Поймать Джордан
Шрифт:
– Почему ты рассказываешь мне об этом?
Он опускает руки и поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Мы ведь друзья, да? Я надеюсь, что да. Я все оставил в Техасе.
Я беру его за руку.
– Конечно, мы друзья.
– В общем, у моего отца была не такая большая страховка, как я думал, у нас не было большого количества денег для старта. Но мама нуждается в особом уходе... Уходе, который я не могу ей обеспечить? Ей нужна сиделка.
– И вы переехали сюда, чтобы ваш дедушка мог помочь?
– Да... Мне пришлось продать дом в Техасе... И нам удалось предоставить маме уход, в котором она нуждалась. К тому же у моего дедушки уже была здесь работа на пижамной фабрике.
– Пижамная фабрика?
– Ты не знала, что Теннесси что-то вроде мировой пижамной столицы?
– Тай слегка усмехается.
– Нет... Я не ношу пижамы, - говорю я, не подумав.
Тай прокашливается:
– Что?
– В смысле, я сплю в чем-то вроде спортивной одежды... Ну, знаешь, в футболках и тренировочных шортах.
– Конечно, - говорит Тай, усмехаясь. Фирменная усмешка Тая, наверное, самое сексуальное, что есть на этой планете.
– Я сплю в одежде!
– Это отстой.
Я бью Тая по плечу.
– Итак... Тогда твой дедушка заботиться обо всем?
Тай трет шею, тайком глядя на меня.
– Нет. Не совсем. Он тоже не может этого предоставить, потому что у него плохая медицинская страховка, но его страховка все равно не смогла бы покрыть уход за мамой. Родители моей мамы умерли молодыми, и отец отца был достаточно гостеприимен, чтобы пригласить нас. В смысле, он вовсе не обязан ухаживать за мамой. И... Хм, сейчас мы живет на деньги от проданного дома. И вчера я нашел работу посудомойщика в ресторане по средам, субботам и воскресеньям. Они были достаточно добры и составили расписание, учтя наше футбольное, но я не знаю, что, черт возьми, я буду делать.
– О чем ты?
– Даже если я получу работу после школы, у меня не будет достаточного количества денег, чтобы одновременно обеспечивать сестру и оплачивать уход, нужный маме.
– Работа? А как же колледж?
– Вудс... Я не смогу пойти в колледж.
– Ты должен пойти в колледж. Что насчет Нотр-Дама? Ты подходишь НФЛ!
– Думаешь, я не знаю?
– быстро говорит Тай. Потом он дергает головой, будто злясь на самого себя.
– Прости... Я не хотел срываться. Я просто хочу сказать, что я хочу пойти в колледж, и я хочу играть в футбол больше всего на свете, но я не могу уехать на четыре года и оставить сестру с мамой, позволив им заботиться о себе самим. Дедушка не зарабатывает слишком много денег... Он уже берет больше смен, чем может выдержать, чтобы кормить меня и сестру.
– Но должен же быть выход. Ты получишь стипендию.
– Стипендия не поставит еду на стол.
– Тогда зачем ты играешь в футбол сейчас? Почему ты не работаешь чаще, чем три раза в неделю?
Он снова берет меня за руку, поглаживая ее.
– Я люблю футбол. Когда я был маленьким, мы с отцом кидали мяч часами. Мы делали так почти каждый день... до, ну, знаешь, аварии.
– Так ты просто хочешь играть в футбол?
– Этот сезон, что-то вроде моего последнего "Ура!", потому что после я должен найти настоящую работу и перестать мечтать.
Я сжимаю его руку.
– Знаешь, что я думаю о мечтах?
Тай едва заметно улыбается.
– Что?
– Что если ты слишком долго мечтаешь, ты перестаешь что-то делать для достижения. И когда ты действительно что-то делаешь, появляется неплохой шанс, что все сложится. Мы получаем желаемое, атакуя, а не сидя в мечтах.
– Я буду полнейшим ублюдком, но я все же спрошу. О чем тебе то мечтать? Твоя жизнь что-то вроде идеала.
Я громко смеюсь.
– Ты шутишь, да?
Тай качает головой.
– Хорошо, в общем, мои проблемы не сравняться с твоими, но мой отец совсем не верит в меня и ненавидит, что я играю в футбол.
– Серьезно? Но твой отец казался таким классным в спортивном центре.
– Он очень классный... Пока ты не упоминаешь мою игру в футбол.
– Твой отец ошибается, - он снова поглаживает мою руку.
Мне становится жарко.
– Спасибо.
– Может, зайдешь ненадолго?
– Тай показывает на дом большим пальцем.
– Ага, - говорю я, улыбаясь.
Черт возьми, я зайду туда навсегда.
Я сяду на его кровать? У него постельное белье в мелкую клетку?
Мы выпрыгиваем из грузовика и идем к крыльцу, и, когда я подхожу к двери, я начинаю немного нервничать. Как я могла быть такой эгоисткой, зацикленной на том, чтобы залезть к нему в кровать, когда его мама лежит в доме парализованная?
Когда Тай открывает дверь, он тянется и берет меня за руку, проводя внутрь. Все кажется идеально чистым. Смогла бы я найти пыль в этом доме? Гостиная определенно оформлена в стиле 1970-х годов, в ней - коричневый клетчатый диван. Мне нравится. Возможно, я смогу купить у них этот диван, и тогда у них будет больше денег. Но судя по тому, что я уже знаю о Тае, он никогда не возьмет подачки.
Красивая девушка, которая может быть только сестрой Тая, сидит на диване, читая журнал и смотря телевизор. Должно быть, ей тринадцать или четырнадцать, и, должно быть, она разбивает сердца всем мальчишкам в школе. Когда она видит Тая, она подпрыгивает с дивана и обнимает его.
– Как игра?
– спрашивает его сестра - высокая девушка с светло-песочными волосами. Она накрашена и на ней милый топ и юбка. Да, совершенно точно сердцеедка.
– Великолепно! Ты смотрела ее по телевизору?
– отвечает Тай.
– Хм... Нет.
Тай смеется, потом говорит мне:
– Ванесса ненавидит футбол. Ванесса... Это Джордан Вудс, и Вудс, это моя сестра, Ванесса.
Мы пожимаем руки, и его сестра говорит мне: