Чтение онлайн

Марэль толкнул плечом нетактичного Иллия, начальник охраны смутился и принялся сбивчиво извиняться и уверять меня, что он не имел в виду, будто я должна скорбеть до сих пор. Интересно, а если объявить кровную месть, это будет вписываться в представления Иллия о моей скромной персоне?

— Ну так что, давайте завтракать? — алчно потирая свои загребущие ручонки, спросила я, чем повергла начальника охраны в еще большее удивление. — Вода уже закипела, можно крупу засыпать.

Наемник вытащил из сумки мешочек с крупой, развязал веревки, опоясывающую горловину оного и подозрительно пригляделся к содержимому. Потом плюнул, видимо, решив, что альтернативы все равно не наблюдается, поэтому и смысла привередничать нет, и высыпал крупу в котелок. Жаль, что ни соли, ни сахара у нас с собой не было — без них каша получится не такая вкусная.

В ожидании завтрака я аккуратно сложила свое одеяло, положила его в сумку и достала из внутреннего кармашка подаренный Даром браслет. Зажгла осветительную сферу, любуясь, как свет играет на ярко-синих камнях. Машинально погладила гладкие бока сапфиров, задумавшись. Браслет будет отличным напоминанием о нашем маленьком путешествии, когда я вернусь во дворец.

Как бы ни хотелось себе в этом сознаваться, но это будет последняя моя отлучка из дворца. Королева всегда должна находиться на рабочем месте, так сказать, а не гулять где-то на другом конце континента. Хватит, и так уже догулялась — прошляпила заговор прямо у себя под носом. Ведь я сама виновата в том, что довела все до такого состояния. Слишком много думала и жалела себя, когда меня посадили на трон, и желала только оказаться подальше от всей этой дворцовой суеты. А я королева, значит, не должна испытывать никаких эмоций и тем более идти у них на поводу.

— Алеса, ты чего, оглохла? — спросил наемник. Я вздрогнула и повернулась к ребятам, смотревшим на меня. — Я тебя уже пять минут зову чай пить, а ты все стоишь и стоишь. Что-то случилось?

— Да нет же, все нормально, — немного раздражившись, сказала я. Они так и будут ко мне теперь всегда приглядываться? — Слушайте, уже светает. Сколько до следующей деревни идти? Мы успеем до темноты?

— Успеем, конечно, — ответил Дарисс. — На этом Большаке поселения чаще попадаются, все-таки дорога в столицу ведет, к тому же это торговый путь из Ксавии в Гатту.

Я присела на бревно рядом с Иллием и принялась отыскивать свои ботинки в сумке. Найдя их, но, так и не решив, какие же лучше — сапоги Агнолы были очень теплые, но на каблуках, а мои ботинки были без каблуков и совсем не теплые, — я поставила добытую из сумки пару обуви рядом со своими ногами, обутыми в высокие сапожки и задумалась.

— Откуда это? — указав на браслет, спросил Иллий. Я искоса посмотрела на Дара, противно усмехнувшегося, и осторожно сказала:

— Поклонник подарил. Он очень богатый и очень тайный, поэтому его имя я не имею права называть.

— Я серьезно, — оскорбился начальник охраны.

Я хотела было ответить, что я тоже вполне серьезно, но обиженный вид мужчины заставил сказать правду:

— Дар подарил, но я ему потом деньги верну, когда мы вернемся домой.

— Для верноподданного это честь, если королева приняла его подарок, — холодно сказал Иллий. — И если Дар требует с тебя денег, то это свинство, порочащее честь королевы.

Я выдохнула, пытаясь не раздражаться. Слепое следование этикету и кодексу верноподданных, приближенных к королевской особе, было обязательным условием службы короне. Но, конечно, не все могли четко блюсти все пункты (да их всех даже запомнить было невозможно). Иллий же всегда старался следовать кодексу, а уж этикет он изучал с пеленок, так как рос во дворце — его отец был полководцем, а мать — фрейлиной моей маман. У меня фрейлин не было и, надеюсь, никогда не будет.

— У меня такое чувство, что у кое-кого вместо мозгов учебник по этикету, — проворчал некромант.

— Что ты сказал? — спросил Иллий, вытаскивая из ножен меч и угрожающе наставив его на горло Дарисса. Марэль попытался оттащить начальника охраны от некроманта, но Иллий раздраженно дернул плечом, а я предупреждающе покачала головой, и наемник оставил свои попытки вразумить начальника охраны. Дар же и бровью не повел, только отвел лезвие от горла.

— Твоя железяка не напугает даже ребенка, — хмыкнул он. — Тем более что она вся в трещинах.

Иллий хотел что-то ответить, но я его опередила, отчего у меня появилось легкое ощущение дежавю:

— А ну перестань. Мою честь защищать не надо, я и сама могу. А тебе, Дар, я сразу сказала, что долг за браслет отдам, и только попробуй отказаться.

— Хватит собачиться, каша сварилась, — ворчливо сказал Марэль, глядя на нас. — Как дети малые, честное слово… А ты, Алеса, вообще иногда думай, кому и что можно говорить.

Я потупилась, опустив глаза и улыбнувшись. И чего Марэль мне выговаривает? Будто не знает, что я несдержанна на язык и всегда сначала говорю, а потом думаю. Это в лучшем случае.

Мы расселись так, чтобы у всех был доступ к котелку с завтраком и принялись черпать прямо оттуда. Каша получилась пресная, к ней не хватало заправки. Я и так не очень-то хотела есть, а теперь и вовсе просто ковырялась ложкой в вязком вареве. Но поесть надо, все-таки нам еще идти и идти.

Лерий уже который час корпел над картой Гатты. Безрезультатно. Очередной магический поиск ничего не показал — значит, они были все еще скрыты.

Лэнс, ученик архимага, терпеливо взирал на это действо, не смея никуда отлучаться, потому что так приказал учитель. Нет, учителя он уже давно не боялся и давно бы ушел от него, но предусмотрительный архимаг, нанимая Лэнса на работу, связал себя и своего ученика заклятьем — парень будет свободен, только если учитель сам его отпустит. И вопреки остальным магическим законам, это заклятье не рассеивалось после смерти того, кто его наложил. И в случае смерти Лерия Лэнс так же умрет. Архимаг отпускать своего ученика не спешил, умирать вроде бы тоже, поэтому Лэнс был спокоен.

— Ну что, по-прежнему никаких результатов? — поинтересовался он.

Архимаг покачал головой, раздраженно скомкав карту и отбросив черный объемный треугольник на серебряной цепочке — артефакт для магического поиска. Ученик тотчас поднял карту, аккуратно разложил перед учителем и опустился на корточки в поисках артефакта, укатившегося под комод.

— Я, конечно, очень надеялся, что Алеса будет беспечной, как обычно, но должен признать, что она стала осторожней, — устало спрятав лицо в ладонях, сказал Лерий.

— Но в прошлый раз вы же ее нашли, — возразил Лэнс. — Придумаете, как найти, и в этот.

— В прошлый раз ни у нее, ни у Тени не было защитных амулетов, — отозвался учитель. — В этот раз они все будто под колпаком.

— А может, вы не так ищете? — спросил ученик. — Может, надо искать дыру, которую они образовали от использования амулетов?

— Слишком большая погрешность, да и столько народу носит эти амулеты, что возможности накрыть их всех у меня нет, — отмахнулся Лерий. — Но ведь можно предположить, что они все же отправились в Дортр. Я уже выяснил, что город они покинули еще вчера, примерно через час после того, как я прибыл на бал. И если они действительно отправились в столицу, то заночевать они могли только в этом лесу, — он указал на схематично начертанные деревца недалеко от точки под названием «Тэш'Ша». — Значит, сейчас они должны находиться на перегоне между этим лесом и деревней дальше по Большаку. Накрыть все это расстояние у меня силы хватит.

— А если за ними опять отправить Призрачного охотника? — спросил Лэнс, с горем пополам разобравшийся в умозаключениях своего учителя.

— Нет, для этого мне нужен народ. Кем я буду жертву приносить? Вот то-то же. Ну ничего.

Архимаг встал, подошел к комоду и принялся копаться на верхней полке, ища маленький пузырек с бледно-голубым зельем. Когда пузырек был отыщен, Лерий поднял его, разглядывая при свете, льющимся из окна. Зелье тускло переливалось, а едва заметные снежинки кружились, будто в пузырьке жила плененная метель.