Чтение онлайн

– Эй!!! А ну брысь отсюдова! Смотри чё удумали! – прокричал водитель комбайна, что заметил, как среди пшеницы пробегает малышня, и сразу же остановился.

– Не ругайтесь дядя Вова! – прокричала Василиса.

Через мгновение дети были уже в лесочке. Комбайн вновь затарахтел, и отправился продолжать сбор урожая.

– Вот я и первый. А чуча Андрей! – прокричал Павлик, вытирая мокрый лоб.

– Сам ты чуча! – прокричал Андрей. – Показывай клад!

– Ну ладно, ладно, – проговорил Павлик.

Дети собрались вокруг Павлика, позади которого стоял старый охотничий домик и небольшая полянка.

– Смотрите, – проговорил Павлик, и раскрыл свёрток.

– Ого-о, – хором начали детишки.

– Что это? – спросил Витя.

– Это фигурка…она такая…старая, – проговорил Павлик.

– Так может это дядя Лёня сделал? – спросила Василиса, вспомнив о местном плотнике, что любил делать различные фигурки.

– Я был у дяди Лёни. Это не его фигурка, – ответил Павлик широко смотря на свой клад.

– Может это довоенная? – спросил Андрей.

– Нет. Это фигурка Янука, языческого бога! – вдруг ответил Витя.

– Я…янкука? – спросил неуверенно Павлик, наконец оторвавшись от клада.

– Янука! Есть такая легенда, что раньше на Руси был хутор, в котором почитали древнего языческого бога Янука. Этот бог был повелителем огня, которым он управлял, и мог общаться с людьми с помощью пламени костров, – продолжал Витя.

– Да-да-да, – вдруг начала Василиса. – Я тоже слышала о нём от бабушки!

– Говорят, что Янук украл у своего отца Курру силу огня. Поэтому отец проклял своего сына и заточил его в пламени чтобы тот вечно горел в нём. И сделал так, что если его сын перестанет чувствовать боль, то тот перестанет чувствовать вкус еды и воды, – продолжал серьёзно Витя.

– Сказки всё это! – прокричал Павлик.

– Нет! Не сказки! – начала вновь Василиса. – Говорят этот «Янук» забирал детей как подаяние ему, и оберегал хутор от лесных пожаров!

– Так что, рекомендую тебе выкинуть этот твой клад, или закапать, чтобы никто его не нашёл, – проговорил Витя.

– Ничего я не буду выкидывать! – вдруг вскрикнул Павлик, после чего Андрей вырвал фигурку из рук и бросил за охотничий домик в лес.

– Что ты наделал?! – начал Павлик после чего побежал в сторону куда полетела фигурка.

– Оставь! – кричала Василиса испугано.

Павлик начал плакать. Он рыдал и слёзы его побежали по щекам вниз.

– Не плачь Павлик. Мы попросим сделать другую фигурку, – начал Андрей.

– Не нужна мне другая! Я хочу эту! Это дядя…дядя Лёня мне сделал! – вдруг заявил Павлик.

– Дядя Лёня?! – вдруг спросила Василиса.

– Да…он подарил мне эту фигурку…, и я…, и я решил сказать всем что нашёл её. И вы выкинули её! – продолжал рыдать Павлик.

– Эх Павлик. Не по пионерской это – обманывать товарищей! – начал Витя.

– Я всего лишь хотел поиграть с вами в поиск клада, но никак не думал, что вы испугаете меня своими сказками. Ещё и выкинули фигурку! Дядя Лёня просил беречь её! – вытирал слёзы Павлик.

– Ладно Павлик. Ошибку ты осознал. И мы тоже хороши. Рассказали тут сказку, – ответила Василиса.

– Ну давайте найдём её. Раз дядя Лёня её подарил, да просил беречь, – проговорил Андрей.

Дети обогнули домик, после чего подошли к окраине леса. Мальчишки принялись искать под деревьями фигурку. Проверяли под каждым кустом и среди травы, но ничего не нашли.

– Пора домой Андрей. Маме надо помогать, – проговорил Витя.

– Найдём мы фигурку Павлик. Обязательно найдём. Сегодня вечером вернёмся и найдём! – заявил Андрей, после чего дети отправились домой.

Весь день, Андрей и Витя помогали матери. Они собрали ягод, прибрались в сарае и курятнике. Полили морковь и укроп. Собрали дрова, порубленные отцом ещё с вечера предыдущего дня оставленные под навесом, и сложили в предбаннике. Когда наступил вечер, дети отправились встречать скотину, что паслась в полях. Когда солнце уже было на горизонте, повеял холодный ветерок. Показались грозовые тучи.

– Нужно найти фигурку, – заявил Андрей, стоя у калитки.

– Завтра найдём. Стемнело уже, как ты собрался искать, – начал Витя.

– Я обещал Павлику! – заявил Андрей.

– Ну и иди. Я скажу родителям, что ты опять не слушаешься! – заявил Витя, после чего Андрей показательно плюнул на землю, закрыл калитку, в которую только что прошло две бурёнки, и бросился по дороге вновь к полю, а оттуда на мельницу, и потом к охотничьему домику.

Витя в это время загнал всех бурёнок в сарай, где мать уже направлялась к бытовке за вёдрами. Отец, что пришёл через полчаса, встретив Витю, сразу обратил внимание на отсутствие младшего сына.

– Где Андрей? Он дома? – спросил уставший отец.

– Он нахал опять не послушался и бросился к мельнице, а оттуда к охотничьему домику! – заявил Витя.

– Вот сорванец, – произнёс отец, и махнув недовольно, отправился за сыном.

Отец, добравшись до перекрёстка, встретил бабушку Зинаиду, что сидела на лавке вместе с внучкой Василисой.

– Баба Зина, не видели моего младшего? – обратился отец.

– Да, пробегал недавно тут. Так быстро он бежал, даже не поздоровался! – объявила она.

– Андрея? – вдруг спросила Василиса свою бабушку.

– Ну а кого же ещё! Небось опять какую-нибудь гадость придумал, – заявила баба Зина, после чего отец Андрея, уже скрылся в поле.

Тучи тем временем нависли над деревней. Мелкие капли дождя достигли земли. Гром гремел, и сверкали вспышки. Отец мальчика прошёл поле. Дождь усилился.

– Андрей! – крикнул испуганный отец, но в ответ тишина.

Он бежал к охотничьему домику. Темнота накрыла лесок. Ветер перебирал листья на деревьях, наклоняя ветви.

– Андрей! – вновь прокричал отец, но снова тишина.

Заглянув в домик, он ничего не обнаружил. Осмотрев всё вокруг, он убедился, что никого здесь нет. В голове отца промелькнула надежда, что Андрей решил спрятаться от дождя на мельнице, и бросился обратно. Ветер не утихал. Лопасти мельницы пошатывались из стороны в сторону, но не прокручивались, так как мельник поставил запорку. Дверь внутрь мельницы была закрыта, но замок просто висел на одной из петель. Отец мальчишки толкнул дверь и увидел на полу, лежащего сына. Он был весь в крови. Голова была в ужасном состоянии. Разбитый череп, откуда виднелась лишь пустота. В руках зажатая деревянная фигурка, а на лице пережитый ужас. Убитый горем отец, оплакивал сына, после чего поднял его бездыханное тело, и направился к дому.