Чтение онлайн

У дома погибшего мальчика, уже столпился народ. Дождь всё не прекращался. Кто-то из местных отправился в соседнее село, откуда должны были сообщить в милицию, о гибели мальчика. На утро, когда солнце вновь вышло из горизонта, а тучи рассеялись, полицейский экипаж и медики уже стояли на пороге семьи.

Сон прервал громкий стук в дверь. Я поднял голову со стола, и кряхтя проговорил:

– Входите…

В кабинет вошёл Макс. Одетый в гражданскую форму, с накинутым милицейским пиджаком, рукава которого болтались вдоль рук.

– Опять пил? – обратился он.

– Пил, – ответил коротко я.

– И без меня, – произнёс недовольно он.

– Макс, если бы трубку брал, каждый раз, когда я тебе звоню, то возможно я вчера позвал тебя, – проговорил в свою защиту.

– Понятно. Ты пьянь обыкновенная. В одиночку заливаешь свои страдания, – заявил Макс.

– Тебе то какое дело до моих страданий, – заявил я.

– Никакое, – проговорил недовольно Макс. – Поэтому у тебя и друзей нет. После того как твоя жена…

– Закройся, – злобно проговорил я.

– Прости. Лишнего ляпнул. Кстати, там это…полковник тебе вызывает, – проговорил он виновато.

– Ух, – произнёс я, пытаясь прийти в себя.

Я поднялся. Поправил брюки, и подошёл к зеркалу, висящее на стене у выхода из кабинета.

– Так…приходим в себя…приходим в себя…, – почти шепотом проговорил я, глядя на себя и поправляя рубашку.

– Плешь на голове прикрой, – крикнул Макс, после чего я вышел в коридор и направился к полковнику.

Мимо проходили другие сотрудники отделения. Местами можно было увидеть гражданских которые давали показания как свидетели или их притащили как нарушителей. Кто у кого-то украл телефон, на кого-то напали в подворотне, вскрыли квартиру, или же просто пропал очередной пьянчуга.

Я поднялся на третий этаж, откуда мне навстречу вышла девушка. Темноволосая, с кудрями. Чёрные как смола глаза, и выразительные ресницы. Я взглянул на неё лишь на долю секунды, но запомнилась она так, будто я смотрел на неё около часа. От того что я посмел посмотреть на неё мне стало не по себе. Совесть терзала изнутри. Вчерашний алкоголь в крови и вовсе забурлил.

Постучавшись в дверь полковника, я услышал твёрдый голос своего непосредственного начальника:

– Войдите!

Я заступил за порог, и закрыл за собой дверь.

– Проходи Илья. Присаживайся, – проговорил он строго.

Большой стол, за которым сидят все офицеры на утренней и вечерней планёрке, пустовал. За главным креслом сидел полковник Владимир Николаевич Морозов. Отдал своей работе всю жизнь. Начиная с самого рядового милиционера в БССР, и закончив полковником. Его седая круглая голова повернулась к окну. Белые аккуратные усы шевелились, говоря о том, что он либо принюхивается, либо он давно в курсе в каком я состоянии нахожусь на работе, и сейчас начнётся веселое времяпровождение моей нервной системы.

– Пил опять, – заключил полковник.

Я лишь опустил взгляд.

– Сомойлов. Мне твои выходки уже в печенке сидят. Сколько можно меня так подставлять? Сколько можно рушить мой авторитет перед коллегами? – начинал гневаться всё сильнее полковник.

Я лишь мельком взглянул на него. Открытые широко глаза смотрели мне прямиком в душу.

– Стыдно хоть немного? Передо мной, или при покойной жене? – проговорил он, от чего внутри меня забурлила кровь ещё сильнее.

– Не нужно трогать мою покойную жену! – вскрикнул я.

– Она моя дочь! Придурок этакий! – заявил он. – Я могу приплести её! Имею право! А ты не имеешь права! Ты только позоришь её покой! Она, наверное, уже в гробу переворачивается!

– Как вы можете так про свою дочь Владимир Николаевич? – обратился я спокойно.

Полковник, что до этого слегка приподнимался со своего чёрного кожаного кресла, тут же рухнул обратно.

– Я пережил её смерть, Илья. Когда ты первый раз пришёл с Танькой в мой дом, я сразу увидел в тебе человека достойного. Молодой горячий парень. Стремительный и уверенный. Всегда брал всё в свои руки. Моя доченька, верила в тебя…

– Она умерла. Вот и закончилась сказка о рыцаре, про которого вы всё вспоминаете. Нет больше того Ильи Сомойлова. Нет больше! Всё! – заявил я, встав с места.

– Успокойся, – начал полковник. – Я тебя вызвал не для того, чтобы наехать. Просто знай, что ты остался всё тем же хорошим парнем. Нельзя так губить себя из Таньки. Она бы этого не хотела,

– Хорошо, что оттуда ничего не видно, – проговорил я, всё также стоя у стола.

Полковник посмотрел на меня с ног до головы.

– Есть дело. Нашли мальчика в районе Воложина. Мёртвого. Бери спецов и поезжайте на место. Диспетчер в курсе.

– Владимир Николаевич. Мне осталось отработать две недели, и я увольняюсь. Заявление я вам отдал еще два месяца назад. Передайте это дело другому, – начал я.

– Куда ты собрался Илья. Вернёшься в Россию? И что ты там будешь делать? – спросил он.

– У меня там друг. Поможет думаю, – ответил я.

– В любом случае. Ты берёшь это дело и точка. У тебя будет время. Возможно твоё последнее дело. Выясни обстоятельства смерти, найди виновных, и катись куда хочешь. Не найдёшь – будешь работать здесь до конца года. Заявление твоё ещё не подписано, – заявил полковник.

– Вы не можете…

– Могу. Это приказ. Пошёл вон, – проговорил полковник строго, после чего я направился к выходу.

Я закрыл дверь. Постоял несколько секунд. Я глядел на ручку двери. У меня было дикое желание пнуть дверь так сильно, чтобы её вырвало с петель. Гнев переполнял меня, но я ничего не делал.

– Илья. Всё нормально? – спросил один из сотрудников, проходящих мимо меня.

– Да…да, – ответил я неуверенно, после чего направился к себе в кабинет.

Войдя к себе, я обнаружил сидящую возле моего стола ту самую девушку с чёрными волосами. Она поглядела на меня, и не успела произнести ни слова.

– Знакомься Сомойлов, – проговорил Макс, после чего вытянул руку указав кончиками пальцев на девушку. – Олеся Петровна Новицких. Новый следователь.

– Здравствуйте. Вы, наверное, Сомойлов Илья Олегович. Владимир Николаевич вас ввёл в курс дела? – вдруг обратилась она.

Тут я понял, что полковник нашёл мне замену, и теперь хочет, чтобы я поднатаскал её в работе.

– «Ещё и намекал остаться. Двуличный козёл. Да простит меня Танюша».

– Сомойлов! Язык проглотил? Конечно, такая девушка…, – начал Макс, после чего словил на себе мой недовольный взгляд.