему к вечеру в смену.

– Он ближе всех к нам, - деловито сказал бывший агент.
– Надо позвать.

– Но как?
– встрепенулся Елисей, с надеждой глядя на призрака.
– Войдёте в него?

– Не получится. К сожалению. С тех пор как Веча перестал пить и начал тренироваться, входить в него трудно и небезопасно: в любой момент может вышвырнуть. Пусть Авдюшка идёт в квартиру вместе с Джучи. Авдюшка позвонит, а кот приведёт Вечу сюда.

– Что?..

– Вас же он привёл. Вы только Джучи объясните, что он должен сделать. А уж Веча не дурак, сообразит, что звонок и кот - это необычно, и пойдёт за Джучи.

Елисей подошёл к коту, облизывавшему щёку Лёхина.

– Джучи, подь сюда.

Кот поднял глаза, оглянулся на хозяина, но подошёл. Домовой обнял его за шею и принялся нашёптывать что-то в насторожённое ухо. А затем погладил по холке и чуть подтолкнул к дому. Авдюшка, приземистый и крепкий, как его хозяин, вцепился в шерсть Джучи и быстро побежал вместе с ним.

– Батюшки светы!
– ахнул Касьянушка.

Елисей обернулся. Хозяин шевельнулся - и снова замер.

– Второй раз уж, - дрожащим голосом сказал Дормидонт Силыч, облетая Лёхина поверху. Он всё приглядывался, пришёл ли хозяин в себя.

– Никодимушка, - позвал Елисей.
– Добеги до квартиры, приготовь тряпки всякие кровь смыть да посмотри в аптечке, чем помазать есть ли.

С Никодимом побежали ещё двое.

Тем временем Лёхин напрягся и со стоном лёг набок.

– Встати ли хочет, болезный?
– запричитал Касьянушка.

Елисей смотрел-смотрел - и сообразил: непонятно, знает ли хозяин, что с ним, но его явно раздражает приближающийся-удаляющийся свет от фар встречных машин. Вон как морщится. Домовой беспомощно взглянул на восток: край неба заметно посветлел. Значит, скоро пять, когда пойдут троллейбусы один за другим. И вот-вот на остановке появятся люди. Не дай Бог отправят хозяина в больницу…

– Ну где же Веча?!
– с отчаяния воскликнул он.

Словно услышав его вопль, на лестнице от их дома появилась высокая фигура. Она быстро сбежала по ступенькам за котом, который то мчался впереди, то возвращался.

Домовые попятились. А привидения, напротив, полетели навстречу побыстрей посмотреть, помощь ли идёт. Секунды спустя высокая фигура склонилась над Лёхиным, и Касьянушка возрыдал от счастья!

– Ёшкин кот… - пробормотал Веча, повернув лежащего на спину и в свете фонарика пытаясь разглядеть залитое кровью лицо. Не разглядел, но луч мазнул по коротким белым волосам - и Веча узнал: - Алексей?!

Будто эхом, из кустов за остановочным навесом раздался резкий мяв.

– Господи, - прошептал Веча.
– Кто ж там ещё?!

Он приблизился к кустам осторожно, готовый встретить по-боевому любую неожиданность. Тем более странным оказалось увидеть позвавшего его к Алексею кота над чем-то длинным и металлическим.

Оглядевшись, с сильно бьющимся сердцем, Веча взвалил замычавшего от боли Лёхина на плечо и, притворяясь на всякий случай, что в руках у него не оружие, а прогулочная трость, быстро пошёл за ведущим его котом.

Взволнованная толпа домовых с парящими над нею привидениями высыпала на лестничную площадку.

Лифт остановился. Но Веча почему-то сразу не вышел. Сначала из лифта медленно выплыл клинок меча-складенца, а за ним так же медленно, но быстро оглядываясь по сторонам, шагнул Веча.

– Это он прошлый месяц вспомнил, - сообразил Глеб Семёнович, - когда ему здесь с крысюком драться пришлось. Осторожен стал.

Кажется, Веча постепенно привыкал к чудесам, связанным с приятелем. Он нисколько не удивился, когда двери нужной квартиры торопливо раскрылись перед ним. Стараясь спиной держаться к стене и держа под контролем вторую дверь лифта и лестницу, он боком втиснулся в квартиру. Двери захлопнулись за ним.

Безо всяких раздумий Веча прошёл в зал и осторожно снял с плеча беспамятного Лёхина на диван, подложив ему под голову жёсткую диванную подушку. Шишики, тараща на него глаза, тоже съехали с его плеча на хозяина, привычно устроившись рядом со светловолосой головой.